– Хорошо ты, как всегда, всё решил за нас двоих,– сказав это, Ксения одарила меня самым презрительным взглядом и резко развернувшись, скрылась в доме. У меня было такое странное чувство, я вдруг почувствовал самым некрасивым мальчиком в классе на меня ещё никогда так не смотрели девушки, обычно они сами вешались ко мне на шею и делали всё, что я захочу. А тут такое явное пренебрежение – это явно какой-то параллельный мир как раз то, что мне нужно.

– Роман ещё раз извините.

– Да всё нормально перестаньте извиняться всё нормально. Даже сотрясения нет. – С улыбкой ответил я, почёсывая огромную шишку на лбу.

Поднявшись в комнату отца, со злостью Ксения захлопывает дверь, хватает брошенную на пол тряпку, когда во дворе раздались голоса, она как раз проводила уборку в комнате отца, протирала пыль с фотографий мамы и папы, что стояли повсюду, где только было место. А вот Ксении на этих фотографиях почти не было и не то чтобы они не любили просто мама и папа сильнее всего любили друг друга.

– Уже два года, как не стало мамы, а мне до сих пор больно, больно так, что невозможно даже сделать вдох. Мы уже очень долгое время жили здесь практически одни. А после смерти мамы у нас не было ни одного человека. Я старалась как могла, чтобы отцу не было одиноко после смерти мамы, ежедневно протирала эти фотографии, убираюсь, готовлю, А он нашёл какого-то проходимца и приволок к нам в дом, зачем? Ведь у нас было всё так хорошо, а главное, стабильно. Как он может так поступать со мной честно говорила , что после того , как я огрею этого чудака по голове он, убежит отсюда без оглядки, но, видно, у него не всё в порядке с головой. Одет он, как-то странно, джинсы рваные зашить некому, что ли, видно, с деньгами совсем плохо кроссовки, кто по такой грязи ходит в белых кроссовках, видно, на хорошие ботинки просто нет денег. Я всё понимаю, но пускай ищет заработок в другом месте. Да и к тому же мы не можем платить ему много денег. Ну, если ему так хочется остаться. Я ему устрою такую работу, что он сбежит отсюда за три дня максимум неделя. Ксения старалась успокоиться, но никак не могла, сердце бешено колотилось, руки дрожали. Так что из рук выпала фотография и со звоном упала на пол.

– Вот ещё рамка разбилась плохая примета.– На автомате Ксения подошла к шкафу, достала новую рамку вставила фотографию, протёрла и поставила на место. У отца было очень много фоторамок. Каждый раз, как только приезжал дядя Ваня со своей лавкой, он покупал помимо нужных в хозяйстве вещей фоторамки, у отца последнее время часто всё падало из рук. Поэтому всегда должна быть замена. Собрав осколки, Ксения схватила полотенце и побежала на речку.

– Мне срочно нужна вода или я просто взорвусь уже, чувствую, что сейчас начнётся паническая атака. Обогнув дом, побежала вниз по склону холма, вот уже видна речка, заманчиво блестит и манит голубая и прохладная вода.

– Сейчас мне станет легче нужно только потерпеть,– шепчет себе под нос Ксения. У Ксении очень давно начались эти проблемы, её пугает всё новое, любое изменение в привычном образе жизни вызывает панические атаки Анатолий Михайлович, хотели показать врачу, но она отказалась ехать в такую даль. А родители не стали настаивать. Как только ей становиться плохо, ей просто нужно было искупаться, лучше всего успокаивала прохладная вода реки. Подбежав к берегу реки, Ксения на ходу скидывала с себя одежду. Девушка заходила в воду сначала по колено, затем по пояс и затем полностью погружается в приятную прохладную воду, солнце ласково светит, лаская своими лучами её лицо. Рядом растёт дерево его ветви, почти касаются воды, она хватается за ветку и ложится в воду, вода приятно обтекает её, словно ласковые руки мужчины соски гордо торчат из воды, то ли от прохладной воды то ли от возбуждения. Здесь в воде не нужно думать притворяться хорошей дочкой, нет, ни злости, нет переживаний, есть только здесь и сейчас и вот именно такие моменты успокаивают Ксению. Волосы, как водоросли плавали на поверхности воды.

– Как же хорошо, можно не о чем не думать, а просто жить и наслаждаться прохладными потоками воды.

