– Ух… – вздохнула Нелли, явно в этот момент пожалев, что вытащила меня в этот мир без всякой подготовки. Не зря, ой не зря были необходимы годы и годы подготовки! Прожив всю жизнь с какими-то представлениями, очень сложно осознавать, что все не так или не совсем так. – Смотри, есть множество миров. В каждом из этих миров есть свои обитатели. На протяжении многих и многих тысяч лет демоны завоевывали и продолжают завоевывать миры. Когда демоны проникают в новый для себя мир, устанавливается взаимная связь между мирами. И так некоторые обитатели других миров могут попадать и в Ад, и в мир людей. Все те существа, о которых сложены легенды, не являются исконными обитателями мира людей. Они пришлые. Все те оборотни, вампиры и тому подобные создания, упоминающиеся в сказках, легендах и ужастиках – обитатели других миров, над которыми властвуют демоны. И мир людей тоже открыли демоны.

Я поморщилась, и Нелли, заметив это, примирительно сказала:

– Не открыли, но связали с другими. Но люди, в отличие от остальных созданий, более восприимчивы к магии, хотя при этом не способны проникать в другие миры подобно всем остальным. Лишь после смерти души людей перетягивает из мира людей за его пределы. Именно поэтому, когда хочешь объяснить человеку что-то, проще говорить о мире живых и мире мертвых. Хотя, фактически, мертвыми хотя бы здесь, в Аду, являются только люди. Мертвыми для своего изначального мира. Вернуться в него можно лишь в том случает, если то, что остается от человека после смерти и оказывается здесь, то, что называют душой, полностью распадется.

– Ты как-то очень издали зашла, – хмуро известила я. – К чему ты клонишь?

– Из-за того, что люди восприимчивы к магии, иногда так случается, что некоторые еще в мире людей рождаются немного неправильными, – со вздохом сказала Нелли. – Например, некоторые еще там, в мире людей, могут видеть и другой мир, из-за чего от них не укрываются заглянувшие в мир людей обитатели другого мира. Те же демоны.

– Но я же тебя видела, – напомнила я девушке.

– Это другое, – покачала головой банши. – Не зря существует фраза «стоять на пороге смерти». Человек, который вскоре умрет, часто оказывается между двух миров. Очень часто разум блокирует шокирующие видения, но иногда человек что-то улавливает. Я же хотела, чтобы ты меня увидела.

– Выходит, ты с самого начала видела другой мир?

– Почти с самого рождения я начала видеть особую ауру, которая окружает тех, кому суждено умереть, но лишь через некоторое время научилась помалкивать и не пугать окружающих, – невесело усмехнулась Нелли. – И я заранее знала, что умру. А после смерти, уже здесь, мои способности стали проявляться сильнее. Этот мир воздействует. И теперь я уже не могу считаться полноценным человеком. Я банши. Теперь я могу посещать мир людей, но не смогу там остаться. Есть и другие создания, когда-то бывшие людьми, но здесь переродившиеся.

– А я? – с надеждой уточнила у девушки.

– Вряд ли, – не пытаясь меня обнадежить, покачала головой Нелли. – Нет, если проживешь тут много лет… Вот смотри. Через двести лет жизни в Аду каждый человек получает энное количество прав и по статусу уравнивается с бесами. Этого срока вполне достаточно, чтобы какие-то возможные способности, заложенные в тебе, проявились. Подожди, может что-то и получится.

– Вот утешила, – хмуро выдохнула я. – Двести лет! Да я раньше умру.

– Ты уже мертва, – напомнила Нелли. – Теперь на тебя не распространяются законы мира людей. Мира живых.

– Значит, ты была человеком? – немного помолчав, спросила я. – И как давно?

– Я здесь уже… – Нелли призадумалась на миг, – лет триста или чуть больше.

Я нервно кашлянула, просто пытаясь осмыслить данный факт. Выглядела девушка едва ли старше меня. Неужели здесь все столь же обманчиво.

