Я же, напротив, утверждаю, что, как бы велико ни было горе, что-то красивое всегда остается, чем больше ты смотришь на эту красоту, тем больше видишь радостное начало, и в тебе самом возрождается гармония. А тот, кто счастлив сам, может сделать счастливым другого, у кого есть мужество и доверие к жизни, тот не пропадет ни при каких бедах.
Ведь любить маму по-настоящему, привязчивой любовью ребенка, я не могу. Так что я успокаиваю совесть мыслью, что пусть лучше грубые слова останутся на бумаге, чем если бы маме пришлось носить их в своем сердце.
Как видишь, я сейчас на самом пике депрессии. Я не могу точно сказать, что ее вызвало, но думаю, это из-за моей трусости, с которой я никак не справлюсь.
Богатство, почет — все внешнее можно потерять, но счастье в твоем собственном сердце может лишь временно замутиться, оно вернется, и ты будешь счастлив всю жизнь.
Мне надо самой становиться лучше, без примеров и без разговоров, тогда в будущем я стану сильной. Кто будет читать когда-нибудь эти письма, кроме меня самой? Кто, кроме меня самой, утешит меня? Потому что я часто нуждаюсь в утешении, не раз я падала духом и больше промахивалась, чем попадала в цель. Я знаю это и снова и снова, каждый день заново, стараюсь исправиться.