Глава вторая. Странная избушка

Просыпалась я медленно. В постели было мягко, меня обволакивало тёплое одеяло, по комнате ходил свежий воздух – я почти всегда оставляю на ночь форточку открытой. Каждое утро со двора доносятся шумы, обычные для любого горожанина. Часов в шесть утра симфонию из звуков города начинает громкий мусоровоз. Он долго солирует – пыхтит-фырчит во дворе, протискиваясь между припаркованными автомобилями, грохочет мусорными баками, и снова пыхтит-фырчит, пробираясь к выезду. Чуть позже вступают новые исполнители: начинают хлопать двери подъездов, мерно жужжат или яростно ревут моторы автомобилей. Дворники шкрябают метлами по асфальту, дети шумят, не желая отправляться в несусветную рань в садик. Особую пикантную нотку в городское утро вносит сосед со второго этажа, который пытается стрельнуть у выходящих на улицу денег на опохмелку…

Но сейчас из окна доносится только лёгкий шелест листьев, привычного шума проезжающих неподалёку машин совсем не слышно. Наверное, ещё очень рано, даже мусоровоз не приезжал. Открывать глаза не хотелось. Денёк меня ждёт тот ещё! Пока есть возможность, понежусь в постели, наслаждаясь свежим тихим утром.

– Ку-ку, ку-ку, – послышалось из-за стены.

Молодые соседи, что ли, купили часы с кукушкой? Ребята вроде ходят по барахолкам в поисках ценных вещей, могли и польститься на тикающий домик с птичкой. Я улыбнулась, вслушиваясь в кукование. Восемь, девять, десять… Врут их часы, такого быть не может.

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Кукованье продолжалось. Может, соседи развлекаются с утра пораньше, двигая стрелки и заставляя птичку беспрерывно куковать? Я машинально скользнула ладонью по простыне, устраиваясь поудобнее. Пальцы ощутили грубоватую натуральную ткань. Такого постельного белья у меня точно нет. Недавно искала похожее, но так и не нашла: сейчас шьют из других материалов.

Я открыла глаза и тут же проснулась окончательно. Надо мной нависал побеленный неровный потолок – приподнимись, протяни руку и дотронешься. Постельное белье было сероватым, подушка – непривычно большой и набитой то ли пером, то ли пухом, хотя у меня в квартире подушки плоские и не перьевые. Да и потолок должен быть навесной, современный и гораздо выше. Я подкатилась к краю постели. До пола метра полтора, а то и больше. Пол дощатый, прикрыт разноцветными вязаными ковриками. Там, где ковриков нет, виднеются щели между половицами, кое-где – довольно крупные, с два пальца шириной.

Я резко села и тут же приложилась головой о низкий потолок. Из-за стиснутых зубов вырвался стон. Боль оказалась вполне себе настоящей, во сне такой не бывает. Я ошарашенно оглядывалась. Небольшая незнакомая комната заставлена простой деревянной мебелью. Квадратный стол, две табуретки, здоровенный сундук – в таком и я целиком могла бы поместиться. В углу из пола торчит ручка. Стены бревенчатые, гладкие. Из двух маленьких окошек в комнату проникает яркий свет. Я провела рукой по потолку и посмотрела на следы побелки на пальцах. Слишком правдоподобно всё это выглядит для галлюцинации. Ночнушка на мне короткая, с кокетливыми кружавчиками, та самая, в которой я ложилась спать. Никаких других своих вещей я не вижу.

Ну и что происходит? Я осторожно сползла на животе как можно ниже и спрыгнула со странного ложа. Половица тихо скрипнула, когда я мешком плюхнулась на пол. Хорошо хоть не ушиблась. Я подняла взгляд и обомлела. Надо мной во всей красе возвышалась русская печь с полукруглой заслонкой – как на картинках в детских сказках. Я потёрла глаза. Печь не исчезала. Вот, значит, на чём я спала!

За краем печи обнаружилась входная дверь – тоже деревянная, запертая на крепкий брусок-засов. У стены с крюков на потолке свисали две толстые бечёвки. К ним была привязана длинная гладкая палка, на которой восседал здоровенный серый филин, в дерево крепко вцепились длинные острые когти птицы. Я вздрогнула, увидев изогнутый клюв хищника. На миг промелькнула мысль: «Может, чучело?» Напрасная надежда: глаза птицы были закрыты, но лапы переступили на палке. Даже если филин спит, то не крепко.

