Глава 9

– Здравствуй. Тебя так рано не ждали, – она улыбнулась.

У этой женщины не было желания ни судорожно одеваться, ни убегать, ни скандалить. Она встретила меня, как старую знакомую, которая проходила мимо и решила зайти на чаёк и на поболтать. Меня это обескуражило, я даже растерялась на мгновение.

Вот, что значит, взрослая и мудрая женщина, ха! Никакой суеты!

– Я заметила. Ты кто вообще?

– Наталья, коллега Романа. А вы? – она смотрела на меня незамутнённым взглядом, не снимая улыбки.

– Вообще-то жена его.

– Ну раз вы не живете половой жизнью, значит, вы и не жена ему, – хохотнула она. – А так, соседка по квартире.

– В смысле?!

– Ты же сама ему сказала. Чтобы я и супружеским долгом занялась. Вот, исполняю.

Значит, муженёк все наши ссоры и разговоры с ней обсудил, все кости мне перемыл. А ещё говорят, хуже бабы нет сплетниц.

Всё-таки, нет хуже бабы чем мужик.

Я посмотрела в сторону ванной, где плескалась вода и доносилось тихое пение. Роман ещё должен был быть на работе в это время, а он, оказывается, дома. Как интересно.

– А ты даже и не знала, что у него отпуск с сегодняшнего дня? Ох, хороша жена. Не накормишь, не приласкаешь, не пожалеешь…

Любовница мужа решила поучить меня быть хорошей женой?! Это уже дно или ещё постучат снизу?!

– Убирайся отсюда, – прервала я её бредовые нравоучения. – Это моя квартира.

– Романчик говорил, что ты так скажешь. Кичишься квартирой, а мужика не ценишь. Мужик нынче на вес золота.

Она бесстыдно сбросила халат, оголила большие, отвисшие, как уши спаниэля, груди и принялась укладывать их в свой лифчик, такой же бордовый, как трусы с поясом.

Я, не отрываясь, в шоке смотрела, как она натурально месит свою грудь, словно тесто, чтобы просто уложить её в чашечки от лифчика. Там размер D, похоже. Или вообще F.

Боги, о чём я думаю?! Я думаю о размере груди любовницы моего мужа?!

О том, что размер её одежды не меньше, чем пятьдесят второй? И рост метр пятьдесят. И что она похожа на колобка, а я… Воистину мужские вкусы невозможно понять.

У меня шок. Иначе бы я не пялилась на неё так, будто смотрю триллер в кинотеатре. Но я ни секунды больше не потрачу на то, чтобы терпеть это создание в своей квартире!

– Убирайся-ка отсюда, и «золото» своё можешь забрать с собой.

Шум воды прекратился.

– Наташенька! Это роллы приехали, да? – воскликнул из ванной Роман. – Возьми мою карту, оплати пожалуйста, свет мой.

Роллы, надо же. В кои-то веки Ромушка заказал готовую пищу?! Или он всё это время экономил, чтобы было чем угощать любовницу?

Он вышел из ванны голый, всё ещё вытирая голову полотенцем. Увидел меня, замер. В его глазах промелькнул испуг, а потом он подобрался, расправил плечи и даже набрался наглости.

– Странно, – произнёс он, осмотрев меня с ног до головы, будто я мышь подъездная, и прошёл мимо меня в спальню, потряхивая на ходу мелкими розовыми распаренными ягодицами. На которых были видны следы ногтей. Меня сейчас стошнит. – Обычно ты раньше восьми не являешься. А тут аж в четыре и уже пришла.

– Мне извиниться, что прервала вашу идиллию?

– Это как пожелаешь.

Он явно издевался. Он пытался меня вывести, пытался проучить. Но я молчала. Опускаться до скандалов с этими мерзкими недо-людишками? Нет уж.

– Не хочешь спросить меня, что всё это значит? – произнёс он, вытирая мокрые уши полотенцем.

Я молчала. Меня мало интересовали его объяснения. Меня интересовало лишь то время, которое он сейчас тратит на разглагольствования. Время, которое трачу я, наблюдая за этим цирком. Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни и никогда больше не возвращался. Хочу забыть это, как страшный сон.

– А это значит, что ты плохая жена.

Роман пытался меня воспитывать.

Меня посетило дежавю. Такие же издевательско-надменные нотки я часто слышала у матери, когда она поучала меня за мои ошибки. То же самое пытался делать сейчас мой муж.

Надо же, как интересно складывается. Я уходила от матери, чтобы получить ровно то же самое с мужем. Они просто, как близнецы. Даже странно, что не подружились.

Я услышала, как кассирша хмыкнула, надевая на свои свинские ноги обтягивающие джинсы. Ей хотя бы сейчас хватало ума не отсвечивать и удалиться.

– Нехорошо получилось, Аринушка, согласна. Я тебя как баба бабу понимаю, за сим откланяюсь.

Она быстренько обулась и вышла за дверь, оставив нас с Романом наедине.

Он стоял передо мной всё ещё голый. С красноватой распаренной кожей, весь какой-то худой и нескладный, хотя, когда мы знакомились, он выглядел гораздо лучше. Сейчас передо мной будто бы другой человек стоял. Чужой. И отвратительный мне.