– Ты привыкнешь, – весело успокоила банши. – Тут все эти моменты со временем воспринимаются иначе. Точнее… Об этом мало кто думает. А когда никто никуда не спешит, не считает прожитые годы, то не осознанно это перенимаешь.

Я кивнула, даже не пытаясь спорить. Лишь с сожалением взглянула на серое небо за окном. Выходит, однажды я могу проснуться и осознать, что там, дома, прошли не дни и не месяцы, а годы. И никого, кто меня знал, не осталось. Никто не вспомнит. Даже цветочки на могилку не принесет.

Стоп!

– А что там сейчас со мной? – спросила я Нелли. – Там я умерла…

– Ты попала под колеса, – покивала банши с таким видом, словно сообщила мне о чем-то невероятно обыденном. – Поскользнулась и слетела под колеса.

– И что? Что теперь?

– Не думай об этом, – посоветовала девушка. – Какой в этом смысл?

– А я могу… ну хотя бы одним глазком взглянуть, а?

– Нет, – куда жестче, чем до этого, сказала, как отрезала, банши. – Ты там оказаться не можешь, а я не буду никак помогать. Есть правила. Умерший не может заявиться назад в первые дни после смерти, иначе рискует задержаться там и стать призраком.

– И почему же это плохо? – уточнила я, сбитая с толку. – Я бы не страдала так сейчас. Могла бы видеть знакомые улицы, дома, людей. Лучше уж призраком, но в знакомой обстановке.

– Глупышка, – покачала головой Нелли. – Ничего хорошего в этом нет. Призракам не место в мире живых. Именно поэтому он причиняет им невероятные страдания, хуже которых нет ничего в любом из миров. Рано или поздно все сходят с ума, но уйти не могут. Хочешь такого существования?

Я непроизвольно отшатнулась, стукнувшись затылком о полированное дерево спинки кресла.

– Н-нет, не хочу.

– Не думай даже, – велела Нелли. – Просто забудь и смирись, что твой дом здесь.

– Знаешь, как-то очень тяжело это сделать, когда ставят перед фактом, что я повязана кабальным контрактом, а отказаться не могу, – быстро придя в себя, хмуро ответила я.

– А что плохого? – удивилась банши. – Суди сама. Жилье у тебя хоть и казенное, но просторное. Можешь хоть весь этаж в свою квартиру переделать, пока никто другой не претендует. Питание хоть трехразовое, хоть шестиразовое. Кон любой заказ выполнит, а то и предугадает. Гардеробчик тебе справим быстро. И даже зарплата, хоть пока небольшая, есть.

– Так чего ты сама от такой славной и со всех сторон прекрасной работы сбегаешь? – фыркнула я.

– Я замуж выхожу, – преспокойно пояснила Нелли. – И ненормированный график мне не подходит.

Я хмуро взглянула на девушку и вздохнула, заталкивая обратно все те неблагозвучные слова, которыми хотелось обрисовать мое отношение как к ситуации, так и к самой Нелли.

– Не поздравляю, – резко прошипела я. – Знаешь ли, чужая радость как-то не объясняет, почему страдать должна я.

Нелли не стала ни оправдываться, ни уговаривать, лишь усмехнулась с видом человека, которому нет никакого дела до чужих переживаний.

– И за кого же ты выходишь замуж? – не дождавшись перемены и хоть какой-то тени раскаяния, спросила я. – За кого-нибудь из местных?

Нелли громко фыркнула.

– Что за нелепые предположения?! – удивленно воскликнула она. – Такое может спросить лишь тот, кто ничего не знает про этот мир.

– По твоей, между прочим, вине, – не смутилась я. – Я ничего не знаю именно из-за тебя.

– Что ж… Знай, что никто из местных обитателей или подвластных демонам других миров не женится и не выйдет замуж за человека, – сказала банши. – Во-первых, люди по своему внешнему виду более всего похожи на демонов, а потому не считаются привлекательными для не совсем человекоподобных обитателей Ада и других миров. А во-вторых, из-за особенности перехода из одного мира в другой…

– Ты про смерть? – уточнила я.

