Мне становится жутко, когда я вспоминаю, что те, с кем я была связана самой тесной дружбой, теперь отданы в руки свирепых палачей, каких еще не знала история. И только за то, что они евреи!
Но теперь есть Петер, мой милый Петер! Никогда еще я не видела его перед собой так явственно. Мне не нужна его фотография – я так хорошо его помню и так сильно его люблю!
Ему достаточно быть со мною вместе, а у меня все настойчивее возникает желание попытаться проникнуть в его мысли и тогда расспросить его о том, о чем мне так надо поговорить.
Я хочу многого достигнуть. Не могу себе представить, как можно жить так, как живут мама, фру ван Даан и все те женщины, которые хоть и делают какую-то свою работу, но потом никакой памяти по себе не оставляют. Мне, кроме мужа и детей, нужно еще что-то такое, чему можно посвятить себя целиком. Хочу жить и после смерти.