Анатолий Михайлович пригласил Романа в дом, там было очень тихо и темно красивый и дорогой, когда-то ремонт уже порядком постарел. Кое-где в обоях протёрлись дыры, мебель была хорошая дубовая, видно, что дорогая. Было видно, что когда-то давно в доме царило богатство, и комфорт также Романа поразило большое количество фотографий, с которых на него смотрела улыбающийся молодая женщина, видно, супруга Анатолия Михайловича. Где-то они были вдвоём. Обстановка была довольно своеобразная и немного напоминала склеп.

– Анатолий Михайлович можно вас спросить?

– Можно просто дядя Толя. Так будет проще, конечно, спрашивай.

– Скажите, а вы давно живете в этом доме?

– Да, конечно, сейчас здесь давно не было ремонта. Моя покойная жена очень любила всё красивое и дорогое и поэтому я давным-давно построил для нее этот дом. А сейчас она умерла и у меня такое чувство, что дом умер вместе с ней.– С горечью в голосе сказал дядя Толя.

– Примите мои соболезнования, но почему вы до сих пор живёте в такой дали без цивилизации?

– Здесь мы с женой прожили лучшие годы моей жизни она и похоронена здесь недалеко, поэтому я тоже остаток своих дней решил провести здесь, чтобы потом, когда придёт мой час, меня похоронили, рядом с моей ненаглядной.

– Понятно,– мне было так поразительно слышать, о такой любви мне казалось, что в наше время она осталась только в книжках.

– Пойдём Рома, я покажу тебе, твою комнату и где ты сможешь помыться, ужин будет в шесть. Только приходи вовремя, Ксения не любит, когда опаздывают.

– Хорошо.

– Вот твоя комната,– показал Дядя Толя на дверь в комнат, Роман открыл дверь, обстановка комнаты была довольно простая стояла одна деревянная кровать рядом стояла простая тумбочка, на окне висели бледно-голубые занавески. В клиники, где работал Роман, было в палатах куда уютнее, чем здесь. На стенах были, как бы пустоты, видно, было, что когда-то на этих местах висели картины, а сейчас остались только отличавшиеся по цвету места на обоях. На полу также был квадрат отличающейся  по цвету от остального пола. Что говорило о том, что здесь был когда-то ковёр, но сейчас его тоже не было. На потолке вместо люстры болталась одна-единственная лампочка. Всё было очень просто и безлико.

– А вот там за углом слева ванная комната, а напротив, туалет,– продолжил знакомство с домом дядя Толя.– Там в ванной есть отдельная пустая полка. Можешь туда положить свои купальные принадлежности. Ну вот в принципе и всё сейчас можешь искупаться и отдыхать, увидимся за ужином.

– Спасибо увидимся за ужином.

Роман зашёл в свою комнату бросил сумку на пол и принялся распаковывать вещи, но  маленькая тумбочка, предназначенная для вещей, она была очень мала, пришлось часть вещей оставить в сумке. Взяв гель для душа, шампунь, всё для бритья и несколько полотенец Роман отправился в  ванну, после пыльной и долгой дороги это было просто необходимо, после  ванны у него заурчало в животе, видно, организм намекал на то, что неплохо было бы подкрепиться. Роман посмотрел на часы, до ужина оставался еще целый час, он застелил постель, заботливо оставленным для него чистым бельём и прилёг вздремнуть, поставив будильник на 17:45 как раз можно будет одеться и отправиться на ужин.

Пролежав в воде достаточно продолжительное время, Ксения открыла глаза, на душе стало намного спокойнее, ей удалось предотвратить паническую атаку. Посмотрев на солнце, она поняла, что нужно отправляться домой, готовить ужин. Сегодня ей придётся готовить на один рот больше. Как же она ненавидела изменения. Придя в дом, Ксения сразу же направилась в комнату отца и сразу с порога сказала,– Ты, что совсем с ума сошёл, кричала она в отчаянье.

Отец перевёл на неё свой печальный взгляд и сказал,– Послушай, что я тебе скажу.

– Я не хочу тебя слушать ты позволил абсолютно чужому человеку прийти и остаться в нашем доме, как ты можешь так поступать со мной, ведь ты знаешь, как я не люблю перемены, как они меня пугают и что делают со мной.

– Вот именно Ксения я слишком хорошо знаю тебя и твои страхи, но так жить больше нельзя мы слишком долго оставались одни. Ты слишком долго находишься одна. Что будет с тобой, когда я умру, с кем ты останешься. Одна?

– Ты знаешь, что я не одна, но после этих вылетевших слов она осеклась, сердце сжалось в болезненный комок и больше не хотело биться, по щекам потекли горячие потоки слёз,– папа, зачем ты, со мной так я не позволю ему остаться.

