Придавив педаль газа, я разогнался, насколько позволяла извилистая лесная дорога. Хотя и дорогой это сложно было назвать.

Я наконец добрался до нужного места. В сумерках барьер было видно издалека. Он переливался голубоватым цветом и будто светился изнутри, освещая пространство вокруг.

Кэсидо и его разбитый мотоцикл у дерева, я тоже заметил сразу же. И выпрыгнув из машины, помчался к нему. Около получаса я пытался привести его в чувства и у меня наконец получилось.

– Очнулся, скотина!

– Крэй? – он поморщился от боли.

– Нет, смерть твоя. Какого хрена тут произошло?

Он попытался сесть. На виске запеклась кровь, обе руки в ссадинах и неизвестно, где ещё его ранило. Перчатку он больше не носил и от вида этих шрамов на его теле меня иногда мутило. Сколько ж боли ему пришлось вынести… Я помог ему сесть.

– Как ты здесь оказался? – спросил Юн.

– Джей немного помог.

– Зачем?

Ясно. Он не хотел принимать помощь ни в каком виде. Сначала я собирался отпустить шутку, но потом осек сам себя за эту мысль. Уж точно не время и не место. Я поднялся на ноги и протянул ему руку:

– Ты не один, Кэсидо. Она не хотела бы, чтоб ты остался один на один со своим горем. Поэтому прыгай в этот маленький танк и давай посмотрим, что он может.

Юн бросил взгляд в сторону пикапа.

– Ничего он не сможет. Я как раз сегодня проверил эту теорию.

– Тогда отвезу тебя домой. И будем думать дальше в этом направлении. Только уже вдвоем.

– Я не оставлю ее мот здесь. – я будто в моменте увидел Нию в каждом его слове.

– Так в чем проблема? Закинем в кузов и погнали.

Он вдруг отшатнулся от меня, еле удерживаясь на ногах. Возможно, он получил сотрясение от удара. Надо бы отправить засранца в больницу, да только вот КАК?

– Какого ты вообще притащился? Спустя три месяца решил помочь?

– Юн… Я…

– Ты сдался, Крэй! Сдался и смирился с ее потерей! Но это точно не про меня! Я знаю, ЧТО видел.

– Не смирился и не сдался. Но ты цепляешься за призрачную и, возможно, несуществующую надежду…

– Я лучше буду цепляться, упираться, сопротивляться, отрицать, землю грызть… Чем поверю в то, что ее больше нет. А если и правда нет, то попрощаюсь с ней как положено!

От этих слов мне почему-то резко стало и больно, и тяжело, и совестно. Столько времени прошло со смерти Нии, а я только сейчас попытался хоть что-то сделать.

Smokescreen – Shallowsky

Юн все ещё смотрел мне прямо в душу, ожидая ответа. Жуткий розоватый шрам, доставшийся от ублюдка Сиана пересекал половину его лица, напоминая о прошлом.

Но чем я мог помочь? Если сам понятия не имел, как попасть через чертов барьер в Виаллию.

– Давай загрузим мот. – я ушел от ответа.

Он ничего не сказал и, погрузив мотоцикл Нии в кузов пикапа, мы отправились к домику Юна.

Юн.

Виридис.

Выпроводить Крэя оказалось не так просто. Он вдруг решил поиграть в бедного родственника. Я закатил глаза и решил уточнить на всякий случай:

– Тебе переночевать негде?

– А если и так, то что? Не приютишь по-дружески?

– Ничего, у меня условия не предназначены для твоей изнеженной задницы.

– Я почти три месяца ночевал в Додже, давай не будем про задницу.

Вот же прилепился, хер отдерешь.

– Ладно, делай что хочешь, только “папочку” не включай.

–Уговор. Камин-то можно растопить?

Угадать, какой будет погода через день или два стало практически невозможно. В один миг мог пойти снегопад, а уже на следующий день все растапливало палящее солнце. Мой организм совсем не реагировал на эти перепады. Я мог позволить себе лечь спать прямо в снегу и не замерзнуть. А вот мой гость, наверняка, не мог похвастаться такой способностью.

