Цитаты из книг автора «Анна Одувалова»

Вдали послышались звонкие девичьи голоса. Анджей едва удержался, чтобы не закатить глаза. Их что, не учили скрытности? Правда, когда он ведьм увидел, то возмущение затолкал себе куда-то очень глубоко, откуда и доставать не хотелось. Теперь он понял: мама придумала эту чехарду с цветами, чтобы лишний раз не подвергать его соблазну. Разноцветные ведьмы казались ему пациентками дурдома, ну или на худой конец детьми в младшей школе, которых нарядили в яркие платьица, чтобы проще было на прогулке следить. А сейчас по направлению к ним шли две девушки, жутко красивые. Кармелла в черных узких штанах и красной атласной рубашке, волосы она повязала лентой в тон и ярко, как и подобает ведьме, накрасилась. Алые губы то и дело растягивались в улыбке. А Мика… эта бестия не имела ничего общего с розовым недоразумением на отборе! Она не была бы самой собой, если бы безропотно надела все, что он принес. Поэтому к брюкам и рубашке добавила корсет и сапожки, а на пояс повесила кожаную сумку-седло. Но что самое главное, она оставила волосы распущенными. Крупные упругие кудри доходили до талии, блестели в лунном свете. Насыщенного вишневого цвета, с отливом в какой-то не то фиолетовый, не то малиновый. В отличие от Кармеллы, Мика не стала ярко красить губы, зато ресницы… таких пушистых и черных ресниц он не видел ни у одной городской красотки. Это был шах и мат, удар ниже пояса. А то, что она равнодушно скользнула по нему взглядом и радостно заулыбалась парням, вообще разбудило внутреннее чудовище, которое недовольно зарычало и потребовало эту вредину в свое личное распоряжение. – Вот ты коза, – беззлобно пробурчала Микаэлла в сторону Кармеллы, – могла бы и предупредить, что тут этот бестиарий. – Ну извини, – коричневая лишь развела руками, – господин архимаг потребовал тебя уговорить, а я ему должна. Микаэлла смерила его подозрительным взглядом. Вспомнила про желание, заноза. Ну ничего, он придумает что-нибудь особенное. За попытку его приворожить для подружки розовая легко не отделается. – Значит, так, – сказал Анджей, – давайте договоримся, что «господин архимаг» – это на отборе. Сейчас мы идем в город, и идем под мороком, так

В кустах неподалеку раздался шорох. Бодро, не вставая с четверенек, я поползла туда. Правда, вместо ожидаемого осьминога вдруг стукнулась головой о чьи-то ноги и, вскрикнув, удивленно подняла голову. Мне помахали хвостом. То есть… это был настоящий демонический хвост, с задорной кисточкой на конце. И, пока я на нее пялилась, хозяин хвоста изрек: – Нет, когда Анджей говорил про дегустации, я думал, он шутит. Вы что, места другого не могли найти для встречи? Щеки заалели, когда я поняла, о чем он. – Вообще-то, – пробурчала, поднимаясь и отряхиваясь, – Анджей – это осьминог. Назван в честь его архимажьей светлости. И он сбежал! Если не найду, то на завтрак всем подадут морской салат. А ты кто такой? Раз уж он начал с сомнительных намеков, то и я забью на всякие там этикеты и вежливости. С хвостатыми у меня еще со времен школы ведьм разговор короткий. Был там один… не в меру наглый. – А я – тот, чью задницу ты себе на шляпу приклеила, – усмехнулся нахал. – Ой. Я еще пуще покраснела. Знала же, что с тем вороном что-то было не так! * * * Если ты занимаешь кресло архимага, то, будь любезен, принимай важные и ответственные решения. На работе таких решений Анджей прини

Завтрак, похоже, откладывался. Эта женщина определенно питается жизненной энергией окружающих, даром что вампир здесь Гер. А на кухне блинчики… с вареньем. А еще дальше ведьма, розовая, спит, наверное, в обнимку со своей пушистой нечистью. Теплая ведьма, сонная, а значит, беззащитная и неопасная. Вот бы потискать хоть минутку. Совсем уже с ума сошел.