– Ксения – это мой дом я делаю всё, что захочу, а тебе придётся смириться или искать другое жильё,– как никогда, жёстко сказал отец, он ещё никогда не был так жестоким, как сейчас. Интересно может у него помутнение рассудка или этот красавчик уже успел» промыть ему мозги.– Поступай, как, знаешь, но я буду за ним следить,– крикнула она в отчаянье вслед уходящему отцу.

Спустившись на кухню, Ксения приготовила яичницу, добавив туда немного помидоров и колбасы.

– Не хочу сегодня готовить, у меня просто нет сил, несмотря на купание в речке я чувствую себя как выжатый лимон. Так что пускай едят, что заслужили, – со злостью подумала она. Ровно в шесть часов на кухню зашёл Анатолий Михайлович он всегда был пунктуальным, сел за стол и начал водить пальцем по столу в ожидание тарелки с ужином.

– После смерти мамы он перестал спрашивать, что у нас на ужин, а просто сидел, выводил пальцем по столу узоры и ждал свою тарелку с едой. А ведь раньше, когда мама была жива, кухня-это был «храм уюта и любви» Мы вместе собирались здесь и непросто для того, чтобы поесть. Мы сидели, болтали, пили чай, Отец всегда расспрашивал маму, а что вкусненького ты нам сегодня приготовишь. Нам было так хорошо всем вместе. А сейчас мы, как будто отбываем наказание и собираемся на кухне просто по привычке. Но тут открылась дверь, и в мою кухню зашёл этот наглый напыщенный индюк с холодными, словно лёд голубыми глазами. Фу, терпеть не могу такие холодные и чужие глаза мне ближе карие, цвет тёмного шоколада, что напоминает о тепле и любви… Уф, что это я поплыла надо встряхнуться.– Рассуждала про себя Ксения.

Опомнившись, она поставила три тарелки, нарезала хлеба, заварила горячий чай, и в центр стола поставила сковородку с яичницей, поделив всё, ровно на четыре куска разложила куски яичницы по тарелкам и буркнула.

– Всё приятного аппетита.

– И тебе,– ответили мы хором.

Ради этого ужина Роман одел лёгкую чёрную рубашку навыпуск, джинсы и новые чёрные кроссовки «локост». Лёгкими движениями рук гелем растрепал волосы, так сказать, в творческом беспорядке, пшикнул на себя «диором» Ему почему-то очень хотелось произвести впечатление на «миссис Неприступность», что поделать не привык он к женским отказам это для него, как красная тряпка для быка хочется выиграть и сорвать джекпот. А сейчас для него джекпот эта милая девушка. У него из головы вылетели все праведные мысли, о начале честной новой жизни, не зря говорят «горбатого могила исправит» вот это видно про меня думал Роман. Сейчас сидя за столом, он попытался рассмотреть Ксению получше, всё в этой девушке говорило о сильном твёрдом характере начиная с подбородка, заканчивая маленьким курносым упрямо торчавшем маленьком носике. Впалые щёки, почти бледные губы говорили, что Ксения постоянно находится в сильнейшем напряжении. Даже волосы Ксения собирала так строго в пучок на затылке, что ни один волосок не мог выбраться на свободу, а от сильной стяжки волос уголки глаз были немного приподняты вверх. Как, наверное, сильно у неё болит голова от такой чопорной и строгой причёски Роману так и захотелось крикнуть, – Нельзя всё постоянно держать под контролем даже собственное тело иногда нужно расслабляться,– интересно, такие люди как Ксения знают, что такое хороший отдых и кайф.

Но все его внимания завоевали её глаза, сначала он подумал, что они просто болотного цвета, но нет, они были цвета океана перед бурей оттеснённые чёрными словно ночь ресницами на фоне бледной кожи они казались такими притягательно живыми.

– Вы так будете пялиться, на меня весь вечер, или может, молча съедите свою порцию ужина и отправитесь спать,– вывел Романа, из состояния созерцания, голос Ксении.

– Кх, кх. Я не привык, есть в спешке. Знаете, как говорят стоматологи и гастроэнтерологи, еду надо тщательно пережёвывать тогда не будет проблем ни зубами ни с желудком.

– А я посмотрю вы такой умный? Что тогда делаете в такой дыре, как наша, за жалкие гроши и еду?

– А вы злая, ну ничего мне не привыкать терпеть людскую злость,– Роман решил притвориться жертвой.

– Ну, ну,– ответила Ксения.

Видя, что она мне не поверила, поэтому Роман решил перевести разговор в другое русло.