– Валяй. Только спичек нет. – я почти докурил очередную сигарету, выпуская ароматное шоколадное облачко в воздух.

Крэй сопоставил достаточно быстро свой вопрос, мой ответ и процесс, к которому я пристрастился за три месяца. Я взглянул на сигарету между пальцев.

– Спичек все равно нет. Но камин разжечь помогу. Только не смотри на меня своим придурковатым взглядом.

Я подошёл к очагу, закинул немного бумаги, коснулся обеими ладонями дров и прикрыл глаза. Позади послышалось резонное:

– Охуеть.

Я лишь хмыкнул в ответ. Крэй не сводил с меня глаз и стал нервно измерять гостиную шагами.

– И давно это с тобой?

– После ее смерти. Может, и раньше. Обнаружил просто только сейчас… В общем, странно это… Но, как есть.

Вариус меня перебил:

– Выходит, ты такой же, как она?

– Не знаю… Но ее огонь был обжигающе холодным… Об этом, – я щелкнул пальцами и между ними возникло самое обычное пламя, – такого не скажешь.

– Ну, охренеть теперь. Это, конечно, все меняет.

– Мне все равно.

– И ты не задумывался, почему?

– Смотри выше, но прибавь пару ругательств, чтоб до тебя дошло.

– Но…

– Я устал. Еда в холодильнике. Там не густо, так что не обессудь. Одеяло сам поищешь. Прижмёт в сортир, тоже не заблудишься. Все. Я спать.

На разговоры, игры с вопросами и ответами у меня и правда не осталось сил и, не дожидаясь реакции Крэя на все это, я просто свалил в спальню и, рухнув на кровать, тут же уснул.

На следующий день мы снова вместе отправились к барьеру, но все было абсолютно напрасно.

Мы подолгу сидели там, выдвигая различные теории по поводу этого всего, но ни одна не оправдывала себя.

Я уже стал привыкать к странному соседству с кудрявой занозой в заднице, как он решил самоликвидироваться из моего дома.

Спустя неделю наших покатушек и поиска ответов, Вариус пропал. Молча. Не прощаясь. Будто и не было его здесь никогда.

Выполнял ли он долг перед Нией, обещание, данное ей или ещё что, мне было все равно.

Я снова остался один.

Так ведь всегда было проще?

А через полгода со дня ее смерти, я и сам стал ездить к барьеру далеко не каждый день.

Спустя год… Почти все за́жили своей жизнью.

Чен с Вейроной воплотили и реализовали почти все идеи Нии на базе, которая процветала с каждым днём. Крэй, как оказалось, таскался со стритрейсерами, нашел себе даже симпатичную подружку среди них. Джей-Джей сидел ночами за компом, мастерски передвигаясь на своей коляске по всему дому и справлялся со своей травмой, более чем, отлично.

Янсон не забросил ночной клуб Нии, чему я в душе тоже был бесконечно благодарен.

Исидо часто звал меня обратно в клан, но я каждый раз отвечал отказом. Орус, точнее, все, что от него осталось, прекратили разрывать на части. Да и кому нужны были, по сути, руины?

Жизнь в ареалах и нейтральных дотах стала спокойнее.

А я…

Смотрел на себя в зеркало, и готов был бросать камни в свое собственное отражение, разбивая вдребезги то, что я в нём видел, только потому, что ее не было рядом.

Broken Mirror – Architects

Мне будто воздух перекрыли. Вот таким жалким я был без нее. Одинокой тенью, от которой почти ничего не осталось.

В короткие минуты забвения, когда я упивался алкоголем чуть ли не до смерти, мне казалось, что я все ещё чувствовал ее фантомные прикосновения к моей коже, губам, телу… Мне хотелось поймать ее холодные пальцы, прижать к своей груди и согреть, не выпуская больше ни на минуту моего маленького ангела из своих рук. Но это был лишь грёбаный морок. Жестокий обман моего помутневшего рассудка.