В полуобморочном состоянии я отступила к печке. Взгляд опустился ниже. На полу под палкой с дремлющим хищником вылизывался крупный лохматый чёрный кот – не породистый, обычный. Он сидел ко мне спиной и никак не отреагировал на моё появление. Странно, домашние животные обычно сразу замечают нового человека, прячутся или наоборот идут обнюхивать, знакомиться, а кот ведёт себя так, будто меня вообще тут нет.

Я осторожно попятилась к окну. Не разбудить бы опасную птицу! С ней мне совсем не хотелось бы познакомиться.

Из окошка было видно залитую солнечным светом зелёную поляну и обступавшие её старые корявые деревья. Я сильно зажмурилась, досчитала до пяти, всё крепче смыкая веки, а затем открыла глаза. Вокруг ничего не изменилось. Разве что кот перестал вылизываться и повернул ко мне голову. Зелёные глаза скучающе оглядели меня, как привычный предмет обстановки, кот отвернулся.

– Здесь кто-нибудь есть? – тихо позвала я.

– Сколько раз ей твердили: не пей настойку из мухоморов, – проскрипел незнакомый голос. – Теперь вот с печки прыгает, как обезьяна заморская, своих не узнает…

Я огляделась. Никого.

– И не говори, – лениво протянул другой голос. – Нацепила на себя невесть что – стыд и срам просто! Умом, что ли, рехнулась? Откель только взяла такую срамоту?

– Эй, где вы? Я же вас слышу!

Я прошла по комнате, заглянула за печку. Никого. На столе стоит глиняный кувшин с водой и лежит начищенный до блеска овальный металлический поднос, с краю на нём пристроилось одно-единственное крупное красное яблоко. Я подошла ближе и тут же отшатнулась: прямо около яблока на столе валялись две дохлые мыши.

– Кис-кис? – нервно позвала я.

Кот и ухом не повёл в мою сторону.

Немного успокаивает только одно: дом выглядит жилым. Надеюсь, хозяин скоро появится, и всё прояснится. Пока я не могу даже представить, как сюда попала.

В дверь осторожно поскреблись.

– Бабуль, это я, – тихо позвал молодой женский голос.

Я кинулась к двери. Не знаю, что происходит, но, может гостья неизвестной бабули сможет объяснить, где я оказалась и почему тут нахожусь?

– Куда?!

Кот резко повернулся, его шерсть встала дыбом. Глаза возмущённо свернули.

– Совсем ополоумела?! – ранее ленивый, а теперь раздражённо-шипящий голос шёл от него. – Оденься сей же час!

Я привалилась к стене и, глотая ртом воздух, как рыба, уставилась на говорящее животное. Кот был прав: вот теперь я совсем ополоумела.

– Дали боги хозяйку! – продолжал он. – Шляется незнамо где и с кем, домой является за полночь, стряпать не хочет, избу не метёт. Что пила вчера, говори!

В дверь застучали – на этот раз более смело.

– Баба Олеся, я же слышу, ты в доме. Ты сказала с утра прийти, – женский голос прозвучал плаксиво. – Мне очень надо. Тошно мне так, что белый свет не мил!

А вот это уже по моей части. Не знаю, что за чертовщина здесь происходит, но для начала нужно открыть дверь и выслушать гостью.

– П-подожди, оденусь, – нервно отозвалась я.

Легко сказать – оденусь. Никакой одежды в комнате не было видно. Ни шкафа, ни тумбочки, ни комода, в которых она могла бы храниться. Говорящий кот недоверчиво смотрел на меня.

– Правда, что ли, ничего не понимаешь? – проурчал он.

– Правда, – я вздохнула. – Слушай, качественный глюк, есть тут хоть какая-нибудь одежда?

– Ты тут новомодными словечками не ругайся, – почему-то обиделся кот. – Ишь ты, «глюк»! Я такого сроду не слышал. Откуда только слов всяких-разных понахваталась? В сундуке твоя одёжка. Допилась уж совсем, ведьма малахольная!

