Смущенно схватив покладистую Мусю под уздцы, я зашагала к дороге, позволив Илаю вести Вороного вместе со своим конем. Краем глаза я видела, что он идет следом, довольно щурясь. Еще бы, столько комплиментов за раз отхватил!

— Только скажи мне на милость, откуда ты взялся такой, Илай? И чем на жизнь зарабатываешь? В Большой Велке о тебе почти ничего не знали. Только то, что ты неместный.

— Ого! Так, значит, ты обо мне расспрашивала? — в два шага нагнал меня он и, поравнявшись, заглянул прямо в глаза. Его губы изогнулись в хитрой усмешке. — Интересовалась моей скромной персоной?

— Вот еще глупости! Делать мне больше нечего, какими-то мутными подозрительными парнями интересоваться! — картинно всплеснула я свободной рукой, изображая крайнюю степень возмущения. — Я же говорила: у меня жених есть! И он вообще лучше всех!

Сказала — и почувствовала, как щеки снова заливает краска. Не могла же я признаться этому самодовольному типу, что его образ последние луны нагло вытеснил в моих девичьих грезах идеальный портрет княжича Радомира!

Это просто потому, что Радомира я вживую еще не видела, мысленно успокаивала я себя. Вот приедет он осенью, встретимся, и я об этом Илае даже не вспомню!

Но Илай был здесь, рядом. Мы шли так близко по узкой тропе, что время от времени наши плечи соприкасались, а руки случайно задевали друг друга. И от каждого такого мимолетного, незначительного касания мое сердце пускалось в галоп.

— Так зачем ты приехал в Навиград? — упорно гнула я свое, стараясь перевести разговор в сугубо деловое русло.

— Работу ищу, — спокойно ответил он. А поймав мой недоверчивый взгляд, добавил: — Я наемник. Сопровождаю крупные торговые караваны. Мечи, охрана, все такое.

Вскоре лес расступился, и мы вышли на пересечение с проселочной дорогой. И тут же нарвались на патруль в лице одного крайне злого оборотня. Милош возник перед нами с такой скоростью, словно материализовался из воздуха. Увидев, как близко Илай идет ко мне, Мил глухо зарычал.

— Ты откуда здесь взялся?! — рявкнул мой друг, инстинктивно подавшись вперед.

— Как видишь, мимо твоего хваленого сторожевого поста пройти оказалось совсем не трудно, — кривая, издевательская усмешка застыла на губах Илая.

— Проваливай своей дорогой! — глаза Милоша сверкнули голубым огнем.

— А я у тебя разрешения не спрашивал, — холодно отозвался наемник. — Провожу Рису до дома, тогда и пойду.

— Это уже не твоя забота!

Мил явно готовился затеять драку, и я знала: в рукопашной он вряд ли кому уступит. Но Илай меня пугал своим ледяным спокойствием.

Я поняла, что пора вмешиваться, пока не пролилась кровь. Вклинившись между ними, я с силой уперлась обеими руками в их широкие грудные клетки.

— А ну прекратили! Оба! Распушили хвосты, как боевые кочеты на ярмарке! Ведите себя прилично!

Милош продолжал сверлить Илая взглядом полным ненависти. Илай же открыто и нагло ухмылялся, всем своим видом показывая, что угрозы оборотня ему смешны.

— Нам с ним не по пути! — прошипел Мил и, перехватив меня за запястье, попытался задвинуть себе за спину.

— А может, мы у самой Рисы спросим? — голос Илая лязгнул сталью. Лицо его потеряло всякую расслабленность. Я спиной чувствовала, как сгустился воздух — наемник был готов к бою. — С кем ей по пути, а с кем нет?

— Для тебя она никакая не Риса, а… — взорвался Милош.

У меня внутри все заледенело. Я изо всех сил вцепилась ногтями парню в бок, больно ущипнув его, заставляя заткнуться на полуслове. Мил охнул и возмущенно обернулся. Мой телохранитель искренне не понимал, к чему эта комедия с переодеваниями — мы ведь не скрывались во время поездки по деревням! Но мне до одури хотелось оставить все как есть. Если Илай узнает, что я княжна Орисия, то вся эта сказка и его дерзость — исчезнет.