Mercury Man – Element Eighty

Единственное изменение, которое за год претерпел дом, в котором я жил – это окно. Я разломал полностью старое вместе с частью стены и установил огромное в пол, с широким подоконником. Когда-то Ния мечтала о таком…

Мой айтишный друг немало удивил звонком поздним вечером, а заодно вырвал из мыслей, которые не давали покоя:

– Поехали в “Фурию” сегодня? Напьемся как раньше, музыку послушаем, посидим…

Несколько секунд я соображал, какие варианты, из наименее грубых, сойдут за ответ, но сдержался, небрежно бросив свой вопрос:

– У тебя случилось что-то?

– Нет. Просто с другом посидеть хочу. Это невыполнимо?

Ну, все, нахрен, ясно. Этот очкастый засранец научился манипулировать.

– Ладно. Заеду за тобой через час.

Последний раз я был в этом клубе вместе с ней… И даже представить себе не мог бурю эмоций, которыми меня непременно накроет, когда окажусь там. Джей мог выбрать любое другое место, а я – настоять на этом. Но какой был смысл прятаться от своих страхов? Пока мне было больно, я продолжал кое-как существовать.

Приняв более менее приличный вид, я отправился в Фиросс.

У подъездной дорожки уже был припаркован пикап. Джей-Джей выехал во двор на своей двухколесной колеснице, просиял улыбкой, мы пожали друг другу руки, и, когда друг забрался на переднее сиденье, я закинул его кресло в кузов и мы помчались в “Фурию”

Ночной клуб сильно изменился, с тех пор, как я был здесь в последний раз: достроили третий этаж, обновили декор, добавили мото-деталей стенам. Людей было так много, что казалось, протолкнуться к бару – практически невыполнимая миссия.

У бара с широкой улыбкой встретил Крэй, протянув руку в приветствии сначала Джею, а затем мне. Об этом сюрпризе мой очкастый друг умолчал. Но я не стал комментировать, молча усевшись на мото-стул и бросив бармену спецзадание, состоящее из бокала и вискаря.

Странно, но в целом, я был даже рад тому, что попал сюда. Воспоминания накрывали с головой, но они казались такими далёкими. Будто это было в моей прошлой жизни. До…

Это было до того момента, пока я не бросил взгляд на танцпол и не увидел ее…

Спиной ко мне танцевала невысокая девушка с длинными пепельно-белыми волосами и…

У меня пересохло во рту.

Нет, умом я понимал, что это не могла быть Ния, но, черт, должен был проверить.

Сердце колотилось как безумное. Медленно, на ватных ногах я подбирался все ближе к ней и когда оказался совсем близко, она развернулась и… улыбнулась мне.

Злость, ярость и разочарование сразу же затопили мое сознание, потому что на меня смотрели совсем не те ярко-голубые глаза, которые я грезил увидеть ещё хоть раз в жизни.

Я уже сделал шаг назад, как девушка обхватила мою руку и громко крикнула, приблизившись ко мне вплотную:

– Потанцуй со мной.

– Не танцую. – я выдернул руку, грубее, чем следовало.

Но она не отстала даже тогда.

– Угостить тебя выпивкой?

Я пропустил смешок от странного предложения.

– Откажусь.

– Тогда, может, прокатимся?

Что ещё за хрень происходила? Я устал играть в вежливость.

– Тебе потрахаться не с кем?

– Хотелось бы с тобой. Не будь таким колючим…

– Шагай со своими влажными фантазиями на хер, пока ты не увидела, насколько действительно колючим я могу быть.

– Как грубо.

– Это еще слишком вежливо.

– Юн…

Мои глаза расширились от удивления. Я не называл ей своего имени и уж точно провалов в памяти не замечал за собой. И только сейчас догадался о причинах, по которым меня втянули двое кретинов в эту игру.

Явно кто-то из них подослал блондинку ко мне. Это было так же жестоко, как если бы пятилетнему ребенку заменили погибшего щенка или котенка, делая вид что ничего не случилось и жизнь продолжается.

– ОТ-ВА-ЛИ. – рявкнул я по слогам.