– Мы посовещались и решили, что следующим испытанием для вас будет свидание на магическом обзорном колесе! – После этого леди сделала театральную паузу. Видимо, ожидала наших восторженных вопросов. «Как же свидание может быть испытанием? Это же счастье!» – даже мысленно удержаться от сарказма не вышло. Но многие невесты, как и я, жевали. Если кто и хотел поинтересоваться, то просто не успел так быстро проглотить кальмара. Поэтому воцарилась тишина, в которой упавшая вилка сыграла роль взорвавшегося снаряда. Все обернулись на звук и уставились на слегка офигевшего архимага, взирающего на маму с непосредственной детской обидой. Именно в этот момент я поняла, что под «мы» леди Брендвид имела в виду точно не себя и Анджея. Интересно, он был не в курсе самого свидания или его место проведения удивило?

И вот все-таки зря мама обрядила ее в розовый. Смотрелась как-то нелепо, девчонкой. А сама красивая, длинные вишневые кудри, глаза большие, губы яркие и сочные. Языкастая. Ее бы в черное платье, снять дурацкую шляпу, накрасить как следует и… «Тук-тук-тук», – услышали они. Микаэлла поперхнулась чаем и принялась кашлять, а Анджей несколько недоуменно смотрел на большого ворона, сидящего на краешке оконного проема. – Поставьте окна! – пропищала Микаэлла. – Что? – не понял он. – Окна! – дурным голосом проорала ведьма. – Это вороны! Он ничего не понял, но стекла на всякий случай вернул. – Зачем мы воронам? – Мстить прилетели, – мрачным и убитым голосом проговорила она. – Ох, теперь меня точно выгонят… – Ты же была не в восторге от отбора. Зато поедешь в свою кровать, без осьминога. – У меня нет своей кровати! – огрызнулась она. Тем временем на крышу кабинки слеталась целая воронья стая. Они каркали, кружили над своей обидчицей и всячески выражали негодование. – А, это они за шляпку. Совершенно не к месту Анджей начал ржать. – А вы не умеете в ворона превращаться? – с надеждой спросила Мика. – Нет, а зачем тебе? – Ну… вы бы им объяснили. – Что объяснил? – Что я не со зла. Что я ради этого… как там ваша мама говорила? Индивидуального стиля! Он так и смеялся до конца второго круга, когда кабинка, вся покрытая птичьим пометом, опустилась на землю. Микаэлла сидела красная, как помидор. Похоже, даже при ее страсти к гадостям ведьмочка такого не ожидала и теперь боялась, что ее накажут. Но разве можно наказывать девушку, так повеселившую его? Мама, конечно, набрала было воздуха в легкие, но под его суровым взглядом осеклась. Анджей вышел из кабинки, помог выбраться Микаэлле и объявил со

В комнате было трое мужчин, в которых архимаг с удивлением узнал старых друзей по академии. Геральд – вампир с большими нетопыриными крыльями – сидел на подоконнике. Бальтазар – демон с изящными красными рогами и длинным гибким хвостом – привалился к камину. Нагос – василиск – рылся в баре.

Я даже вид не делала. Кальмара я уничтожила давно и теперь ждала, гипнотизируя жениха взглядом. – Микаэлла, вы что-то забыли? – с вежливым намеком поинтересовалась леди Брендвид. Видимо, боялась, что мой взгляд таки заставит ее сыночка подавиться. – Я – нет… – как ни в чем не бывало отозвалась я, но продолжила сидеть и таращиться на архимага. Он невозмутимо ел, но в глазах появились веселые искорки. – Тогда в чем дело? Свидание состоится завтра, а сегодня можете быть свободны. Меня явно пытались тактично выставить, но я умела быть очень непонятливой. – Я не забыла, а вот ваш сын кое-что забыл… – И что же? – удивилась она. – Вернуть мне кровать! – возмутилась я. – Я отказываюсь спать в аквариуме! Мое заявление вызвало сначала немую паузу и шепоток тех конкурсанток, которые еще не закончили жевать морских гадов. Завтра весть о том, что архимагическая лапа касалась моей кровати, разлетится по дворцу. И даже темные боги вряд ли знают, в какой вид трансформируется. – Анджей? – спросила его леди Брендвид. – Я что-нибудь придумаю, – наконец отозвался он, обращаясь ко мне. Как-то это прозвучало… я вроде как победила, но почему-то осталась не слишком вдохновлена. – До свидания, леди Брендвид, – присела в реверансе, потупив глазки, и гордо направилась на выход. В дверях, правда, задержалась и, обернувшись через плечо, потребовала: – Только верните именно мою кровать! – Но, подумав, что прозвучало недостаточно вежливо, добавила: – Пожалуйста, господин архимаг. – Твоя кровать не влезет, – уперся он. – Хочу назад свою кровать! – Микаэлла, у тебя будет какая-нибудь кровать. Согласись, это значительно лучше, чем ее полное отсутствие. Не правда ли? – Не понимаю, о чем идет речь! – возмутилась леди Брендвид. – А тебе и не нужно, матушка… – отозвался архимаг, а лицо леди приняло до ужаса задумчивое выражение. – Ты отбором занимайся. А я кроватями… Не знаю, как у Анджея это получилось, но, когда я подошла к своей комнате, кровать мне уже устанавливали. Точнее, пропихивали в дверной проем. Что тут, мысли хозяина, что ли, читали? Дождавшись, когда из моей комнаты все уберутся, я наконец-то оказалась у себя. Кровать мне дали до отвращения узкую, больше напоминающую софу, и на ней уже недовольно восседала Жюська.

