Хорошо, что меня сбросили с моих недосягаемых высот, хорошо, что моя гордость получила затрещину, – слишком рано я стала воображать о себе бог знает что. Вовсе не значит, что все поступки фрекен Анны – совершенство.
Хочется крикнуть: «Оставьте меня в покое, не трогайте меня!» Но, кто знает, вдруг я когда-нибудь останусь в таком одиночестве, какого я себе и не желаю!