– Да, именно. В общем, люди здесь живут, могут встретить кого-то и полюбить, но все мы тут стерильны.

Я нервно икнула, осознавая этот момент.

– А потому… – развела руками Нелли. – Пусть даже демоны, если не ввязываются в конфликты друг с другом, могут прожить тысячи и тысячи лет, но даже им человеческие женщины в качестве спутниц бесполезны. Нет, в качестве любовниц – очень даже. Но брак предполагает рождение детей, а демоны в этом отношении ничем не отличаются от всех вокруг.

– Значит, ты выходишь замуж за человека? – чуть поморщившись на слове «любовниц», спросила я.

– Да, мы с Паоло уже более тридцати лет вместе, – улыбнулась Нелли. – Он с первого дня знакомства хотел, чтобы я или сменила работу, или перешла к нему. У него свое дело в Восьмом округе. – Банши довольно прицокнула языком. – А это довольно далеко, чтобы видеться. Ну а я… Я хотела быть уверенной. Хоть работа тут осточертела за сотню лет, а все оттягивала и оттягивала.

Я кисло усмехнулась.

Да, в любом мире людям свойственно стоить счастье на чужом несчастье. Не все идут таким путем, но человеческой природе это свойственно.

– И детей у тебя не будет? Или у банши как-то иначе? – Мне не особо хотелось и дальше развивать эту тему, но все же стоило как можно больше узнать о том мире, в котором мне предстоит прожить очень и очень долго.

– Таких, как я, очень мало, – вздохнула девушка. – А расчетливость, когда дело касается настоящих чувств, не так уж распространена.

– Короче, ты не знаешь, – подвела я итог.

– Да, я встречала пары… замужних фей. Но у них мужья – обычные люди, – пожала плечами банши. – Но… чтобы оба были… В общем, это ли важно? Важнее встретить того, кто тебе предназначен самой судьбой, хоть и здесь. Дети без взаимного чувства счастливым никого не сделают.

Я промолчала, не собираясь развивать эту тему. Философские выкладки меня волновали мало, только факты, только возможные перспективы моего будущего здесь. Если уж нелегкая занесла, то надо устраиваться.

Очень захотелось пострадать из-за всего, что меня постигло за один день, но я силой воли затолкала ненужные эмоции подальше.

Дороги назад нет.

– Я где-то у себя видела довольно подробный и удобный справочник по Аду, – спохватилась Нелли. – Нужно его найти. Там очень удобный указатель, алфавитный. Сможешь уточнить для себя те вопросы, на которые я не отвечу.

Я со вздохом кивнула.

– Да! И вот еще! – вспомнила банши и полезла в верхний правый ящик стола. – Вот, возьми.

Девушка выложила передо мной поверх книги жалоб футляр для очков.

– Носи их первое время, – посоветовала банши, – это специальные очки. Через них хорошо видно магию. Те, кто долго здесь, и так начинают все видеть. А тебе придется какое-то время приноравливаться. С очками будет проще. Я их специально для тебя разыскала. Было непросто, таких уже не делают, а те, что есть, честно говоря, ужасно дорогие.

Я без всякой благодарности взяла футляр и открыла его, тут же шумно втянув воздух.

– Если это такие уж особенные очки, то почему они настолько нелепые? – не без возмущения уточнила я, разглядывая большие, круглые и непередаваемо розовые стеклышки в тонкой металлической оправе. – Мы же в Аду. Почему они розовые?

– А что такого? – изумилась банши.

И я не нашла чем ей возразить. Да уж. Ну очки… Ну розовые… Ну розовые очки в Аду… А чем, собственно, этот самый Ад от знакомого мне мира отличается? Тут даже котлов и огромных сковородок не наблюдается, а ведь так ими пугали в детстве!