Глава 22. Опасность

Лави в полудреме приоткрыла глаза. Она провела ладонью по знакомому на ощупь одеялу и улыбнулась. Интересно, кто ее укрыл? Вряд ли этот гад Хит! Она с ужасом уставилась на картину Треви, фонтан посреди комнаты и люстру с подвесками.

«Как же так? Хит ведь должен был вернуть меня в Ангардорию! Или все-таки обманул?». За спиной чувствовалась приятная тяжесть. Лави резко повернула голову и облегченно выдохнула, глядя на свои прекрасные крылья! Она еще раз внимательно осмотрела комнату и нахмурилась. В комнате Треви не было фонтана! От догадки по телу пробежала дрожь.

Лави подошла к каменной стене и провела по ней ладонью − как когда-то мама. Миг − и комната Треви исчезла, а вместо нее перед взором предстали прозрачные стены, из которых, как на ладони, раскинулась Ангардория, ее привычная жемчужная кровать, обычный, ничем не приметный пол. В последний раз Дар проявился в пять лет. И вот… это снова повторилось. С чего вдруг, если прошло тринадцать лет?! Почему Дар вернулся именно сейчас?

Она покосилась на кровать. На ее любимом покрывале лежал пузырек с той самой жидкостью, которая превратит ее в человека. От одной мысли об этом тело покрылось мурашками. Она взяла пузырек и спрятала его под кроватью. Стащила с себя платье горчичного цвета, вспоминая о его владелице с теплой улыбкой, надела другое, светлое, длиной до щиколоток. От привычной приятной телу ткани тревожные мысли отступили. Она дома, в своей комнате. И, похоже, все-таки успела! Хвала небесам!

Лави взмахнула крыльями и полетела в комнату бабушки, чтобы проверить спит та или уже нет. Едва пробудившаяся Лавур сидела на кровати. Ее всколоченные волосы торчали в разные стороны, ночная рубашка задралась выше колен. Лавур сонно посмотрела на внучку, перевела взгляд на шею и помрачнела, поднимаясь с кровати.

− Лави, у тебя медальон? − спросила она сиплым ото сна голосом.

Лави коснулась ногами пола и посмотрела на медальон. Она облизнула пересохшие губы.

− Да, − улыбнулась она. − Как раз хотела тебя обрадовать, но ты уже его заметила.

Лавур не сводила с медальона глаз.

− Обрадовать? − со злостью произнесла она. − Чем обрадовать?

Лави с недоумением посмотрела на бабушку.

− Что это такое? И кто тебе его дал? − продолжала злиться Лавур.

Между рыжих бровей Лави пролегла хмурая складка. Она покосилась на медальон и пыталась найти в нем хоть какой-то изъян, который разозлил бабушку. Медальон как медальон. Ничего особенного.

− В каком смысле?

− Лави, это не медальон твоей матери. Я это точно знаю!

Лави шагнула назад, не веря своим ушам. Она открыла рот и тут же закрыла.

− Откуда он у тебя?

− Я нашла его там же, где и потеряла, − соврала девушка.

− Постой! Ты отправилась ночью в мир людей?

Лави пожала плечами и опустила глаза в пол. Ложь завлекала в свои сети, стыд вытягивал соки.

− Мне не спалось, − неуверенно произнесла Лави. Не такой реакции она ожидала! − И я помню, как ты расстроилась, когда увидела, что я потеряла медальон. Лавур, не злись. Я всего лишь хотела тебя порадовать!

Взгляд Лавур оставался таким же строгим.

− О чем ты только думала? А если бы тебя заметили стражники? Равни и так чем-то недовольна. Вон вчера вылетела из нашего дома, как ошпаренная. Сними-ка ты этот медальон. Он точно не твой. И уж тем более − не твоей мамы.

− Но чей же тогда?

− Не знаю, − задумчиво произнесла Лавур. − Но мы это выясним. Собирайся, давай!

− Куда?

− Мы отправляемся к Равни. Покажем ей это. Лави, да сними ты его!

Лави вздохнула от огорчения.

− Лавур, а если ты ошибаешься? Что, если я точно знаю, что он мамин? Он признал меня и даже не обжигает кожу.

− Я вижу отличия, Лави. Снимай, давай! Хватит мне зубы заговаривать!

Дрожащими пальцами Лави прикоснулась к веревке на шее и попыталась стащить ее через голову, но та словно приросла к коже.