– Ты сейчас же соберешь свои шмотки и свалишь из моей квартиры. – Подытожила я весь этот спектакль.

– Наверное, ты давно мечтала это сказать. Моей квартиры, – он выделил это слово гадкой интонацией. – Богатая ты моя жёнушка. Шестьдесят квадратов, а гонору как у олигархини. А у мамаши твоей так вообще, как у рокфеллерши.

Это он про себя сейчас говорил, а не про меня. Это из него яд плещется, а не я виновата, что у него ничего нет, а у меня есть.

Я никогда этим не кичилась перед ним, в этом меня точно глупо обвинять и этим меня не подцепишь. А вот его это заедало. Все эти годы. Какая мелочность и зависть. Какая гниль. Как долго я закрывала на это глаза.

– Твоя мамаша всю жизнь меня ненавидела, за то, что я нищеброд. Вот, теперь будешь жить без меня, зато в своей квартире, – припечатал он. – Говорили, бери жену с квартирой, бери жену с квартирой.

Пробурчал он, натягивая свитер.

Говорили… Родители, наверное, ему говорили. Или друзья. Или вот такие вот ушлые Наташки-кассирши. А, говорят, женщины в наше время меркантильные стали. Мужчины тоже не ушли далеко, а то и ещё хуже.

Ладно бы я действительно была бы какой-нибудь предпринимательницей, а здесь-то что?!

– Интересно, ты на мне женился или на квартире?

Роман будто бы пропустил этот вопрос мимо ушей, продолжая поливать меня грязью.

– Кому ты ещё нужна будешь, тебе уже тридцать три, вся юная молодость позади!

– Ну учитывая, с какой солидной дамой ты крутишь роман, у меня еще ещё есть все шансы, – едко усмехнулась я.

– Тебя только пользовать теперь будут. Или ты думаешь, я на Наташке женится что ли собираюсь? Так же и пользую. Она и рада! Она за меня глотку погрызет, поверь. Разорвёт! – хвастался Роман, запихивая ворох трусов и носков в маленькую спортивную сумку.

– Я рада за тебя, Ром. Ты нашёл свою мамку и няньку. Ты уже уходишь, я надеюсь?

– Ухожу. Вещи заберу потом. Не выкидывай, будь умницей.

Усмехнувшись, он обулся и исчез за дверью.

Глава 10

Моя первая тренировка за последние три года.

Я снова тренер, а не кабинетный сыч. Снова среди людей, среди гостей клуба, среди ребят-коллег, всегда жизнерадостных и весёлых. Подтянутых, целеустремлённых.

О, спорт, ты жизнь!

С тех пор, как я ушла в менеджеры, тренерский состав слегка изменился. Теперь мы брали тренеров на аренду, поэтому было много «приходяще-уходящего» народа. Они приводили своих клиентов, и это было в плюс клубу. Хоть какое-то нормальное нововведение.

«Старички» были рады моему возвращения, а новички были рады со мной пообщаться и познакомиться в неформальной обстановке, а не во время подписания каких-нибудь документов в кабинете.

Сегодня в бассейне меня ожидала группа из двадцати девочек. Я всех называла «девочками», даже если им было далеко за шестьдесят. Многие из тех, кто ходил сюда годами, узнали меня и после тренировки стали записываться ко мне лично.

Кто-то хотел научится плавать, потому что бассейн для аквааэробики был неглубоким, заниматься могли даже тем, кто совсем не держится на воде, кто-то просто позаниматься индивидуально, потому что не все упражнения им давались легко, а кому-то были противопоказаны нагрузки на тренажерах из-за суставов, только в воде.

Я показывала движения «на берегу» и даже слегка употела от забытой нагрузки. Всё-таки сидение в офисе и семейная «счастливая» жизнь не оставляли мне места для спорта. А ведь мне это всё нравилось.

Здесь и сейчас я напрочь не думала о том, что произошло вчера. Весь этот лютейший треш выскочил у меня из головы и маячил там лишь бледной тенью. Будто я вчера просто кино посмотрела и тут же завалилась спать. Осталось только чувство гадливости и стыда.

Я вчера действительно просто приняла душ и ушла спать в гостиную.

Мне не хотелось ни убирать после них, ни готовить, ни мыть. Будут силы, просто выброшу постельное, полотенца, даже тарелки. И новое куплю.

Куплю то, что мне захочется, а не то что практично или мама насоветовала без возможности отказа.

Ситуация была скользкой, мерзкой, поганой.

Мне было стыдно за то, что я позволила, чтобы со мной произошло подобное.

Разве я не заслужила счастливой семейной жизни?

С самого детства я всегда было «недостаточно какая-то». Мама стремилась меня «улучшать». Стремилась, чтобы я была «лучше всех». Правда, критерии этой «лучшести» до сих пор были для меня малопонятны. Поэтому у меня в голове укоренилось, что всё в жизни надо заслуживать. Или зарабатывать. На любовь это, похоже, распространялось тоже.

Конец ознакомительного фрагмента.