Благо, несчастной хватило мозгов быстро ретироваться.

По виноватым взглядам двоих придурков и так все стало ясно, но я не собирался облегчать их совесть.

– И что это сейчас было? Чья дебильная идея?

– Юн, мы подумали… – начал Фрейли.

– Похоже, что у вас не осталось, чем думать, иначе вы б не додумались до такого дерьма.

– Да ладно тебе, мы же хотели как лучше. – встрял как пуля в дерьмо Вариус.

– Лучше было бы не приезжать сюда совсем.

Я собирался встать и уехать домой на такси, но вдруг знакомый голос окликнул меня по имени. Развернувшись, я немало удивился: в метре от меня стоял Дияр Янсон и протягивал мне ладонь в дружелюбном приветствии. Я ответил рукопожатием. Задавать тупые вопросы не входило в планы, поэтому я выдал первое, что пришло на ум в данной ситуации:

– Спасибо, что не бросаешь клуб. Этого дорогого стоит.

– Не мог по-другому.

Я просто кивнул на это . Мы были далеко не друзьями, чтоб говорить друг другу больше двух предложений за раз и, попрощавшись со всеми, я вызвал себе такси и уехал в Виридис.

Через неделю поздним вечером я встретил на своем пороге самого странного гостя из всех возможных.

Кассель Хаук – собственной персоной. Мы не виделись с того самого дня, когда все объединились, чтоб помочь вызволить Нию из лап ублюдка.

– Здравствуй, Юн.

Ни ужимок. Ни хихиканий. Ни странностей. Это насторожило сильнее, чем могло бы.

– Мгм. Приветствую. Заблудился?

– Я готов дать ответы. Все, что смогу.

На несколько секунд я выпал из реальности, не сразу сообразив, к чему это он. А когда до меня дошло, первым делом все внутренности окатило горячей волной гнева и ярости. Когда Ния так отчаянно пыталась узнать у него хоть что-то, он молчал. А теперь, когда ее не стало, он пришел ко мне?

Но я сдержал себя, понимая, что мне все ещё нужны были эти сраные ответы. Возможно, в них крылось хоть какое-то понимание того, зачем ее тело забрали виаллийцы.

– Идём в дом. – холодно бросил я и, развернувшись, направился в гостиную, предлагая Пауку последовать за мной.

Воспользовавшись зажигалкой, которую мне великодушно оставил Крэй в подарок, я закурил очередную ароматно-шоколадную сигарету. Не собирался облегчать своему внезапному гостю жизнь, задавая вопросы. Решил все рассказать, пусть говорит.

В общем-то, с мыслями он не так уж долго собирался.

– Я был изгнан из Виаллии как предатель. Очень давно. Около пятисот лет назад… – я закашлялся, поперхнувшись дымом от услышанного. Но не обращая на меня внимания, Паук продолжил. – Да, для вас это прозвучит дико, но нулланы живут очень долго, особенно, если не растрачивают свою Ви Донум.

Я округлил глаза, не понимая ни слова.

– Ви Донум?

– Это сила, которой наделила нас когда-то Богиня Нэйя. Благодаря этому мы не стареем, не умираем и не болеем.

– Это все здорово, но…

Я собирался задать более насущные вопросы, но Касс нервно дернул бровью и, чуть повысив голос, сказал:

– Я дойду до всего. И до барьера тоже. Наберись терпения.

Подняв обе ладони вверх, я жестом дал понять, что не лезу.

– Так вот, Нэйя – Богиня жизни и света и стала нашим создателем. Нулланы были призваны оберегать, защищать и помогать ей во всем. Служить ей сколько потребуется. Но затем случилось непоправимое. Ее предал Сайрис и жестоко расправился. Что было дальше, ты наверняка знаешь из легенд…

– Ну и к чему ты мне это все пересказываешь? Это всего лишь легенды.