− Что такое? − обеспокоенно спросила Лавур.

− Не снимается!

Лавур подошла к внучке, попыталась ей помочь, но − ни в какую!

Бабушка уперла руки в бока.

− Лави, настало время все мне рассказать! И даже не пытайся скрыть от меня хотя бы малейшую деталь!

− Прости, я не могу.

− Что значит: не можешь? − В глазах Лавур вспыхнула злость. − Сейчас же рассказывай!

Но Лави ничего не успела объяснить, потому что к ним наведались гости…

Равни стояла в своем белоснежном облачении. Она встретилась взглядом с Лави и поджала губы, точно так же, как и прошлым вечером. Рядом с ней выросло шестеро вооруженных до зубов стражников. Все они были облачены в кожаные штаны и туники. В их руках сияли Жезлы силы − оружие, которое помогало оберегать Ангардорию. Лави с недоумением переводила взгляд с оружия на бесстрастные лица нильфов и не понимала, что происходит.

− Приветствую, Равни, − поклонилась Лавур правительнице, но та жестом руки велела ей замолчать. В глазах Лавур отразился страх за внучку. Теперь и сомнений не осталось, что Лави влипла в передрягу.

− Что случилось? − произнесла Лавур спокойным голосом, опасаясь выдать свой дикий страх.

− Я пришла за ней, − в тон Лавур произнесла Равни. − Лави, ты обвиняешься в измене и прямо сейчас отправляешься вместе с нами во дворец!

Обе − и Лави, и Лавур − одновременно побледнели.

− В какой еще измене? − прошептала Лавур. − Да она только проснулась, так же, как и я!

− А вот и нет. Вчера вечером я наслала на нее дымку. И, как думаешь, где твоя внучка провела ночь? − с едкой ноткой спросила правительница.

Лави пыталась уловить смысл слов и не рухнуть на пол. Мама как-то рассказала ей, что такое «дымка». Это пыльца, без запаха и цвета, ее даже не почувствуешь. Тогда девочка слушала об этом с неподдельным восторгом. Вот ей бы такую дымку − она бы, к примеру, могла проследить за мамой и подольше постоять напротив витрин с аппетитными пирожными, а та бы даже и не заметила! Но Лави и подумать не могла, что когда-нибудь правительница применит эту способность на ней самой!

«Вот зачем Равни пришла к нам вчера! Не убедиться, что со мной все в порядке, а наслать дымку, чтобы проследить!».

− Обыскать тут все! − приказала Равни двоим стражникам.

Те тут же полетели в комнату Лави и притащили оттуда два платья горчичного цвета и пузырек, найденные под кроватью.

Лавур смотрела на все это круглыми глазами.

− Что ж, любопытно! Ты уже ходишь в их одежде!

− Да в чьей? − спросила Лавур.

− Терпение!

Равни повернулась к Лави:

− Если ты пойдешь с нами добровольно, то тебе ничего не грозит.

− Что ты хочешь с ней сделать? − выпалила Лавур. На ее лице смешались ужас, паника и беспокойство.

− Я лишь задам ей пару вопросов. Не беспокойся, Лавур. Если ей нечего скрывать, и она не предавала нас, то с ней ничего не случится.

Ноги Лавур подкосились, она взмахнула крыльями, чтобы не упасть.

Лави посмотрела на стражей, правительницу, бабушку и сама себе удивилась. Еще несколько дней назад вся эта ситуация напугала бы ее до смерти.

Поначалу ей и, правда, было страшно, но в данную минуту она испытывала полное спокойствие. Как будто Спок держал ее за руку и шептал свое «дыши». Она слышала голоса Равни, Лавур и ошарашено смотрела на них. После возвращения из Рагдонии она стала читать интонации голоса.

Девушка решила, что ударилась головой, но как только Равни произнесла, что ей ничего не грозит, то услышала в ее голосе скрипучие нотки. Правительница врет и не планирует задавать ей никаких вопросов. А если и задаст, то все равно казнит ее!

Было стыдно смотреть в глаза бабушки, прожигавшей ее взглядом. Но Лави все-таки пересилила себя. Лавур прошептала губами: «Беги!».

Страха не было! Лишь какая-то чуждая ей решительность… Девушке хватило несколько мгновений, чтобы оценить обстановку. Возле нее стоит стражник, который держит в руках пузырек и два платья Хэппи. Еще один − в трех шагах, четверо по-прежнему находятся возле двери за спиной Равни в ожидании ее команд.

