– Я люблю тебя, – повторил Арх, и от его голоса мурашки по спине побежали. – И никогда, слышишь, никогда не отпущу! А если будешь дурить, например, за рулем, знаешь, что сделаю?
Я с самого начала понимала, что Дорс не всю поверхность подземного озера твердой сделал, а только островок, на котором стояли мы. И этот островок перемещался вместе с нами по велению блондина – не зря он левую руку все время на поверхность воды направлял. Но думать о том, что, если отойти от Дорса на сколько-то шагов, можно легко провалиться, до этого момента не хотелось. А теперь…
Сама выставка не впечатляла, тем более единственным «гвоздём программы» была картина, которую лично я видела раз двадцать и искренне не понимала – «Красный овал», кисти мастера Вилевича. Зато Кирстен впечатлял очень…
Кондитерскую покинули через четверть часа, предупредив хозяина, что пироги для матушки заберем перед отъездом. Тут же завернули к следующему домику, над дверью которого сияла вывеска, выполненная золотой краской: «Шляпы и шляпки». Здесь, как и в заведении господина Хоша, мы были единственными покупателями.