Глава 12

Приятный грудной певучий голос Петронии обволакивал Машино сознание, погружая в какое-то состояние прострации. Маша поймала себя на мысли, что ей уже всё равно… И именно эта мелькнувшая где-то на периферии её сознания мысль заставила собраться и встряхнуться. Сразу же воздействие голоса перестало ощущаться. Она посмотрела вполне осознанным взглядом в глаза Петронии и спросила строгим голосом человека, имеющего право требовать:

– Что это только что было? – спросила она. – По какому праву и с какой целью ты на меня пыталась воздействовать?

– Ну не получилось же, – спокойно пожала плечами Петрония. – Маша, а какая у тебя магия? Простые люди всегда подпадают под воздействие нашего голоса. Только магики не поддаются. А ты вроде сначала очаровалась, а потом сбросила с себя всё воздействие, дазже флёра не осталось.

Девушка из расы лесных троллей сначала говорила почти равнодушно, но с каждым словом всё сильнее возбуждалась. Маша даже немного испугалась такой экспрессии, но Орхидилия была абсолютно спокойна. Она и пояснила Маше:

– Не пугайся, она просто удивлена до мозга ногтей, вот и вошла в раж. Скоро успокоится. И не сердись, у лесных троллей это на уровне инстинкта. Они всегда при встрече с новым существом пытаются очаровать его своим голосом.

– Ну да, это само собой происходит, – подтвердила уже немного успокоившаяся Петрония. – Люди самые незащищенные в этом плане. И ты, это, скрывай свои магические способности от наставников. Лучше мы с Орхи сами будем учить тебя основам, а там уже видно будет, какое направление тебе ближе.

– Особенно скрывай это от людей. Поверь нам, – добавила орчанка. – Люди в этой школе из захваченных магов. И всем им магию запечатали. Большинство из них ненавидят нас за то, что мы с магией, хотя и всего лишь слуги. Нам магию запечатать нельзя. А людям можно. Это очень неприятно. У нас самое страшное наказание – получить на руку блокирующий браслет. Он нам ограничивает возможность пользоваться магией. Оставляя только самый необходимый минимум.

– Это как? – не поняла Маша.

– Внутри получается вакуум, куда засасывает часть тебя, – попыталась объяснить Петрония. Её жидкие волосёнки подпрыгивали в такт покачиванию головы. – Это кошмар для того, кто с магией с самого рождения. Она словно воздух вокруг тебя. И вдруг его не хватает для вдоха полной грудью.

– И представь, что испытывают люди, с запечатанной магией, – подхватила разговор Орхидилия. – Я им сочувствовала вначале, но наша жалость вызывает у них только яростный гнев. Хотя никто их не заставлял участвовать в войне на стороне противников орков – огров.

У Маши от избытка информации уже начинала потрескивать голова. Огры ещё…

– Девочки, а можно не всё сразу, а постепенно, – взмолилась она. – У меня голова скоро лопнет от такого объёма новых знаний. Пожалейте бедную иномирянку.

Соседки по комнате сначала посмотрели на неё с недоумением, а потом переглянулись и понятливо кивнули, словно соглашаясь. Маша выдохнула.

– Хорошо, – сказала Орхи. – Во-первых, нас можно называть не полным именем, а сокращенно. Я Орхи, она Петра. Во-вторых, у тебя есть два дня адаптации впереди, мы тебе всё подробно расскажем.

– Просто, – подхватила Петра, – мы решили сразу предостеречь тебя от ошибки. Вы, люди, очень часто доверяете именно своим, людям. Думаете, что среди нас, нелюдей, вы должны держаться вместе. Вот только тут люди… – она на какое-то время задумалась, подбирая слова. – Понимаешь, они потеряли часть себя. Очень важную часть. Кто-то озлобился, кто-то принял решение приспосабливаться и выслуживаться. Вторые гораздо опаснее. Они вынюхивают, подслушивают, пытаются стать друзьями для новеньких, если это люди. И любые секреты, что им удается узнать, они тут же доносят начальству. Выслуживаются, в надежде на то, что им снимут блокировку, надев ограничивающий браслет.

Маша начала понимать, о чём её пытались предостеречь соседки. Подругами они пока не стали, но первый шаг в сторону дружбы сделали именно они.