Лави развернулась и бросилась на стражника. Он опешил, выронил из рук пузырек. Лави тут же подхватила его и пулей вылетела из дома. Равни успела лишь отпрянуть в сторону, стражи попытались схватить Лави, но упустили.

Она летела настолько быстро, насколько могла. Еще усерднее махала крыльями, опасаясь оглянуться назад. В голове пронеслись страшные картинки: ужасные пытки Равни, от которых кровь стынет в жилах; рука, а следом и все тело сгорает заживо − подарок Спока; и в обоих случаях смерть. Эти мысли придали Лави еще большей скорости. Она направилась к границе и нашла слепую зону, чтобы не попасться на глаза стражников, охранявшим границу. К счастью, никто не преградил ей путь.

Глава 23. В бегах

Граница осталась позади. Лави бросилась вниз, как только ноги коснулись твердой почвы. Ничего не понимая от панического удушающего страха, она ринулась к какому-то обветшалому дому с прогнившей крышей. Вытащила пробку из пузырька и вылила в рот все содержимое. Что ж, одна хорошая новость в сложившей ситуации все-таки есть − в теле человека Равни будет сложнее ее найти!

На языке ощущался противный кисло-горький вкус. Лави прикрыла рот ладонью, лишь бы не выплюнуть эту гадость! Ноги вдруг отяжелели так же, как веки и живот. Девушка удивленно посмотрела на свои руки. Они казались то огромными, то тоненькими, как спички. Голова закружилась. Лави зажмурилась и вдохнула воздух, как учила мама. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Мысли устаканились. Она открыла глаза и застонала от острой боли в голове. Тело ощущалось тяжелым и чужим. Волосы противно лезли в глаза, кожа чесалась, а в нос проник неприятный запах.

Пошатываясь на ногах, Лави вышла из помещения. В глазах защипало от дневного яркого света. Она прищурилась. Мимо прошел какой-то бородач с книгой в руках, удивленно покосился на нее, споткнулся о камень. Лави застыла на месте. Она оглянулась, чтобы убедиться, что он смотрит на кого-то другого. Но нет, он не сводил с нее глаз. Бородач перевел взгляд на ее босые ноги, хмыкнул и прошел мимо. Лави вздохнула с облегчением. Что ж, теперь она человек, пусть и ненадолго.

От холода она обняла себя руками. Люди ходили в куртках и теплых ботинках, а ее босые ноги мгновенно замерзли от соприкосновения с холодной землей. Знать бы еще, куда именно она попала. Эти места были ей незнакомы.

До ушей доносился гул голосов. С непривычки Лави закрыла уши руками. Раньше звуки не казались ей настолько громкими. А теперь весь шум словно гудел в голове. Лави шагнула вперед, ее ноги подкосились, и она упала на землю. «Какое странное состояние! Как будто тело и вовсе мне не принадлежит!» − подумала Лави.

Она поднялась на ноги и окинула свое испачканное в грязи светлое платье. На фоне людей в куртках она выглядела жалкой. Ветер играл ее огненно-рыжими волосами, запутывая их еще сильнее, и колол щеки. Лави перевела взгляд на прохожих. Прошла бабушка в сером пальто и с милой собачонкой на длинном поводке. Высокий мужчина бежал за маленьким мальчиком, который крутил педали на велосипеде. Две подруги о чем-то шушукались. Никто из них даже не повернул голову в ее сторону.

Лави оглянулась на то самое обветшалое здание и потопала обратно. Здесь хотя бы ветер не пробирал до костей, но все равно было холодно. Она облокотилась о стену и сползла вниз, пытаясь согреть озябшие ноги и засунуть их под платье. Но оно было слишком легким и не укрывало ее ступней. Кожа покрылась мурашками. Нос покраснел, зубы стучали, а губы дрожали. Она громко чихнула и удивилась самой себе. Это что еще такое? Холод заволакивал в сети сна. Лави прижала колени к груди и положила на них голову. «Может и правда поспать?» − пронеслась в голове мысль.

Как только она закрыла глаза, что-то укололо ее в плечо. Лави напряглась, когда увидела перед собой человека. Он был в грязной одежде: красный шарф обернут вокруг шеи, дырявая вязаная зеленая шапка, едва прикрывавшая уши, на руках − вязаные перчатки с открытыми пальцами, слишком большая для худощавого тела куртка. На ногах − тапочки и шерстяные носки. Красный нос, в руках − какая-то бутылка с прозрачной жидкостью. В нос проникла смесь тошнотворных запахов. Лави непроизвольно закрыла лицо рукой и отвернулась.

− Чего морду воротишь? Приперлась ко мне домой, еще и отворачивается! Эй, я с кем разговариваю? − Мужчина щелкнул пальцами перед ее лицом.

Лави повернулась и посмотрела на него большими зелеными глазами.

− Хм, − продолжил бродяга. − И откуда же ты такая взялась? Ночнушка, небось, совсем не греет. Вон уже губы синие! − Он поставил на пол бутылку и стал стягивать с себя куртку. Лави напряглась еще сильнее.

− Повезло тебе, девка, что ко мне домой притопала, а не к Лешему. Вот он бы три шкуры с тебя спустил. А я сегодня добрый! − прохрипел он.

Снял с себя куртку и накинул на плечи незваной гостье.

Лави дернулась, но куртку не скинула. Из носа потекла прозрачная жидкость. Лави вытерла ее и снова удивилась. «Да что это со мной такое?». Она с ногами забралась под куртку и закуталась в нее, зажмурившись как кошка. Тело быстро согрелось.

− Спасибо, − прошептала Лави и удивилась своему тоненькому голосу.

Бродяга отвернулся, засмущавшись, словно не привык принимать благодарности. Он остался в большом темном свитере и в мешковатых штанах, перевязанных потертым ремнем.

− Выгнали из дома? − спросил он с пониманием.

Лави уставилась на него и кивнула.

− Понятно. Значит, ты − как и я, − тихо произнес бродяга и печально вздохнул. В глазах проскочила какая-то неразличимая эмоция, он отвернулся, чтобы Лави не увидела, что они увлажнились. Он вытер глаза, вышел на улицу, подышал свежим воздухом и вернулся обратно. Потом решительным шагом направился в угол и покопался там. Лави вытянула шею, чтобы рассмотреть, что там находится. В углу на полу валялся какой-то хлам. Мужчина взял какое-то тряпье и подошел к перепуганной девушке.

− Одевайся. Пойдем кое-куда.

− Куда? − прошептала Лави.

− Найдем тебе дом. Здесь мне и одному места мало.

Он сунул ей в руки одежду. Дрожащими от страха пальцами Лави прикоснулась к ней и прижала к груди, косясь на бродягу.

− Так и будешь пялиться? Одевайся, давай!

Он отвернулся, а Лави, нахмурившись, осмотрела то, что ей дали.

Все − какое-то темное, мятое и плохо пахнущее.

Мужчина повернулся, и на его лице заиграли желваки.

− Что, не нравится? Ну, извините, бутик не держим!

Лави внимательно рассматривала эту странную так называемую одежду.

− Я не носила подобного, − произнесла она робким голосом.

Мужчина удивленно посмотрел на нее, ожидая слов, что это шутка. Но у девчонки был такой опешивший вид, что он задумчиво нахмурил свои темные брови, откинул назад голову и рассмеялся. От смеха из глаз потекли слезы, он согнулся пополам, сел на пол и продолжал хохотать.

Отсмеявшись, встал на ноги, подошел к Лави и присел перед ней на корточки.

− Ты не носила колготы и свитер?

Она покачала головой.

Бродяга взял с пола какую-то странную тряпку, которую назвал колготами, поднял к лицу Лави и сказал:

− Это я на всякий случай стащил у Корги, хоть одежда и девчачья. Не думал, что когда-нибудь пригодится, хотел использовать вместо шарфа. Так, ну ладно. Вот это колготы. Их надевают на ноги. А это, − он ткнул пальцем на коричневый свитер, покрытый пятнами, − через голову. Даю минуту. Не оденешься к этому времени, пойдешь как есть, поняла?

Мужчина повернулся к Лави спиной и отошел в дальний угол. До ее ушей донесся жучащий звук. От неприятного запаха Лави прикрыла нос. Так вот от чего здесь так воняет! Она тут же вспомнила слова мужчины.

Кое-как натянула на себя неудобные колготы, которые оказались велики − по всей длине собрались складки и ощущение было не из приятных. Свитер висел на ней мешком. Образ дополняла желтая шапка с тремя синими помпонами. Судя по всему, когда-то помпонов было четыре…