Мозг отказывался дать какое-то объяснение происходящему, разве что я внезапно сошла с ума. Я подошла к сундуку. Крышку удалось поднять не сразу, не думала, что она окажется настолько тяжёлой. Я хмуро перебирала содержимое сундука – полотняные рубахи, тёмные и яркие платки, цветастые шали, длинные юбки и широкие сарафаны. Если у психолога начинаются видения, то они очень правдоподобные и качественные. Всё есть для народной сказки: и бревенчатая избушка, и говорящий кот, и старинные славянские шмотки…

Жаль, в доме телефона не хватает, чтобы самой себе врачей вызвать. Никаких средств связи в картине моей галлюцинации не предусмотрено – ни мобильника, ни стационарного телефона, ни компьютера.

– А это ещё что? – кот резко запрыгнул на край сундука и слегка тронул мягкой лапой мою руку.

– Ожог, – я стянула ночнушку и кинула в сундук. – Позавчера сковородку неудачно схватила.

– Вот же ж стервь! – с досадой проскрипел уже знакомый голос, и из-за печки выскочил маленький старичок ненамного больше кота. – Улизнула всё-таки в другой мир, поганка!

Одет он был в серую майку и короткие штанишки. Руки, ноги, лицо покрыты мелкой серой шерстью. Старичок напоминал игрушку, созданную ненормальным или неумелым мастером, – то ли человечек, то ли обезьянка. Тёмные волосы на его голове и короткая широкая борода торчали в разные стороны, будто были сделаны из проволоки. Я мысленно отметила, что не видела это странное существо, когда заглядывала за печь. Любопытный у меня бред. Или всё же не бред? Все ощущения слишком реальны для галлюцинации. Впрочем, сумасшедшие всегда верят в свои видения.

Снова стук в дверь – теперь уже требовательный.

– Баба Олеся, ты скоро?

– Скоро, совсем скоро, – замороченным голосом отозвалась я. – Можете вы объяснить, что происходит? – тише спросила я у кота и человечка.

– Не стыдно тебе, а? Даже хозяйка перед нами в таком виде не шастала! – старичок прикрыл лицо рукой.

Я чуть не фыркнула. Ещё не хватало галлюцинаций застесняться! Взяла рубашку, кое-как надела, сверху напялила первый попавшийся блеклый сарафан.

– Брось, хозяйка и позатейливее чего могла вытворить, – кот махнул лапой. – Ты хоть ведьма? – он посмотрел на меня с надеждой.

Бред становился всё интереснее.

– Нет, психолог, – зачем-то ответила я.

– Это чего ж такое? – нахмурился старичок.

– Опосля разберёмся, – буркнул кот. – Пока надо селянку эту отсюда спровадить. Скажи ей, что заболела, помочь сейчас никак не можешь. Пусть, мол, на днях заглянет. Ты сейчас как смертушка бледная, впрямь на больную похожа…

– Так, коротко и внятно, чем ваша хозяйка занимается? – решительно перебила я кошачьи рассуждения. – Что от неё может быть нужно?

Если помочь незнакомке будет не в моих силах, можно и впрямь сослаться на болезнь. Пусть походит несколько дней, подумает, может, всё само и наладится.

– Яга она, – недовольно ответил кот.

– Кто?!

– Баба-Яга. – проскрипел старичок. – Слыхала про таких? Олесей кличут. Похожи вы с хозяйкой – не отличишь. И сопите во сне одинаково, и походка одна, даже морщишься ты как эта стервь. Ежели бы не ожог твой, мы бы подумали, что Яга с ума спятила. Тебя ведь тоже Олесей зовут?

Я кивнула, пытаясь переварить новости. И чем мог быть вызван у меня такой затейливый бред? Фольклором не увлекаюсь, сказки и фантастику не читаю, фильмов на эту тему с детства не видела.

– Баба-Яга должна быть старухой, – попыталась возразить я.

– А ты-то молодуха, что ли? – фыркнул кот. – Волосы под платок убери!

Я кое-как повязала на голову здоровенный тёмный платок. Потом разберёмся с особенностями бреда. Для начала надо решить вопрос с нетерпеливой гостьей.

Я подошла к двери и отодвинула засов.

На пороге стояла молоденькая девушка. Худенькая, с двумя тяжёлыми русыми косами, выглядывающими из-под светлого платка. Косы спускаются ниже колен. Губы обиженно надуты, голубые глаза налиты слезами.