***

Инга краем уха слышала разговор начальства, что Сардал все выходные посвятит разборкам с филиалами, вроде как поедет разбираться на местах. Зная любовь Руфины к шопингу, особенно в отсутствии мужа, она решила воспользоваться моментом и пришла к Микоилу домой для серьёзного разговора. Домработница, открывшая дверь, сказала, что Руфина и Лариса отправились по магазинам. Наивная женщина решила, что девушка пришла к ним. Инга усмехнулась:

– Спасибо, что предупредили, но я не к ним. Позовите Мишу, у нас серьёзный разговор намечается.

– Подождите в гостиной, я позову Микоила, – с достоинством ответила прислуга.

Спустя пару минут появился Микоил. Он был очень недоволен:

– Зачем ты заявилась сюда? – прошипел он, оглядываясь на двери, за которыми скрылась домработница. – Сначала избегаешь меня, а потом приходишь в дом, где живут мои родители и беременная жена. Зачем? Скандала хочешь?

Инга отрицательно покачала головой, любуясь взбешенным мужчиной. В гневе он был просто прекрасен. И ещё более притягателен, чем в спокойном виде.

– Я беременна, от тебя, – спокойно произнесла она.

– Ну так иди на аборт, пока не поздно, – ответил ей Микоил.

– Но я не хочу избавляться от этого ребёнка, – возмущённо закричала Инга.

– Что тут за шум? – в дверях появился Сардал Дурсунович.

Инга сразу подобралась. «Упс, нежданчик, однако!» – промелькнуло в её голове. Она всерьёз опасалась этого мрачного мужчину. И если бы знала, что он окажется дома, то нашла бы способ «случайно» пересечься с его сыном, а не приходить в их дом. Но в данный момент, она поняла, что присутствие хозяина дома – реальный шанс для неё спасти своего нерожденного ребёнка. А потому она храбро посмотрела в глаза мужчины и сказала:

– Я жду ребёнка от Вашего сына. О чём и пришла ему сообщить.

Сардал нахмурился и спросил у сына:

– Ты опять переспал с ней? Это правда? – сын неуверенно кивнул.

– Лариска не подпускает к себе, опасается выкидыша, – ответил он отцу. – Почему я должен терпеть, если есть возможность спустить напряжение с другой?

– А почему ты не предохранялся? – задал отец резонный вопрос. – Мы с тобой, кажется, уже обсуждали тему внебрачных детей.

– Ой, да подумаешь, один раз без защиты, – отмахнулся Миша. – Не предполагал такой удачи, вот и не прихватил с собой ничего. Но я отправил ей курьера с таблеткой. Должна была выпить. Я ж написал в смс…

– Я всякую гадость пить не собираюсь! – вновь возмутилась Инга.

– А к Маше ты тоже отправлял курьера? – вдруг поинтересовался у Миши отец.

– Не понял, а при чём тут Маша? – недоуменно спросил тот, растерявшись.

Инга замялась под гневным взглядом Сардала, Микоил заметил это и тоже уставился на девушку в ожидании объяснений.

– Или ты мне солгала? – голосом Сардала можно было заморозить Красное море.

– Нннет, – чуть не стуча зубами от страха, замотала она головой. – Я правду тогда Вам сказала, Миша переспал с Машей в ночь перед свадьбой…

Сардал перевёл свой требовательный взгляд на сына. Но тот продолжал молчать. Взгляд отца становился всё более давящим, и сын не выдержал:

– А чего она строила из себя недотрогу? – раздражённо огрызнулся он, – Я и так столько времени ждал. А она всё время твердила, что только после свадьбы. Это с её подачи мне пришлось соврать матери, что мы уже спим вместе. Иначе мама приходила бы к нам каждый день со своими советами.

– И ты решил изнасиловать беспомощную девушку, считавшуюся твоей невестой? – тихо прорычал Сардал Дурсунович с презрением в голосе, не глядя на сына. Он до последнего не хотел верить словам Инги. – Теперь я верю Максу, что с Ларисой ты поступил так же.

– Да ты что, отец!?! – всполошился Миша. – Я знал, что с Ларисой мы всё равно поженимся. Против воли родителей не пошёл бы. Развёлся бы с Машей через год после свадьбы и женился на Ларисе. Я ж не знал, что она так отреагирует на наш временный разрыв…

Сардал посмотрел на сына с недоумением. О чём он говорит? Он же утверждал, что без Маши жить не сможет, плешь проел своей любовью. Даже отца убедил. А сам, выходит, планировал «пробный брак» с разводом через год.

– А чего ж ты молчал о своих планах? – спросил он сына. – Зачем всё это?