– К тому, что Ния – смертное обличие Богини Нэйи. – я охренел, но не стал перебивать. – Предводитель нулланов должен был принести ее в жертву, чтобы попытаться вернуть их силу, ну и собственно, саму Нэйю. Я был против этого и, следовательно, изгнан. Но это уже неважно. Все пошло не так, она умерла, не войдя в полную силу. Но… так как я ещё жив и чувствую свою Ви Донум, надежда на то, что ей удалось переродиться ещё есть.

– Звучит как…

– Бред? Понимаю, в это сложно поверить. Но разве ты не знал о ее способностях? Разве не чувствовал хоть немного, насколько она сильна?

– Я полагал, что она просто одна из виаллицев.

– Виаллийцы и нулланы отличаются между собой.

– Чем?

Только нулланы обладают Ви Донум и могут прожить столько, сколько эта сила внутри позволит. Целые столетия. Виаллийцы, простые смертные, но, благодаря тому, что мы делимся с ними частицей силы, они тоже живут дольше, чем эзарийцы.

– А Ния?

– Ее сила практически безгранична. В истинном обличии это бесконечная мощная энергия, бьющаяся внутри нее.

– Зачем они забрали ее тело?

– Думаю, это очевидно: они надеялись на чудо, на ее перерождение. Но, либо его не случилось, либо она всё ещё слишком слаба.

– Что за барьер? Как его снять? Как попасть внутрь?

– Никак. Юн, можешь не пытаться даже. Это, своего рода купол, сотканный силой нулланов, защищающий Виаллию с земли и воздуха. Пока они сами не захотят убрать его, никому извне не проникнуть туда.

С одной стороны, мне сложно было поверить в то, что он говорил, с другой – он ведь только что подарил мне надежду. Касс ещё около часа рассказывал историю Юфиса,Нэйи и Сайриса, которую мы и так все знали. Вот только теперь она не казалась вымыслом. Легенда будто ожила.

– Почему ты вдруг решил рассказать мне обо всем?

– Потому что я потерял все, что мне было дорого. А у тебя, возможно есть ещё шанс обрести.

– Что же ты такого потерял?

– Сына. Мирэй Ван был моим сыном. Маленькую Нию я тоже знал давно. Понятия не имею, что сейчас творится в Виаллии, но я бы все отдал, чтобы оказаться там.

Мирэй Ван… Был сыном Касса? С каждым его словом я охеревал все больше.

– Даже не знаю, что и сказать…

– Время… Все расставит по местам.

– Но, если Ния переродилась, почему не вернулась сюда?

– Хороший вопрос. Помимо нее, есть ещё два смертных Бога, которые должны умереть, чтобы войти в свою истинную сущность. Юфис и Сайрис. Возможно, нулланы постараются исправить ошибки прошлого и не позволить Сайрису приблизиться к Нэйе. Отсюда и барьер. Но это лишь мои догадки. Нам остаётся только ждать.

– А ты не можешь снять этот барьер?

Хаук хихикнул и направился к двери.

– Во мне остались лишь крохи от былой силы. Этого не хватит практически ни на что.

У меня оставалась ещё тысяча вопросов, но был ли вообще смысл задавать их теперь? Касс сделал шаг за порог, а я догнал его и коротко заключил:

– Ты чувствуешь вину. Поэтому приехал?

– Даже не буду лгать. Да. Я мог дать ей ответы. И это могло повлиять на исход событий. Но не сделал этого. Я виноват перед ней. Очень. И если есть шанс исправить хоть что-то, я сделаю все возможное.

Не стал ничего отвечать. Мне стало легче и тяжелее одновременно. Я готов был перетащить свои пожитки к сраному барьеру и караулить там день и ночь, лишь бы не упустить ничего.

Не важно, кем была Ния и кем она стала, если мы находились с ней в одном времени, пространстве и мире, я должен был ее увидеть.

Кассель ушел, а в моей голове поселилось так много мыслей, что она готова была расколоться на части. Мелодия на телефоне прервала мои размышления. Я только сейчас понял, что была уже глубокая ночь. Мрачный голос Крэя не оставил шансов уснуть.

– Янсон разбился на мотоцикле.

Нет, мы не были друзьями. Но он был ее другом и проигнорировать это я не мог.

– Куда ехать?