– Баба Олеся, помоги, – она ступила через порог и сразу громко взвыла, будто причитала над покойником. – Люблю его, змея, а он к Меланье-соседке шастает. Присушила она его, не иначе!

Я с трудом сдержала нервную улыбку. Ну кто бы сомневался! Первая любовь, первые глупости… Проблемы, которыми я, по большей части, занималась в школе. Не удивлюсь, если гостья станет просить «Бабу-Ягу» сделать приворот. Помнится, старшеклассницы периодически рассказывали о безрезультатных походах к бабкам-аферисткам.

– Садись, – я кивнула на табуретку. – Рассказывай всё по порядку.

– Да сказала я уж всё, – девчонка плюхнулась на табуретку и вытерла слёзы. – А тут ещё со змеем меня увидели, так милёнок мой теперича не верит, что не было между нами ничего, всё говорит, изменщица я… – она шмыгнула носом. – Дитё, говорит, не от него жду, – и гостья снова взвыла.

Я на несколько секунд прикрыла глаза. Приехали! Беременность – это уже не шутки. Надо взять себя в руки и сосредоточиться.

– Тебе помощь нужна? – мягко спросила я.

Девушка часто закивала.

– Нужна, баба Олеся, ох, нужна. Дай ты мне отвара какого, чтоб милёнок только меня любил! И ещё – хочет он, чтобы я плод вытравила, – она перешла на быстрый шепот. – Ты ведь можешь, говорят, наши бабы к тебе за этим ходят. Клянусь, никому не скажу…

У меня от всего происходящего голова пошла кругом. Крохотный старичок куда-то спрятался, когда я впустила гостью, а кот сидел на полу за её спиной. Он закатил глаза и кивнул на дверь. Хорошо бы, конечно, выставить девицу и разобраться, что тут к чему, но кто знает, до какой глупости додумается беременная девица и к кому ещё пойдёт решать свои проблемы. Придётся сначала поработать с ней, а потом уж закрыть дверь на засов и выяснить у обитателей домика в лесу, куда делась его настоящая хозяйка и каким ветром меня сюда занесло. Вдруг я не сошла с ума, и странное место действительно существует? Слишком уж правдоподобным и по-своему логичным выглядит этот сказочный мир.

– Родители твои знают о беременности? – мягко начала я.

– Никто пока не знает, – торопливо зашептала девушка. – Только я да милёнок.

Кто бы сомневался!

– Тебя как зовут? – продолжала я.

– Алёна. А его – Всеслав. Что захочешь отдам, только выручи!

– А теперь, Алёнушка, давай-ка рассказывай всё подробно, с самого начала, – я вздохнула поглубже. – И про мальчика своего, и про «змеев», и про соседку, и про ребёнка.

– Про какого мальчика? – девчонка вытаращила на меня глаза.

Кот прикрыл голову лапой. Видимо, я спросила что-то не то. Отступать по-любому поздно, сейчас разберёмся, что я сказала не так.

– На кого ты приворот хотела сделать? – деловито уточнила я.

– Так на мужа своего, Всеслава, – Алёна оживились. – Сделаешь? Баба Олеся, вовек не забуду…

– Мужа? – перебила я. – Тебе сколько лет, Алёна?

– Девятнадцать. Уж год, как мы с ним свадебный обряд прошли.

Я вздохнула с облегчением. Алёна выглядела младше своих лет, и я сначала приняла её за подростка.

– А мужу сколько?

– Всеслав поздно женился, двадцать два ему уже. Остепениться пора бы, а он…

Девчонка махнула рукой. Я сочувственно кивнула. Теперь понятно, почему местной Бабе-Яге сорок лет. Если они в восемнадцать замуж выходят, то после тридцати шести женщины становятся бабушками. У нас многие двадцатидвухлетние парни даже не мыслят о женитьбе, сидят у заботливых мам под крылом, доучиваются, а тут – «поздно женился, остепениться пора». В общем, ситуация более-менее ясна, не догулял парень. Да и давили на Всеслава неслабо, чтобы поскорее искал себе пару, в старину, насколько я помню, долго гулять холостым парням не давали.

– К какому змею он тебя приревновал? – я попыталась до конца разобраться в ситуации.