– Лариса совсем с катушек съезжать стала, вот я и решил, изменить все свои планы в последний момент. Предупредил отца Ларисы, сказал тебе. УВ конце концов, я ведь отменил свою свадьбу с Машей и забрал документы из ЗАГСа, мать должна была предупредить всех гостей о смене места торжества. Дату мы решили не менять.

– А Маша?.. – тихо спросила Инга.

– А что Маша?! Не оставлять же её нетронутой, когда столько времени жили бок о бок… – Микоил посмотрел на отца, в надежде на его понимание. – Вот и попросил её, – он кивнул в сторону Инги, – она и подсыпала в конце веречинки в бокал Маши препарат…

Чем больше Микоил рассказывал, тем мрачнее становился его отец. Под конец Миша совсем сник и замолчал.

– Ну что же ты замолчал, сынок? – излишне ласково спросил у него отец. – Продолжай, чем всё закончилось?

Но Миша только отрицательно замотал головой. Он понял, что и так излишне много откровений выдал.

– Молчишь? Ну что ж, тут есть кому продолжить рассказ, – Сардал Дурсунович повернулся к Инге, – не так ли?

Та не стала запираться:

– Я уже говорила Вам, что мне с первого курса нравился Ваш сын, – смело начала она. – Он сказал, что если я помогу ему с Машей, то после их свадьбы он сделает меня своей постоянной любовницей. И в награду пришёл ко мне сразу после Маши. К тому же он не утолил свою страсть с моей подругой. Утром я проснулась одна. А потом мы узнали, что свадьбы не будет.

– У той ночи последствий не было, – устало выдохнул Сардал Дурсунович. – Откуда теперь?…

Он не стал продолжать, лишь кинул взгляд на листок с результатами УЗИ в руках у девушки. Инга смутилась и покраснела.

– А это мы случайно столкнулись с Микоилом в офисе и провели «переговоры». Кстати, обещания звучали те же. Я согласна быть его любовницей, но от ребёнка избавляться не стану.

– Выпила бы «успокоительное», что привёз курьер, и ничего бы не было, – тихо пробормотал Микоил.

– Когда пришёл курьер, я выкинула таблетку. Мне успокоительное ни к чему.

– Вот дура, – прошипел Микоил, глядя ей в глаза. – Это для меня успокоительное, что ты не «залетишь», идиотка!

Его голос становился всё громче и громче. Глаза полыхали еле сдерживаемой яростью:

– Я всегда даю своим девицам таблетку «успокоительного», чтобы не приставали потом ко мне с такими вот претензиями. Да у меня в тумбочке полно этих таблеток!

Увидев вопрос в глазах отца, пояснил:

– Отец, ну не думал же ты, что я все эти годы живу монахом? Все молоденькие горничные в нашем доме прошли через мою постель. И ни одна не устроила скандала, потому что пила моё «успокоительное». Правда, поняв, что продолжения не будет, они вскоре увольнялись. Мало кто продолжал работать.

– Идиот! – вынес свой вердикт отец. – Ты будешь жить под присмотром охраны в одной из корпоративных квартир, пока не родишь, – сказал он Инге. – Я лично буду следить за ходом твоей беременности. А ты, – он повернулся к сыну, – идёшь к жене и окружаешь её любовью и заботой. Чтобы она не потеряла ребёнка на нервной почве. Понял?! И никаких любовниц на это время!!!

Микоил никогда не видел отца в таком гневе. Он быстро выскочил в коридор и наткнулся на Ларису.

– Давно вернулись? – спросил он у жены, прикидывая, как много она слышала.

– Я только приехала, устала шопиться, а Руфина решила ещё походить по магазинам. А у вас тут что за шум?

– Да так, рабочие моменты выясняли. Отец не в духе. А ты может быть голодная? За двоих ведь питаться нужно. Пойдём, я тебя покормлю, – и он ласково подхватил жену под локоток и повёл в столовую.

Мимо них стремительно пробежал в гостиную шофёр, почти сразу же выйдя обратно в компании Инги. На изумлённый взгляд жены, Микоил поспешно сказал:

– Я же говорил, рабочие моменты. Не переживай, отец всё разрулит, нам волноваться не о чем.

Лариса сделала вид, что поверила, а сама всё крутила в голове мысль, что Миша не пропустил мимо себя ни одной горничной. То-то в доме вся прислуга женского пола прилично в возрасте. Вроде бы можно не волноваться по этому поводу. Но если что, в его тумбочке большой запас успокоительного.