Он так и смеялся до конца второго круга, когда кабинка, вся покрытая птичьим пометом, опустилась на землю. Микаэлла сидела красная, как помидор. Похоже, даже при ее страсти к гадостям ведьмочка такого не ожидала и теперь боялась, что ее накажут. Но разве можно наказывать девушку, так повеселившую его? Мама, конечно, набрала было воздуха в легкие, но под его суровым взглядом осеклась. Анджей вышел из кабинки, помог выбраться Микаэлле и объявил собравшимся вокруг разноцветным ведьмам:

– Да? – обиженно посмотрела на него Микаэлла. – А чего вы тогда остальным простые задания давали, а мне полный набор? Я вам тут и мазь от ожогов должна сделать, и кость срастить, и, может, еще зуб золотой вставить? Это несправедливо! Хотите меня выгнать – имейте мужество сделать это перед всеми, а не заваливать на испытаниях! Он чуть было не выругался. Да не выгнать он ее хочет! А просто. Без выгнать. Но что-то говорить этой балбесине в зефире было бесполезно, Анджей уже понял, что когда в Микаэлле просыпается вредная ведьма, она перестает слушать доводы разума. Если бы она только ему доверилась, рассказала о том, что требует от нее Арвариус, он бы закончил этот дурацкий отбор и не выпускал бы эту заразу из рук. Но все это осталось исключительно у него в голове. А вот ведьма… Ведьма была сграбастана в объятия и поцелована от души, со всей злостью и ревностью. Брыкалась, конечно, даже поцарапала ему ухо, но в итоге все равно затихла и на несколько секунд была самой послушной и ласковой ведьмочкой на свете. Потом у него закончился воздух и пришлось оторваться от ее губ, из-за чего и стать обматеренным с ног до головы. Что характерно, все наблюдатели молчали. Или были в шоке, или реанимировали маму. – Хорошо, – он усмехнулся, – будем считать, поцелуй любви исцеляет недуги. Ты свободна, Микаэлла. Пока. – До свидания, – буркнула она. Только под «пока» он имел совершенно другое. Едва дверь за ней закрылась, Анджей услышал тихий свист. В нем он без труда распознал Нагоса. – Вот это да-а-а, – загадочно протянул василиск. – Круто. Я аж всплакнул, – поиздевался Баль. – Да он влюбился, – хмыкнул Геральд. – Не думал, что доживу до момента, когда увижу Анджея Брендвида влюбленным. Убил бы. Ему и так хреново, а они издеваются еще. Он уже раз двадцать пожалел, что связался с этим отбором.

Анджей, убедившись, что за ним никто не следует, быстрым шагом отправился к себе. И там, не раздеваясь, рухнул на кровать, только плеснул себе в бокал настойку и поставил его на прикроватную тумбочку. Как же его раздражала розовая зараза! Все же проще было видеть растрепанную наивную девочку с кактусом на голове, но сегодня… сегодня она его удивила. Такая утонченная, соблазнительная, и это декольте… если бы он спустился в зал, он танцевал бы только с ней, а потом… вот мысли о «потом» и заставили его передумать. Маме бы не понравилось.