лекарств, украшения от самых простеньких, пластиковых, до золотых валялись в одной куче, будто сюда их принес не человек, а какая-то стихия.
Карандаши, тюбики помады, денежные купюры, кошельки, резинки с запутавшимися в них волосками, зонтики, целые чемоданы, одинокие ботинки, початые коробочки и баночки
Но на полках обнаружились не книги, а всевозможные вещи, от чего я на миг почувствовала себя в хранилище при тетином магазинчике.
Дверь рядом с библиотечной всегда была закрыта, но сейчас я отчетливо видела темную полоску между дверью и дверной коробкой.
– Ну… барахло барахлом, а я тут успокоительное нашла, – ухмыльнулась я, потрясая упаковкой с самой обычной валерианой.
На них же еды не напасешься! Трескают и трескают. Даже то, что брать не велено. Мэй согласно вздохнул, как никто понимая мою боль.
– Эх… Я не против, – простонала я, – но на эту дуру совершенно не действует моя магия. А если я опять выкрикну ее полное имя, у меня язык в узел завяжется.
Мы с Мэем тут же с намеком на него уставились. – Не дождешься, – персонально мне ответила блондинистая зараза.