– К Горынычеву племяннику, – охотно объяснила Алёна. – А тот просто дорогу показать просил. Сама знаешь, баба Олеся, змеям в просьбах не отказывают. Да и что случилось-то? Ну, остановилась, постояла с ним на околице, рассказала, где его дядя живёт. Было б с чего так злиться! Присушила Меланья моего Всеслава, не иначе…

Я сморгнула. Всё логично. Если здесь есть Баба-Яга и говорящий кот, то почему бы не быть и Змею Горынычу с родственниками?

– То есть, муж действительно приревновал тебя к змею? – уточнила я. – А змей этот не может подтвердить, что между вами ничего не было?

Замечание о различной физиологии Алёны и змея я в последний момент проглотила. Кто его знает, что возможно в сказочном мире? Такие вопросы лучше будет задать коту и волосатому человечку со скрипучим голосом. Почти уверена, что он – домовой Бабы-Яги. И, похоже, с хозяйкой ни кот, ни человечек церемоний не разводили и общались на равных.

– Так кто ж у змея-то спрашивать пойдёт? – девчонка опять вытаращила глаза. – А вдруг огнём опалит за дерзость? Никто из Лукоморья к нему с такими вопросами соваться не решится! Он же ж змей, ему никакие законы не писаны.

– Так, – я задумчиво постукивала пальцами по столу. – Значит, ты этому змею дорогу показала, а Всеслав после этого назвал тебя изменщицей и начал шастать к соседке. Правильно понимаю?

Алёна кивнула.

– Когда это было?

– К Меланье он давно бегал, и до свадьбы ещё, – в голосе девушки прозвучала обида. – Она баба бесстыжая, никому не отказывает, говорят. Только раньше Всеслав втихую к соседке ходил, а как со змеем меня увидали, так даже и таиться перестал, на ночь у неё остаётся. Баба Олеся, мне бы сегодня всё решить. Я, что нужно, с собой прихватила. Узел пока под порогом оставила, всё, как бабы говорили…

Я скрипнула зубами. Это что же, ко мне будут бегать женщины со всех окрестностей с просьбой «вытравить плод»? А ещё приворожить, отворожить, венец безбрачия, сглаз и порчу снять. Чем там ещё могла заниматься местная Баба-Яга? Дичь какая-то!

– Алёна, я тебе аборт делать не собираюсь, – перебила я. – То есть плод изводить. Ты понимаешь, что после этого вообще без детей остаться можешь? Я много случаев знаю, когда женщины по глупости себе всю судьбу калечили. Не надо тебе плод изводить, Всеслава ты этим всё равно не удержишь. Давай-ка по-другому всё решить попробуем.

Кот с ленивым любопытством уставился на меня. Алёна немного оживилась.

– К Меланье твой муж и до свадьбы бегал, но женился-то он на тебе, – продолжала я.

– Так кто ж на ней женится? Стара уже, четвёртый десяток пошёл, – пренебрежительно бросила девчонка. – Да и слава о ней такая по всей земле, что даже вдовцы не прельстятся.

Картина становилась всё более чёткой. Парень завёл любовницу лет на десять старше себя – опытную и знающую, что нужно мужчине. Всё бы ничего, все были довольны, но Всеславу пришлось жениться на Алёне, более подходящей ему в супруги по меркам этого мира.

– А сейчас к Меланье кроме твоего мужа кто-нибудь ходит? – спросила я.

Если дело в развлечениях или страсти – полбеды, а вот если любовь – попробуй разреши такую ситуацию.

– Ходят, конечно, – к моему облегчению, ответила девчонка.

– Тогда мы пока вот что сделаем, – я через силу улыбнулась, хотя от событий последних дней всё сильнее хотелось завыть. – Принеси-ка мне ягод корзинку. Привораживать твоего Всеслава будем.

– Ягоды заговаривать? – понятливо закивала Алёна.

– Да, заговорим. И главное – не спеши, медленно ходи, медленно собирай, и о милёнке своём думай. О Всеславе, о Меланье, о том, зачем он туда ходит, чего ему может не хватать дома. Припомни, как вы начали жить вместе, что твоему милёнку не нравилось, из-за чего вы ругались. Все подробности до последней мелочи вспоминай.

Пусть прогуляется, беременным полезно дышать воздухом. А я пока выясню у обитателей избушки, что к чему.