– А скажите, для кого четвёртый кусок на сковородке, я что-то даже собак во дворе, у вас не видел.

– А это я для себя оставила,– как-то очень подозрительно быстро ответила Ксения. Но Роман решил не придавать этому значения и спросил.

– Как вы едите после семи, а как же фигура?– Но по взгляду Ксении он понял, что снова «сморозил» глупость. -Блин как так именно с ней я несу какую-то ахинею надо срочно это исправлять иначе прослыву конченым кретином.– Подумал про себя Роман. Поэтому остаток ужина он провёл молча. Но тут решила вступить в разговор Ксения и обратилась к Роману с вопросом,– Скажите Роман, а как именно вам пришло в голову искать работу именно здесь и именно у нас?

– Я прочитал объявление в газете о том, что вам нужен мастер на все руки, а я как раз в это время остался без работы, и мне нужна была любая работа.

– А сами вы откуда?– Не унималась Ксения, как будто подозревала его во лжи.

– Я из Иркутска, зачем-то соврал Роман. Вот блядь говорил же, что не могу я начать честную жизнь не моё это. Думал он про себя.

– А что в Иркутске совсем с работой плохо, что вы решили ехать в такую даль?

– Нет, там с работой всё нормально просто я решил сменить обстановку, так сказать, дауншифтинг.

– Даун что? Вы что страдаете синдромом Дауна? Тогда это многое объясняет, извините мои шуточки и злость в ваш адрес.

– Нет я не страдаю синдромом Дауна,– еле сдерживая смех, ответил Роман. -Понимаете Дауншифтинг-это такое движение жизнь ради себя отказ от чужих целей. Своего рода самопознание.

– А тогда понятно бездельник и эгоист,– сделала своё заключение Ксения.

–А я смотрю вам нравиться вешать на людей ярлыки вам, что так легче живётся или это просто хобби?

Но Ксения, видно, даже не собиралась отвечать, на его вопрос, она просто сказала.– Надо навести порядок в садовом домике, как думаете, вы, справитесь со столь сложной задачей?

– Вы меня сейчас пытаетесь оскорбить?

Но Ксения, видно, решила игнорировать все его слова потому, что продолжила свою речь.

Садовый домик уберете и разложите все инструменты по своим местам, не думаю, что это так сложно. Я, конечно, могла бы сделать это и сама, но ведь нужно же вас обеспечить работой не зря же я вас здесь кормлю, и вы получаете свои деньги. Постельное бельё, мы меняем обычно по пятницам, поэтому прошу заранее снимать постельное и собирать свои грязные вещи. Если в пятницу с утра грязных вещей не будет в ванной, вы останетесь без чистого постельного белья, и сам будете стирать свои вещи.

– Я и сам могу закинуть свои вещи в стиральную машинку, просто скажите, где она у вас стоит.

– Боюсь я вас, разочарую, у нас нет стиральной машинки все вещи я стираю вручную.

– Что? У вас нет даже самой простой и маленькой стиральной машинки, а как вы справляетесь зимой.

– Легко и просто у нас нет лишних денег на стиральную машинку. Да и к тому же с качеством нашей воды она всё равно долго не проработает.

Для Романа было открытием, что в наше время у людей не было « Стиралки» он точно попал в прошлое. Но Роман решил просто промолчать, у этих людей своё понимание быта, и всё его, казалось бы ,простые вопросы уязвляют их самолюбие. Он просто пожал плечами и сказал,– Ок, в пятницу с утра грязное бельё будет в ванне.

– Так-то лучше ответила мне Ксения.

Всё это время Роман с Ксенией, как будто за столом были одни, Дядя Толя никак не вмешивался в их разговор, а просто молча ел свою порцию, а когда доел просто сидел и листал старую газету. Роман тоже не намерен больше участвовать в дискуссиях, поэтому он доел свой ужин, и сказав всем – спокойной ночи,– отправился в свою комнату. В ответ ему ответил только дядя Толя. Роман зашёл в комнату, снял с себя рубашку, кроссовки и плюхнулся на кровать, она заскрипела под тяжестью его тела. Мыслями Романа непроизвольно завладела Ксения злая и высокомерная девица. Ещё никогда ему не попадались такие заносчивые и неприступные дамы. Интересно думал он, Ксения хоть иногда смотрится в зеркало, я всё понимаю глухая провинция, деревня, но где она взяла такое ужасное серое платье оно непросто серое я даже не могу подобрать слов, чтобы выразить этот отвратительный оттенок серого. В своём наряде она похожа на грязную лужу. Думаю, если переодеть её, она будет выглядеть потрясно.