Вернулся домой. Переделал домашние дела, пошел спать. Только сомкнул веки – а она перед глазами. Нет, не он в мыслях вызвал её образ, а именно так: закрыл глаза и увидел её. Такого раньше никогда не было. Ведь он о ней, собственно, и не думал.

На следующий день всё повторилось, включая отход ко сну. На третий день он уже сидел и ждал, когда же она появится со своей аурой нежности и света. Третий день – всегда критический. Сам собой сформировался итог. Всё. Он влюблён.

Он будто бы забрал часть её нежности и света и носил с собой. Это вызывало чувство радости. Почему-то он не думал о том, как завоевать её внимание и возможно ли это в принципе. Просто радовался каждому её приходу. Валентина Пална пригласила её с ними обедать. Радости стало вдвое больше. Однажды он всё-таки подумал о том, могут ли они быть вместе. Пришел к выводу: не могут. Но почему-то его это не опечалило. Валентина Пална, похоже, заметила перемены в нём, но ничего не говорила. Просто присматривалась к нему так, будто он новенький.

Хотя он и пришел к выводу, что ему «ничего «не светит», всё же его интересовал вопрос, есть у неё кто-нибудь или нет? Иногда ведь, просто глядя на человека можно это понять. Но здесь он терялся в догадках. В разговорах никаких упоминаний о том, что она не одна, не было. Настроение у неё бывало разное. То задумчивое, то приподнятое, то грустное. Он внимательно следил за ней, когда она брала в руки мобильник. Нет, не было такого ощущения, что она говорит с любимым. Или было как-то?

С ним она всегда была одинаково приветлива. Зато он с каждым разом всё больше смущался. Боялся лишний раз взглянуть в её сторону, опускал глаза. Не дай Бог она догадается, что она ему нравится! Не дай Бог!..

***

Как обычно, после обеда пришла контролёрша. Пару раз они сыграли с Валентиной Палной в подкидного. Потом она повернулась в пол-оборота к Сергею и начала говорить.

– Ко мне туту пару месяцев назад племянника привезли из деревни. Видочек у него был… – она помотала головой и не стала заканчивать фразу. Одна физиономия чего стоила!

– Что – не обезображена интеллектом или уже пропитая?

– Да, нет. Тут всё боле-менее. Прыщавый он… Вот, как Сергей! Сергей, не обижайся! Я не просто так об этом рассказываю! В общем, повела я его в кожно-венерический. Ему там чем-то морду почистили, какие-то таблетки прописали, какой-то флакон купил. Каждый день, говорит, смазывал, утром и вечером. Потом он квартиру снял и два месяца я его не видела. Вчера пришёл. И что ты думаешь? Как новенький! Кожа совершенно чистая!

– А дорого это стоит?

– В том-то и дело, что в диспансере, по прописке – нисколько! За лекарства, конечно, платил.

Сергей сидел и всё это слушал. Чувства были противоречивые. Он понимал, что этот разговор был затеян не случайно. За это он ненавидел сейчас обеих женщин. С другой стороны, информация была полезной. Он не раз думал, что с его «харизмой» можно и нужно бороться, но не знал, с какой стороны подступиться. Да ещё стеснялся. А тут ему рассказали про человека, который через всё это прошёл. Как будто инструкцию в руки дали! Оказывается, всё не так страшно…

Он решил сходить туда этим же вечером. К врачу попал сразу. Действительно, врач прописал таблетки и ещё какую-то протирку во флаконе. Добавил:

– С этой проблемой мы справимся. Но чтобы не было рецидива, советую тебе посетить диетолога. Только иди сейчас, пока проблема налицо в буквальном и переносном смысле.

Даже дал направление, чтобы бесплатно.

Визит к диетологу показался Сергею интересным. Внимательно посмотрев на его лицо, он задал ему несколько вопросов и дал направление на анализы. Потом велел явиться.

Когда Сергей пришёл к нему во второй раз, врач что-то писал. Не поднимая головы, велел сесть и подождать. Сидеть пришлось долго. Сергею показалось, что он просто занимается посторонними делами. Но врач, наконец, закончил, придвинул Сергею бумаги, которые только что писал.

– Вот список продуктов. Что из этого ты употребляешь чаще всего?

Выбирать долго не пришлось.

