Цитаты из книг автора «Анна Одувалова»

Стараясь оставаться невидимым и неслышимым, Анджей проскользнул в спальню ведьмочки. Морально он был готов к чему угодно: увидеть обнаженную Микаэллу, мирно спящую в постели, помешать очередной пакости или даже сцепиться с розовой кошкой, охраняющей покой хозяйки

Цып-цып-цып… то есть кис-кис-кис… да тьфу! Анджеюшка-а-а!

когда я ворвалась в спальню так стремительно, что Жюська снова свалилась в аквариум

Вот это да-а-а, – загадочно протянул василиск. – Круто. Я аж всплакнул, – поиздевался Баль. – Да он влюбился, – хмыкнул Геральд. – Не думал, что доживу до момента, когда увижу Анджея Брендвида влюбленным. Убил бы. Ему и так хреново, а они издеваются еще. Он уже раз двадцать пожалел, что связался с этим отбором.

и поцелована от души, со всей злостью и ревностью. Брыкалась, конечно, даже поцарапала ему ухо, но в итоге все равно затихла и на несколько секунд была самой послушной и ласковой ведьмочкой на свете. Потом у него закончился воздух и пришлось оторваться от ее губ, из-за чего и стать обматеренным с ног до головы. Что характерно, все наблюдатели молчали. Или были в шоке, или реанимировали маму. – Хорошо, – он усмехнулся, – будем считать, поцелуй любви исцеляет недуги. Ты свободна, Микаэлла. Пока. – До свидания, – буркнула она. Только под «пока» он имел совершенно другое. Едва дверь за ней закрылась, Анджей услышал тихий свист. В нем он без труда распознал Нагоса.

Он чуть было не выругался. Да не выгнать он ее хочет! А просто. Без выгнать. Но что-то говорить этой балбесине в зефире было бесполезно, Анджей уже понял, что когда в Микаэлле просыпается вредная ведьма, она перестает слушать доводы разума. Если бы она только ему доверилась, рассказала о том, что требует от нее Арвариус, он бы закончил этот дурацкий отбор и не выпускал бы эту заразу из рук. Но все это осталось исключительно у него в голове. А вот ведьма… Ведьма была сграбастана в объятия

она вдруг, упырь ее знает откуда, достала здоровый топор. Тут Анджей понял: проверять, иллюзия этот топор или нет, он не хочет. Резво вскочил на ноги и отбежал от ненормальной ведьмы на безопасное расстояние. – Чудо! – Она воздела руки к нему. – Мой возлюбленный ожил, и, кажется, его совсем не мучают боли! Моя любовь его исцелила! – Ведьма! – рявкнул архимаг. – Это не по правилам, ты должна меня спасать! – Да? – обиженно посмотрела на него Микаэлла. – А чего вы тогда остальным простые задания давали,

– Странный у тебя был какой-то противник, – сообщила ему холодным-холодным голосом. – Прибежал, попрыгал на ноге, дыхнул огнем на пузо, поставил фингал и четким прицельным ударом выбил зуб. Дорогой, ты что, мне изменяешь? Он приоткрыл один глаз в возмущении. – Это не по плану! Лечи давай! Микаэлла задумалась. – Знаешь, милый, я ведь твоя жена. Мы так давно вместе и в горе, и в радости… Где-то он уже это слышал. – Поэтому мое сердце разрывается, глядя на твои мучения. Ты не будешь больше страдать, я покончу с болью, а

Анджей чувствовал себя подростком, задумавшим пакость. И даже с нетерпением ждал, когда розовенькая войдет. Наконец это чудо-юдо появилось. Медленно Микаэлла прошлась по площади, огибая обломки ратуши, и остановилась рядом с архимагом. В отличие от других невест она не стала падать рядом с ним на колени и причитать. Только, внимательно осмотревшись, присела и ощупала ногу (он старательно завыл, да так, что игравший оборотня Геральд где-то в уголочке умер от зависти). Расстегнула рубашку, холодными пальчиками исследовав ребра (тут Анджей вспомнил о сценке с белой ведьмой и полностью осознал, что навел панику преждевременно, импотенция ему пока не грозит

Дверь скрипнула, приоткрывшись, и архимаг закрыл глаза. Пусть учится выводить благоверного из обморока. Подошла, потыкала, не дождалась реакции и сунула ему нюхательную смесь под нос. Анджей смачно чихнул и открыл глаза. Первым, что он увидел, была грудь. Но не просто грудь, а Грудь с большой буквы. Платье на ведьме было такое откровенное, что пышные формы едва сдерживал кружевной, расшитый каменьями лиф. – Ух ты! – От неожиданности у него все мысли из головы унесло. Не то чтобы величайшего мага Франглисского королевства могла деморализовать девичья грудь, но нельзя же так неожиданно! – Э-э-э, мадам, – он откашлялся и поднялся, – вы столь прекрасны, что это я должен вас спасать