Цитаты из книг автора «Анна Франк»

Этот случай нам еще раз напомнил, что мы скрываемся, что мы – пленные евреи, прикованы к одному месту, что у нас нет никаких прав, но есть тысяча обязанностей. Теперь надо сдерживать свои чувства, быть мужественными, стойкими, без ропота принимать свою судьбу, делать то, что в наших силах, и надеяться на бога. Кончится же когда-нибудь эта страшная война, станем же мы когда-нибудь опять людьми, а не только евреями! Кто наложил на нас эту ношу? Кто отметил нас, евреев, среди других народов? Кто заставил нас так страдать во все времена? Бог сотворил нас такими, и бог нас спасет. И если мы вынесем все страдания и все-таки останемся евреями, то мы, может быть, из обреченного народа станем примером для всех.

Мне, кроме мужа и детей, нужно еще что-то такое, чему можно посвятить себя целиком. Хочу жить и после смерти. Потому-то я так благодарна богу за то, что он с самого рождения вложил в меня способность развивать свой ум и уметь писать так, чтобы выразить все, что живет во мне. Когда я пишу, все разрешается, горе проходит, мужество снова оживает во мне. Однако – и это для меня большой вопрос, – смогу ли я когда-нибудь написать что-то значительное, стану ли я журналисткой или писательницей? Надеюсь, что да, всем сердцем надеюсь!

Может быть, это звучит самоуверенно в устах подростка, но я чувствую себя гораздо больше человеком, чем ребенком, чувствую себя совершенно независимой от кого бы то ни было.

«То пребываю на верху блаженства, то низвергаюсь в бездну скорби».

я не смею грустить!» Если у человека горе, если он одинок и несчастен, ему лучше всего выйти на волю, где он будет наедине с собой, наедине с небом, с природой, с богом.

дневник тринадцатилетней девочки;

Мне представилась бабуся и Лиз. Бабуся, милая моя бабуся! Как мало понимали мы ее страдания! Всегда у нее находилось для нас время, она так вникала во все наши интересы, так понимала нас. Она была тяжело больна. Может быть, она все знала, но никогда об этом не говорила, чтобы нас не тревожить. Всегда она была такая добрая, ласковая, случая не было, чтобы кто-нибудь ушел от нее, не получив помощи, совета и утешения.

Она ничуть не меньше меня верила в бога и всегда всем хотела добра. Почему же мне суждено жить, а она, быть может, скоро умрет? В чем же разница между нами?

Люди, которые ведут нормальную жизнь, даже представить себе не могут, что значат книги для нас, узников. Чтение, занятия и радио – ведь это весь наш мир! Анна.

Я бы могла часами рассказывать, сколько горя принесла война, но мне от этого становится еще грустнее. Нам ничего не остается, как спокойно и стойко ждать, пока придет конец несчастьям. И все ждут – евреи, христиане, все народы, весь мир… А многие ждут смерти!