— Успокоились оба! До смерти меня рассердили! — рявкнула я, топнув ногой. — Я еду домой! А будете вы скалиться друг на друга рядом со мной или останетесь грызться здесь в кустах — решайте сами!

Круто развернувшись, я вырвала поводья Муси из рук растерявшегося Милоша и зашагала по тракту. Парни, переглянувшись, молча и хмуро поплелись следом.

Поначалу за моей спиной висела гнетущая тишина, прерываемая лишь злобным сопением Милоша. Но долгая дорога взяла свое, напряжение понемногу спало, и я услышала, как завязался скупой разговор о путешествиях Илая.

— Да брехня это все! Не может быть! — вдруг на эмоциях воскликнул Мил. — Врешь ты все!

— И зачем мне врать? Нет в Фарре никаких людей с песьими головами! — спокойно отвечал Илай. — Там такие же оборотни, как и везде. Кланы живут в горах, в столице служат в дружине.

Мил озадаченно замолчал. Ему, воспитанному на жутких байках о кровожадных соседях, было трудно уложить в голове, что нет больших различий между соседними княжествами.

— И Темной Матери они там кровавые жертвы не приносят? — не удержалась я, вступая в их соревнование по самым глупым вопросам.

— Да как и везде! — Илай сокрушенно вздохнул. — Может, по подвалам кто-то и балуется темной ворожбой, но повсюду стоят белокаменные храмы Светлой Матери.

— И ты что, просто взял и перешел границу туда-обратно? — Милош подался ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота. — И тебя в застенках не пытали?

— А с чего меня пытать? Я не шпион и не преступник. Фарр — обычная страна, как и ваш Эсмар. Ну да, лишних чужаков не пускают, за порядком следят, но торговля-то между княжествами идет, хоть и хилая! — Илай поморщился, словно упоминание Фарра набило ему оскомину. — Что ж вы, как деревенщина неграмотная, верите в эти бабушкины сказки?

Мы с Милом смущенно переглянулись. Знали мы и впрямь до обидного мало: родители и учителя говорили скупыми политическими терминами, а вот дворовые слуги и базарные торговки травили истории одну страшнее другой.

— А столицу их, Вранен19^[19], видел? — не унимался мой оборотень. — Правда, что там больше троим на улице собираться нельзя, а то сразу в темницу садят?

— А портреты князя Годера там и правда на каждом столбе висят? И он через них за народом подглядывает? — поддакнула я.

Илай остановился и посмотрел на нас взглядом, полным искренней муки:

— Вы это серьезно сейчас?! Реально в эту чушь верите?

— Не то чтобы верим… но вдруг? — невинно захлопала ресницами я. — Любопытно же.

— Вранен — обыкновенный, красивый город. Ничем не хуже вашего Навиграда. Там живут такие же булочники, кузнецы и крестьяне. И князь у них — просто человек. Ни через какие портреты он не следит! Вы хоть представляете, сколько дорогущих следящих артефактов на это понадобилось бы? — устало потер переносицу Илай. — Да и на кой ляд ему сдалось слушать бабьи сплетни на рынках? Ваш князь Ингвар же так не делает, а он, шепчутся, мужик посуровее будет.

— Наш великий князь — прекрасный правитель! Он все для блага народа делает, и его очень-очень любят! — горячо вступилась я за отца, досадливо поморщившись.

— Ну так и в Фарре князя Годера тоже уважают и любят, — ехидно передразнил меня наемник.

Я прикусила губу, подбираясь к самому главному вопросу, который не давал мне покоя.

— А княжича их, Радомира, ты видел?

Илай как-то странно напрягся. Внимательно оглядев мое лицо, он нехотя процедил:

— Ну, видел пару раз. Княжич как княжич. Ничем особым не примечателен. Обычный.

— А вот мне говорили, что он невероятно красив, блестяще умен, очень силен и вообще — образцовый, достойный мужчина! — с вызовом заявила я, искоса поглядывая на реакцию Илая.

— О, такое же совершенство, как и твой вымышленный жених? — ядовито хмыкнул он.

