Цитаты из книг автора «Анна Гавальда»

Что им сказать? Ничего. Я ничего не могу им сказать, потому что, если открою рот, будет еще хуже. А они долдонят мне одно и то же, как попугаи: «Работай!» «Работай!» «Работай!» «Работай!» «Работай!» Да понимаю я, понимаю. Не совсем я все-таки тупой. Я бы и рад работать, да вот беда – не получается. Все, чему учат в школе, для меня китайская грамота. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Водили меня к миллиону докторов, проверяли глаза, уши, даже мозги. Времени потратили уйму, а заключили, что у меня, видите ли, проблема с концентрацией внимания. Обалдеть! Я-то сам знаю, что со мной, меня бы спросили. Все со мной в порядке. Никаких проблем. Просто мне неинтересно. Не-ин-те-рес-но. И все.

Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично.

Мне чудовищно вас не хватает. Мог ли я себе представить, что мне так сильно будет вас не хватать? Это не просто выражение, я говорю «Мне вас не хватает» вовсе не так, как стал бы жаловаться вам на нехватку сна, солнца, смелости или времени, нет, я говорю это так, словно мне не хватает части самого себя. Возможно, лучшей. Единственной умиротворенной и самой благожелательной.

– Если бы я знала, что так сильно его люблю, я бы любила его еще сильней.

Подчиняться приказам, которые вас бесчестят, – в этом заключается главная драма военного, да?

Я боюсь его бросить. Боюсь одиночества. Боюсь сожалений, сожалений о том, что сделала. Боюсь, что больше никогда в жизни не буду так сильно влюблена. Боюсь затосковать и уже никогда не оправиться.

– А теперь ты говоришь как кюре. – Я говорю как вдова мужчины, который был на двадцать лет старше, не хотел детей, считал себя слишком старым, чтобы стать отцом, поэтому бросил меня, а спустя год вернулся и встретил меня у выхода с работы с великолепной коляской. С коляской марки «Боннишон», такое и нарочно не придумаешь…

Всем известно, что счастья нет и надо сильно постараться, чтобы быть счастливым вопреки, но тут… Твоя история – это откровенная западня. Четыре года любить мужчину и спустя столько времени по-прежнему быть вынужденной писать ему «Досье получено» вместо «Я тебя люблю», это… Да. Ты права. Это себя не уважать.

– Мои слова тебя ранят. Прости. Вижу по твоему лицу, что обидела тебя. Извини меня. У меня нет никакого пра… – Нет, нет. Твои слова вовсе не ранили меня. Напротив, это как дезинфекция. И то, что ты видишь, это не отчуждение, я сморщилась, потому что щиплется. Это наверняка мне на пользу, но это неприятно.

– Хватит уже о нем, давай лучше о тебе. На него мне наплевать. Я его не люблю. Я не испытываю к нему уважения. Я не хочу, чтобы ты мне о нем говорила. Он меня не интересует. Пошлость заключается не в самой ситуации, а в нем. Не люблю лжецов. Не люблю мужчин, из-за которых женщины несчастны. Не люблю мужчин, которые обманывают своих жен. Внимание: я говорю не о сексе, понятно? Секс – это другая история. Я не против плотских наслаждений и считаю, что фрустрация – это плохо, но здесь речь о другом. Здесь речь идет о четырех годах, а это уже связь. И даже само это слово – «связь» – кажется мне отвратительным. Также как «любовница» – это мерзко.