Глава 8

Снимай посты, уже я рядом!

Пропитан ты как будто ядом,

Но я в душе тебе подвластна.

Не избежать мне злой угрозы,

Куда бежать? Метаморфоза…

Я по уши в тебе погрязла.

Скажу: «Аминь!» Окончен бал…

Изыди, сгинь, девятый вал!

Как кокаин меня сковал…

Юля стояла под душем. Она плакала. Вода стекала по ее лицу, смывая слезы, но на глаза тут же наворачивались новые. Она чувствовала, что Дмитрий уже стал проникать ей под кожу, но должна была как-то остановить начавшийся процесс. Этот мужчина манил к себе, как никто другой в ее жизни. Даже с Владом Юля не испытывала ничего подобного, ведь она чувствовала в себе силы дать ему отпор. Но Дмитрий как будто парализовывал ее, в его присутствии она впадала в такое одуряющее оцепенение, что не могла сопротивляться. Вот и сейчас даже вода не помогала смыть остатки его следов, как будто он уже впитался в нее и теперь распределялся по телу. Она была в ужасе. Дмитрий и Марина явно затеяли какую-то игру и сообща старались втянуть в нее Юлю. Но сколько она ни ломала над этим голову, у нее не возникло ни одной приемлемой версии. Поверить в то, что Дмитрий просто хотел занести ее в список своих побед, Юля не могла, слишком уж это было примитивно. Вряд ли они с Мариной разработали бы такую сложную операцию, чтобы просто ее совратить. Хозяин этого дома не был обделен женским вниманием, а этот факт делал подобную версию совсем фантастичной. Нет, здесь должно было быть что-то другое, но Юля никак не могла понять, что именно. Это сочетание полной неопределенности в том, чего от нее хотел Дмитрий, и окончательного осознания того, как сама она крепко влипла, делала всё происходящее с ней зловещим.

Юля легла в постель, но сон всё никак не шел, она ворочалась из стороны в сторону. Перед глазами стоял их с Дмитрием поцелуй. Нервная дрожь овладела девушкой. Ей надо было срочно уезжать отсюда, бежать от этого мужчины, манящего ее как одурманенную. И тогда она его больше не увидит. Никогда. Его ярко-бирюзовых глаз, похожих на цвет океана солнечным днем где-то на побережье тропического острова, его красивого торса, статного тела, как будто созданных для… Юля тряхнула головой. Ей нельзя было думать об этом. Надо было уезжать, пока еще не было поздно. А дальше она что-нибудь придумает.

Юля встала с постели и заметалась по комнате из угла в угол. Подошла к окну, посмотрела на двор и увидела, что слева на отдалении возле вольера с собаками загорелся свет. В его лучах появился Дмитрий, который заходил к собакам. Трепал их по мордам, чесал животы. Одна из собак легла на спину и стала кататься по земле. Раздалось легкое скуление, потом лай собак и приглушенный голос хозяина. Он успокаивал их, не разрешал лаять. Вдруг обернулся и посмотрел в ее сторону. Юля резко отскочила от окна, но потом тайком подошла к самому его краю и снова выглянула во двор. Дмитрий продолжал смотреть прямо на нее. Или ей это только казалось? Юля закрыла лицо руками.

– Господи, что же мне делать?!

Свет в вольере погас, звуки затихли. Она бросилась в кровать, легла на живот и накрыла голову подушкой.

… И нет мне сна, не кончить боя:

Отравлена́ я вся тобою,

Внутри течёт чума густая.

И сладок вкус мне злого яда,

Едва коснусь тебя я взглядом –

Пойдет отсчёт, как я растаю.

Ты – страсть, мне всласть в тебе пропасть,

Ты – зов всех снов моих, без слов.

Один магнит меня манит,

Пусть бог простит: в твоей я власти…

Ты – яд, и я допью тебя.

Ты – зло, я под твоим крылом.

Но всё ж рискну и загляну

Во глубину той адской пасти…

… Дмитрий вошел в дом. Он пробыл на улице несколько часов и решил, что пришла пора возвращаться. Надо было попробовать поспать. Проходя мимо комнаты Юли, занес руку, чтобы постучать, но остановился. Он слушал. Никаких звуков не доносилось. Наверное, Юля спала. Постояв так какое-то время, Дмитрий ушел к себе.

***

Юля не спала всю ночь. Она лежала в постели и смотрела на луну. Ночной сумрак стал медленно отступать. Светало, и за окном послышалось пение птиц, а после комната озарилась солнечным светом. Постепенно ее веки отяжелели, и она погрузилась в сон.

В доме всё кипело, раздавались звуки двигающейся мебели и звенящей посуды. Юля надела бледно-голубые джинсы в обтяжку, льняную рубашку на пуговицах в тон джинсам, белые мокасины. Вытащив из чемодана маленькую шкатулку, она достала из нее украшения. Это были ее любимые маленькие серьги-жемчужины, браслет из жемчуга и белые керамические часы. Собрала волосы в хвост, умылась и спустилась вниз.