— А ее жених совсем не выдуманный, — мрачно, как заколачивая гвозди, припечатал Милош.

Я заметила, как у Илая вдруг дрогнул мускул на скуле. Кажется, до него только что дошло: мой суженый — не сказка для отвода глаз. И этот факт его бешено разозлил. Да так, что я даже внутренне возликовала! Выходит, на празднике он говорил серьезно, когда обещал прислать сватов. И весь этот фарс с препирательствами сейчас… тоже был не просто так.

— И все же… почему ты выбрал путь наемника? Опасный ведь хлеб, — поспешила я сгладить углы, пока Илай не наговорил Милу дерзостей.

— А чем еще в родной глуши заниматься молодому парню с мечом? — Илай натянул на лицо свою фирменную ухмылку, но глаза оставались серьезными. — Зато платят хорошо, можно весь мир посмотреть и жену красивую найти.

Разговор опять свернул на опасно хрупкий лед. Я демонстративно опустила глаза, делая вид, что разглядываю пыль на дороге, и старательно игнорируя его намеки. Намеки, от которых трепетало сердце.

Незаметно за разговорами мы подъехали к окраине Навиграда. Замаячили городские ворота.

— Здесь пора расстаться, — непререкаемым тоном заявил Милош, преграждая Илаю путь. — Отец Рисы мне голову оторвет за такое сопровождение.

Илай перевел вопросительный взгляд на меня. Я лишь смущенно кивнула.

— Что же, тогда до следующей встречи, красавица, — отвесил он мне поклон.

— Вряд ли наши пути еще раз пересекутся, — мстительно выплюнул Мил.

— А с тобой я и сам, признаться, видеться не горю желанием, волколак, — парировал Илай. А потом посмотрел мне прямо в глаза, и от его уверенного тона по спине пробежали мурашки: — А вот с Риской мы точно судьбой связаны. Дважды случайно пересечься в разных концах княжества — это не шутки. Третий раз будет обязательно. Я обещаю.

Мы расстались. Больше свечи мы с Милошем путали следы в кривых переулках городского посада, чтобы сбросить возможную слежку, и лишь убедившись, что за нами никого нет, юркнули в служебные ворота замка.

— Мутный он. Не нравится мне, хоть убей, — все никак не мог успокоиться Милош, пока мы шли к конюшне. — Подозрительный тип от сапог до макушки.

— Чего ты к нему пристал? Нормальный парень, — рассеянно отозвалась я. Мои пальцы сами собой поглаживали серебряный ободок на руке, спрятанный в складках рубахи.

— Простой наемник, из деревни — и с дорогущими амулетами? Я его в лесу в упор не чуял! — кипятился оборотень.

— Это как раз логично, — заметила я. — Если он ходит с караванами, ему нужно выживать. Хорошо платят — вот и купил защиту.

— Да он ведет себя рядом с тобой непозволительно! Дерзко, нагло! Хамит!

— Это как же?

— Пристает! Замуж тебя зовет, как девку какую-то деревенскую! Уже дважды, между прочим! — Мила несло, он активно выстраивал теории заговора. — Знаешь, что я думаю? Илай специально тебя преследует, прекрасно зная, кто ты такая, Орисия! Вот и вьется вокруг, выслуживается.

Слова друга хлестнули меня наотмашь. Вся хрупкая сказка, которую я берегла в душе, разлетелась вдребезги. Я резко развернулась к нему.

— А разве я не могу приглянуться парню просто так?! Как обычная девушка?! — Мой голос сорвался в обиженный крик. — По-твоему, в меня можно влюбиться, только зная, что я кьярра?! И только ради княжеского титула замуж звать можно?!

Мил отшатнулся, осознав, какую боль мне причинил своими холодными словами. Он открыл было рот, чтобы извиниться, но я не дала ему шанса. Я выбежала из конюшни и со всей дури хлопнула огромной дубовой дверью прямо перед его носом. Злость и горькая обида придавали мне сил бежать без оглядки.

— Можешь… Конечно, можешь, Риса… — донеслось сквозь толстое дерево тихое, полное раскаяния эхо. Но я его уже не слушала.