– Копчёную рыбу. С пивом, если это имеет значение.

– Ещё как имеет! Сколько раз в неделю употребляешь?

– В выходные и бывает на неделе…

– По сколько?

– Ну, одну скумбрию холодного копчения и… пива две бутылки или литр.

– Значит, так. С этих выходных переходишь на разливное пиво и покупаешь семьсот грамм. Продавец будет сопротивляться, но ты не поддавайся. От скумбрии отрежь хвост и положи в морозильник. На следующие выходные повторяешь. Ещё на следующие у тебя в морозильнике будет три хвоста. Так что, рыбу ты не покупай. Можешь уменьшить пиво до шестисот. Кстати, если купишь лишнее пиво – это не так страшно. Можешь выпить его отдельно от всего, без еды вообще. Это даже полезно. Ну, а потом отрезаешь от рыбины кусок не с хвоста, а с головы. Побольше, чем с хвоста отрезал. Ну, и так далее со всеми перечисленными здесь продуктами. Схему уменьшения сам проработаешь. Если захочешь прекратить резко – скорее всего, не получится. Не от смерти тебя лечим. Так что, постепенно. Совсем ни от чего не отказывайся. Хоть раз в месяц, или даже реже, но позволяй. А вот эти продукты – доктор пододвинул к нему другой список, – наоборот, введи в свой рацион. Количества здесь указаны. Сорвёшься – ничего страшного! Всё равно продолжай, не бросай! Таблетки курс пропей. Будет рецидив – приходи, разберёмся!

Сергей с энтузиазмом бросился выполнять рекомендации. Но это сначала. Поскольку результатов на лице не было, начал «нарушать». Потом несколько раз срывался по разным продуктам, потом почти забросил. Почти.

***

В остальном жизнь текла по-прежнему. Разве что рубашки стал чаще менять и пользоваться мужским одеколоном. Обратил внимание на свои туфли и стал их стесняться. Старые они уже, стоптанные. Надо новые купить.

Выкроил деньги, пошел искать обувь. Никогда раньше себе одежду е покупал. Одни туфли ему сразу понравились. Он их примерил. Маловаты. Это даже продавщица заметила. Но сказала, что большего размера нет. Однако, в других туфлях он себя уже не мыслил. Купил эти. Очень сильно жали. Но он терпел. Особенно при ней.

Боль становилась всё сильнее. Однажды, собираясь к родителям, он увидел на заднике носков кровь. Н он всё равно не знал, что надо делать.

Это был выходной. Он пришел к родителям. Мама спросила, почему он хромает. Он сказал. Она велела показать ему пятку и пришла в ужас.

– Какой день ты так ходишь?

– Не знаю…

– Что значит – не знаю! У тебя же нарыв! Ты что, заражение крови получить хочешь? Ну, Сергей, ну ты же не маленький! Хотя бы ко мне пришел! Сейчас же пойдём к врачу! Алексей, звони в платную!

Для похода в поликлинику ему нашли старые туфли. Новые мама куда-то убрала. До того, как они пропали из его поля зрения, она успела их рассмотреть.

– Сорок первый размер! Ведь ты сорок второй носишь! Или ты этого не знал?

Врач тоже его отругал. Выдавил гной, не обращая внимания, как Сергей корчится. Мол, так тебе и надо! Ещё раз продезинфицировал. Послал в кабинет физиотерапии. По возвращению смазал чем-то, забинтовал. Выписал антибиотики, чтобы не было заражения. За дверью кабинета, где его ожидали родители, он сказал, что антибиотики пить не хочет, за что получил от мамы подзатыльник.

– Сергей, ты с этим не шути, – вмешался отец, – и вправду можно заражение крови заработать.

Для верности родители прямо из поликлиники зашли в аптеку. Мама сама заплатила за лекарство, не смотря на его протесты, и взяла с него слово, что он пропьёт полный курс и будет ходить на перевязки. Она будет контролировать!

Уходя, он обратился к маме:

– Мам, ты новые туфли-то мне отдай!

Она нетерпеливо махнула рукой:

– У тебя пятка нарывает! Зачем они тебе сейчас! Пусть лежат, есть не просят!

Он пытался что-то возразить, но мама его прервала:

– Короче, не отдам. Ведь ты их тут-же наденешь, ума хватит!

«Конечно! – подумал Сергей, – небось, продаст их где-нибудь на „Авито“, чтобы больше не надевал. Тогда выговор сделаю! На полном серьёзе! В конце концов, я взрослый и сам могу решать!»

Ну вот, как-то так происходит взросление. А ноге и вправду стало легче.

***

Однажды он шел по двору, и его окликнули. Оказался одноклассник Иннокентий.

– Ты что возле моего дома делаешь? Ты же живёшь вон там, – он указал в сторону родительского дома.

– Родители сказали, что мне пора жить самостоятельно. Сняли квартиру в этом доме.

– Так мы теперь в одном доме живём? Как дела-то? Не женился, я так понимаю?

– Нет. А ты?

– Не собираюсь!

Иннокентий был человек «другой формации», как говорили родители Сергея. Он рос без отца, мать работала проводницей. Два дня в рейсе – два дня дома. Класса до восьмого за ним присматривала бабушка, но потом она умерла.

Начиная с девятого класса, каждые два дня в квартире Иннокентия случался праздник. Собиралась компания одноклассников и дворовых. Вели взрослую жизнь, полную приключений. Сергея в эту компанию не приглашали. Он только слышал разговоры о том, что сегодня у него сбор, а на завтра – разбор приключений. А как ему хотелось быть с ними! Там были и девочки. Мальчики потом рассказывали, кто с кем целовался и не только. Это была настоящая взрослая жизнь! По мнению Сергея она именно в этом и состояла. А не в умении самостоятельно прийти к врачу, если у тебя нарывает пятка.

– Так, слушай! Приходи завтра! Мать в рейс уходит. У нас компания соберётся, как всегда.

– А что с собой приносить?

– Бутылку водки купи.

– А еды какой?

– Да, что принесёшь, если есть что-то. Мы обычно на этом не зацикливаемся. Завтра в семь!

Сергей был польщён. Его признали своим в такой компании! Вот вам и плюсы самостоятельной жизни!

***

Следующим вечером он с воодушевлением взлетал по ступенькам незнакомого подъезда. Нашел нужную квартиру. За дверью было много голосов. Позвонил, его впустили. Хозяин представил новенького всей компании. Знакомых не было, женщин тоже. Его это несколько расстроило, но не сильно.

На столе стояли стаканы и непочатые бутылки, в основном, с водкой. Из закуски сиротливо стояла тарелка с нарезанным чёрным хлебом, одна банка рыбных консервов и начатая банка с солёными огурцами.

Сергей всегда чувствовал себя скованно в незнакомых компаниях, да и в знакомых тоже. На него никто не обращал внимания. Это и облегчало, и усложняло ситуацию.

Открыли бутылку, разлили по стаканам. Не то, чтобы он никогда не пил водки, но стаканы были другого размера. Но он осилил, как все. Выпил до конца, запрокинув голову. И… сразу стало хорошо!

Радость какая-то появилась, краски стали ярче. Он вдруг забыл, что надо стесняться. Наравне со всеми включился в разговор. Все матерились – и он матерился, испытывая удовольствие от того, что – можно! Можно делать то, что под запретом, делать наравне со всеми, показывая, что ты – не какой-то пай-мальчик, а взрослый мужик, как и все здесь. У него было ощущение, будто он голый купался в озере.

Закуска быстро закончилась, водка – нет. Про еду быстро забыли, а водку наливали и наливали. Каждый вновь наполненный стакан вызывал радость и всеобщую поддержку. Становилось всё более и более шумно. Истории рассказывались одна скабрезнее другой, со ссылкой на собственную жизнь рассказчика, в основном. А Сергею было рассказать нечего! Ну, ничего! Теперь – будет. В случае чего, можно и приврать, сказать, что про себя рассказываешь. Чувство свободы захлёстывало. Вот, чего ему в жизни не хватало! В общем, было весело!

В стенку постучали. Все посмотрели на хозяина.

– Ладно, ребята, пора закругляться. Мне с соседкой ссориться не с руки.

Последняя фраза записана «в переводе». С русского неофициального на русский официальный. Именно так он завтра перескажет её Валентине Палне. А как она звучала в оригинале – читателю предоставляется право импровизировать самому.