В гостиной уже был накрыт большой стол, но стульев еще не было. Стояла кутерьма. Из гостиной просматривалась кухня, на которой вовсю шли кулинарные приготовления.

Еще спускаясь вниз по лестнице, Юля столкнулась лицом к лицу с темноволосой дамой в светло-золотом платье. Это была красивая женщина с черными глянцевыми волосами с едва заметной проседью и строгим лицом, на котором выделялись большие голубые глаза. Серьги из крупного жемчуга в ее ушах привлекали к себе внимание. Женщина посмотрела на Юлю оценивающим взглядом и доброжелательно произнесла:

– Добрый день! Меня зовут Анастасия Владимировна.

Девушка немного смутилась, ей было неприятно, что все в этом доме постоянно смотрели на нее как на племенное животное, но она взяла себя в руки и не подала вида.

– Добрый день, я – Юля. Простите, что спускаюсь так поздно, долго не могла уснуть. Удалось поспать только с утра. Вероятно, помощь вам не помешает?

– Вы ведь, Юля, отдыхать приехали, так вот и надо отдыхать, а с работой на кухне справятся специально обученные люди.

– А чем работа на кухне не отдых? Я с удовольствием помогу, если это нужно.

За ее спиной раздался неприветливый голос:

– Дорога ложка к обеду! Чтобы предлагать свою помощь, нужно раньше вставать!

Юля обернулась и увидела Дмитрия, стоявшего в метре от нее. Сегодня на нём были надеты голубые джинсы и рубашка в тон глазам. Солнце разливалось по комнате, и под его лучами глаза Дмитрия подсвечивались изнутри. У Юли снова перехватило дыхание. Ее тянуло к нему.

– Дима, ну что ты как пес цепной? Человеку всегда плохо спится на новом месте, – вступилась Анастасия за гостью.

– Не стоит, Анастасия Владимировна, по части наших с ним взаимоотношений, Дмитрию Владимировичу трудно угодить. Что поделаешь, он всегда мною недоволен. – Юля говорила тихо.

Она больше не смотрела на Дмитрия. Ей просто хотелось уйти отсюда, чтобы поискать способ, как устроить свой отъезд.

Дмитрий же продолжал сверлить ее взглядом. Юля была сегодня так хороша. Но он был зол на нее. Эта девушка не стеснялась осаживать его даже при матери. Его раздирали противоречия.

– Дима, может, я покажу твоей гостье сад?

Дмитрий еле сдерживался, но всё же взял себя в руки.

– Хорошо, мама. Ты права, здесь и без вас справятся.

Анастасия сделала приглашающий жест и проводила Юлю по направлению к выходу в сад. По дороге она обернулась к сыну и неодобрительно на него посмотрела, качая головой. В лице Дмитрия всё смешалось. Юля так больше ни разу и не взглянула на него.

Третий день он не мог думать о работе. Вот и сейчас перед его глазами снова вставала вчерашняя сцена. Да, без сомнений, она тоже хотела его. Такого рода вещи никогда не ускользали от Дмитрия, он был опытен и понимал их интуитивно. Но Юля в чём-то его подозревала, и это не давало ей расслабиться. Он вспомнил ее вчерашние слова: Не знаю, что вы там с Мариной задумали, а главное, не знаю зачем, но... У всех вас и всего вашего города вместе взятых пороху не хватит, чтобы сделать из меня шлюху…

Конечно, он не сказал ей всей правды, но всё же не понимал, почему Юля так остро отреагировала на его вчерашние объяснения. Что-то было не так во всей этой истории с ее приездом к нему в дом. Дмитрий задумался. Он стал воспроизводить в памяти их последний разговор с Мариной, состоявшийся незадолго до приезда Юли.

– Привет, есть у тебя минута-другая?

– Для тебя у меня всегда найдется минутка. – Дмитрий не ожидал ее звонка, но, как всегда, был рад ее слышать.

– Хор. Мне подругу надо пристроить. Отдохнуть. Она хотела куда-нибудь подальше забраться, на природу. И я вот подумала, может, ты ее приютишь у себя в Зябликово?

Дмитрий сыронизировал:

– Я сейчас, наверное, должен начать волноваться, дорогая. Совсем ты ко мне охладела, раз подруг в мои лапы присылать не боишься.

– Ни в коем разе! Ты всегда в моем сердце! Она не в твоем вкусе. Но может пригодиться в ракурсе твоих последних задач. Я так понимаю, тебе кандидатура должна быть без разницы? А у меня тут неожиданно изменились обстоятельства. Мне пока в прессе в контексте каких-либо отношений мелькать не стоит.

