– Что ж, начнем беседу. Чайку? – Да, спасибо. И во-о-он тот бутербродик.«Это мой бутерброд, я его первый взял», – чуть было не ляпнул. Вот заноза, видит же, что с икрой последний остался.
Оранжевая отвечала односложно, причем даже не стеснялась, а будто не хотела разговаривать. Он к ней и так, и сяк, и анекдот даже рассказал, чтобы расслабилась. А она вжималась в противоположную стенку и к чаю даже не притронулась. Так впору и импотентом стать, куда уж жениться.
– Не понимаю, о чем идет речь! – возмутилась леди Брендвид. – А тебе и не нужно, матушка… – отозвался архимаг, а лицо леди приняло до ужаса задумчивое выражение. – Ты отбором занимайся. А я кроватями…
Отлично, теперь вместо трех свиданий его ждет девять. Знал бы, объявил, что в заговоре против сегодняшнего зелья участвовали все. Всех разогнать, а замуж выдать ту, на которую жребий падет. Розовая в жребии не участвует. Жить очень хочется.
И вот честно слово – выбесил. Он еще мужем не стал, а уже орет. А я против домашнего насилия. Даже на пикет выходила, правда, мы после него так напились, что я уже не помню, против чего пикетировали.
Пижам Анджей Брендвид не признавал. И счастье мне, что одеяло закрывало как раз то, что приличным ведьмам не показывают. Ну или хотя бы показывают не сразу.