Домой он возвращался зигзагами, от этого путь оказался вдвое длиннее. Хорошо, что ему не надо идти к родителям! Мама бы, наверное, такого не пережила.

***

Насколько хорошо было ему вечером, настолько плохо было с утра. Чудом проснулся! С трудом поднялся. Из туалета шел запах блевотины. Это значит, его вчера вывернуло? А он не помнит!

Набрал в таз холодной воды, три раза окунулся туда головой. Это он видел в каком-то фильме. Действительно, координация восстановилась. Батюшки, да он же на работу опоздал!

Идти всё равно надо. Хорошо бы начальство навстречу не попалось.

Валентина Пална посмотрела на него удивлённо. Он старался выглядеть серьёзным и на неё не смотреть.

– Валентина Пална, прошу прощения, – сказал бодрым голосом, повышая интонацию в конце каждой фразы, – осечка вчера вышла!

– Да вижу!

– Меня тут никто не хватился?

– Пока только я. Уже собиралась тебе звонить. Ой, а перегаром-то, перегаром!..

– Пардон, – он виновато улыбнулся, прикрывая рот рукой.

– На, съешь хоть конфету, больше нет ничего. Сейчас тебе чаю крепкого заварю.

– Да не надо!

– Цыц! Не ровён час, зайдёт кто-нибудь! Открой окно пока!

Он выпил крепкого чаю. В голове прояснилось.

– Спасибо, Валентина Пална!

Она молчала. Какая-то неловкая пауза образовалась. Похоже, ей не нравилось, как вёл себя её «сыночек». Чтобы разрядить обстановку, он несколько раз мотнул головой и процитировал Высоцкого:

– Ой, где был я вчера – не скажу, хоть убей!

– Бесстыдник! Мама, хоть, не знает?

– Нет.

– Что – весело было вчера?

– Вчера казалось, что весело. Сегодня… как-то… уж очень по-скотски…

– Не повадился бы ты туда, где был вчера!

– Нет, – сказал он серьёзно, – Да, разочек через такое, может, и надо было пройти. Чтобы знать. Но больше… Нет.

– Твои бы слова да Богу в уши!

– Я говорю серьёзно, Валентина Пална. Больше туда ни ногой. Хорошо ещё, нас вовремя разогнали.

Обедать пошел позже, чтоб его таким не видели. Попросил Валентину Палну сказать, что он по работе задерживается, если кто спросит.

– Да уж лучше и правда ты сегодня сам пообедай! Один перегар чего стоит! Ей в таком виде лучше не показывайся!

– Кому ей?

– Да никому! Просто так сказала!

Очевидно, что не просто так. Решил не уточнять.

Когда он вернулся с обеда, Валентина Пална раскладывала карты. Контролёрша уже ушла. Некоторое время они молчали.

– Знаешь, что я тебе скажу! – сказала она многозначительно.

У него сложилось впечатление, что она всё это время что-то обдумывала.

Опять молчание. Валентина Пална продолжала перекладывать карты.

– Странно… Не понимаю…

– Так что хотите сказать, Валентина Пална?

Она молчала, глядя в карты. Потом, наконец, изрекла.

– Ну уж как есть, так и скажу! Карты говорят, что тебе ещё раз надо сходить туда, где был…

– Это почему?

– Ты там обретёшь что-то важное и нужное.

– Что именно?

– Дорогой мой, чего не вижу – того не говорю! Обретёшь что-то важное. Или нужное. Или важное и нужное. Конец цитаты!

– Неожиданно!

– Уж как есть!

– …Да ерунда это всё!

Она пожала плечами.

***

С одной стороны, он не верил во все эти игры с судьбой. С другой… Если бы ему предсказали что-то плохое… Или что-то маловероятное. А если тебе предсказали то, чего ты очень хотел?

Что в его жизни сейчас самое важное, самое нужное, оно же – самое желанное? Он хочет, чтобы у него появилась девушка, хочет жениться. Ничего более важного и нужного в его жизни сейчас нет. Значит, это и имеется в виду! Если он проигнорирует предсказание, не пойдёт, куда посылают, то может упустить свой шанс? Хорошо, а если это всё ерунда? Он пойдёт туда и ничего не случится? Тогда он получит доказательство, что предсказаниям Валентины Палны верить не стоит. С другой стороны, сходив туда при любом исходе, он будет уверен, что не упустил свой шанс.

Телефон Иннокентия у него был. Договорились, что завтра он придёт.

Он начал фантазировать, что там может произойти. Возможно, случайно в их компанию попадёт приличная девушка. Так же, как и он. Может, по пути к Иннокентию он на лестничной площадке встретит ту, которая ему очень понравится. Она попросит его что-нибудь помочь. Они разговорятся. А на следующий день он придёт и позвонит к ней в дверь. Она очень обрадуется. Или – нет! Он запомнит её номер квартиры и опустит ей в почтовый ящик письмо. Мол, это молодой человек, с которым она вчера беседовала на лестничной площадке. Она ему очень понравилась. Он хочет пригласить её на свидание. Напишет свой телефон, попросит позвонить. Она будет обрадована и взволнована…

Слишком напряжённое ожидание губит желанное предсказание. Или очень сильно его оттягивает. Всё случается тогда, когда ты уже перестаёшь в него верить, или не случается вообще. Но самое интересное: ни у кого, никогда желаемое не происходит так, как это было в грёзах.

Как бы то ни было, на следующий день он прибыл на место назначения. На лестничной площадке никого не встретил, компания собралась опять чисто мужская. Чего ещё ждать?

Выпили, ещё раз выпили, закусили. На этот раз Сергей взял с собой не только выпивку, но и закуску посерьёзней, чтобы так отчаянно не пьянеть. Но вся она моментально исчезла. Он даже не помнил, успел ли сам что-нибудь закусить. Зато опять стало хорошо! Ему опять всё нравилось! Может, всё-таки, периодически приходить сюда? Как говорил один его старший коллега, собираясь на такие мероприятия, «нужно снять напряжение».

Напряжённое ожидание чуда тоже отступило. Он о нём забыл. И вдруг…

Раздался звонок в дверь. Ожидание чуда моментально возродилось! Иннокентий пошел открывать. Из коридора донеслось его радостное приветствие новому гостю. Или гостье.

В ответ раздался сиплый, севший женский голос. Вскоре появилась и его владелица. Женщина непонятного возраста, полная, ярко накрашенная. Пьянчужка!

– Знакомьтесь, кто не знает, – Клеопатра!

Сергей уже сталкивался с тем, что у опустившихся женщин бывают самые экзотические имена. Сами они себе их придумывают, что ли?

Оказалось, Клеопатра знала всех, кроме него. С интересом посмотрев, подсела. Для этого даже рядом сидящий уступил ей своё место.

– А чего такой грустный? – сказала она, не сводя с него глаз, – ну-ка, Кеша, налей нам быстрее!

Сергей пытался показать Клеопатре, что она ему не интересна, но та будто и не замечала! Только давала команды, чтобы наливали. В конечном итоге она его разговорила! Ведь впервые в жизни женщина проявила к нему интерес! Прямо, заигрывает!

…Как ни старался Сергей контролировать себя, чтобы вовремя остановиться, но этот момент упустил. Вообще всё пропустил и погрузился в неведение. На какое-то мгновение сознание вернулось, и он успел понять, что его куда-то ведут, бережно поддерживая за талию. Куда, интересно?

А, всё нормально! Его подвели к кровати. Он как раз думал о том, что хотелось бы прилечь. Не в силах больше стоять, он рухнул где-то посередине ложа. С него сняли ботинки и уложили его ноги. Он отключился.

Через некоторое время он очнулся от того, что рядом что-то плюхнулось. Было темно. Кажется, рядом с ним положили какой-то тяжёлый мешок.

«Это, наверное, чтобы я не упал с кровати, – смутно подумал он, – господи, какой же я пьяный!»

Потом мешок перекатился в сторону Сергея, придавил его и… начал целовать.

***

Проснувшись на рассвете, он обнаружил себя в незнакомом месте, голым. Рядом с ним лежало такое же обнаженное тело, слегка его придави. Он узнал Клеопатру. Она похрапывала.

Его охватила паника, хотя мозг ещё не успел сформулировать причину. Ему казалось, что он находится в каком-то кошмарном сне, и надо как можно скорее отсюда выбраться! Осторожно высвободившись из-под тела, он стал выбираться из кровати. Это было сложно делать бесшумно, но кажется, ему удалось.