– Хорошо. Тогда не откажу я твоей подруге в приюте. А она в курсе нашей затеи?

– Нет. Иначе не поедет. Она у нас девушка со сталью вдоль хребта. Лучше на месте всё отрегулируешь. Она всё равно обратно не поедет. По крайней мере, сразу. А если ты ее кантовать не будешь, думаю, всё уладите. В крайнем случае, я побуду твоим запасным вариантом. Но желательно попозже…

Да, определенно, его бывшая любовница что-то затеяла, прислав сюда Юлю. Но какой у нее здесь мог быть интерес? Дмитрий подошел к окну и посмотрел в сад. Он увидел двух женщин, идущих рядом, и его взгляд сразу смягчился.

… Анастасия и Юля стояли возле клумбы с цветущими пионами.

– Это мои любимые цветы, – сказала Юля.

– И мои. Всегда говорила Диме, что для того, чтобы его сад был самым прекрасным, вполне достаточно одних пионов. Юля, вы уж простите меня за то, что лезу не в свое дело, но что между вами происходит?

– Между кем?

– Я своего сына таким никогда не видела. Прямо искры высекает. Хотя по натуре он человек, которого трудно вывести из равновесия.

– Я не знаю, Анастасия Владимировна. Мы знакомы всего два дня. Сегодня третий.

Анастасия скривила бровь и протяжно произнесла:

– Что-о-о? В таком случае он вообще не имел права вам грубить. Но что-то же у вас случилось, раз вы сюда приехали?

– Вы правы, случилось. Но это не имеет никакого отношения к Дмитрию.

На мгновение Юля умолкла, а затем, как будто решившись на что-то, сказала:

– Я вот сама сейчас слушаю себя со стороны и поверить не могу, что могла на такое решиться. Я не знаю, о чём я думала. Наверное, впервые в жизни ни о чём не хотела думать. Просто села и поехала. Но сейчас чувствую себя... как пленница... Как будто теперь не могу сама ручаться за свою жизнь. Чувствую себя беспомощной. Только вот назад возвращаться тоже не хочу. Я должна круто изменить свою жизнь. Но мне потребуется время, и это невозможно сделать на прежнем месте. Поэтому для меня сейчас вернуться назад – равносильно признанию того, что я потерпела полное фиаско.

– Я вас понимаю, – Юля удивленно посмотрела на собеседницу, вскинув кверху бровь. – Да-да, Юля, и очень хорошо. И поэтому прекрасно знаю, что помочь вам не смогу. В таких делах человек может разобраться только самостоятельно. Но я задам вам еще один вопрос. Очень нескромный.

Юля застыла в ожидании.

– Вам нравится Дима?

– Я его не знаю.

– Я вам другой вопрос задала. Вы простите меня за настойчивость, но это важно для меня. Я очень люблю Диму, и его жизнь мне небезразлична. Он слишком уравновешенный. Если можно так выразиться, пожалуй, даже замкнутый. У него много друзей, но в свое сердце он никогда никого не впускал. Глядя на него, я всегда думала, что просто бог не дает всего в одни руки. Но сегодня, когда я увидела, что между вами творится...

Юля с чувством выпалила:

– Да что творится-то?

– Со стороны виднее, Юля. От вас двоих можно электростанцию запитать, а вы спрашиваете, что творится... Сегодня в своем сыне я увидела его отца. Хотя всегда считала, что они не похожи. Володя был очень запальчивым человеком, а Дима – хладнокровен и рассудителен.

Она продолжила тоном человека, тщательно подбирающего слова:

– Самое неблагодарное дело – влезать между двумя молодыми и горячими людьми, но позвольте мне закончить этот разговор так, чтобы у вас не осталось неприятного осадка. Мне совершенно ясно, что вы должны быть незаурядным человеком, раз вам удалось пробудить в моем сыне такое сильное чувство. Мне очень хотелось бы видеть его счастливым. Я не буду его рекламировать, что русскому хорошо, то немцу смерть. Позвольте просто, как человеку, повидавшему кое-что в этой жизни, дать вам совет: попробуйте узнать его немного лучше. Тогда вам будет проще во всём разобраться.

Немного помолчав, Анастасия сказала:

– Вы возвращайтесь в дом, скоро гости начнут съезжаться, вам еще нужно переодеться. А я пока посижу в своей любимой беседке…

… Дмитрий стоял у окна и вот уже в который раз пробовал дозвониться до Евгения. Ответа не было. Сзади к нему подошла Таня, молодая помощница по дому. Дотронулась до его плеча. Дмитрий обернулся и посмотрел на нее немного разочарованно.

– Таня, ты не видишь, я звоню?

– Прости.

– Не «прости», а «простите». Мы с тобой на «ты» не переходили. – Дмитрий убрал телефон в задний карман джинсов и развернулся к ней лицом. – Чего ты хочешь?

Тон Тани был капризным, она сказала: