Глава 10. Разбитые

Элли, февраль 2013 года.

«Сегодня в 19.00 заеду за тобой»

Сообщение от Соколова так и осталось не отвеченным. Конечно, он знал, что я прочитала, но не открыла, чтобы в очередной раз не писать ему нелепую отмазку, почему я не пойду на свидание. На самом деле, это уже становится смешно. Он зовёт – я отказываюсь, он всё равно приезжает – я возмущаюсь, но, в итоге, сдаюсь, потому что он просто не оставляет мне выбора.

Ещё месяц назад, когда он буквально похитил меня после соревнований на автобусе клуба, мне стало ясно: он не из тех, кто принимает отказы и, если захочет, то из-под земли меня достанет.

И сколько бы я не строила из себя холодную и безразличную, с ним всегда превращалась в легкомысленного подростка. Тогда, в автобусе, оказалось мы слушаем схожую музыку, любим один жанр фильмов и обожаем маслины, а это, скажу я вам, очень спорное предпочтение. Не знаю, как он уговорил руководство клуба выделить автобус, но это было просто невероятно, мы до вечера катались в нём по городу и без умолку шутили, смеялись, обсуждали новый сезон «Форс-мажоров» и ели вредную пищу, которую ни ему, ни мне нельзя.

Всё закончилось тем, что он привёз меня домой глубокой ночью.

Вот мы стоим у моего подъезда и бесконечно долго пялимся друг на друга. Хочет поцеловать, точно знаю, что задумал. Он улыбается краешком губ, демонстрируя милую улыбку с ямочками на щеках. Безупречный. Антон из тех парней, про которых говорят «милашка»: его любят и девушки, и их родители.

Он вселяет доверие, излучает обаяние и подкупает своей галантностью.

– Эля, – зовёт меня, дёргая за прядь волос, – ты где летаешь?

– Антон, мне нужно идти, завтра тренировка утром, – ною я, а потом добавляю уже более укоризненной интонацией: – У тебя, кстати, тоже!

– Я знаю, но всё равно не усну, – усмехается он и закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо.

– Почему?

– Не представляю, как можно уснуть после вечера с такой девушкой.

– Звучит очень банально, ты в курсе?

– А ты в курсе насколько красива?

– Соколов!

– Золотова?

– Прекращай!

– Ни за что!

И вот он целует меня. Антон не стесняется и точно не боится меня целовать: скорее, боится, что я испугаюсь и убегу. А я именно так и собиралась поступить, но его мягкие прикосновения к моей коже, невесомые касания пальцами лица и трепетный стон… в общем, признаю, я поддалась этому искушению и ответила на поцелуй.

Он позволял мне принимать его дозированно: не давил, не сжимал в объятьях, хотя я именно этого и хотела. Почувствовала прикосновения его языка и внезапно захотела большего, обхватила его затылок, и сама углубила поцелуй. Антону понравилась моя инициатива: сместив руки с лица на талию, сильнее прижал меня к себе.

– Эля, ты сводишь меня с ума, – шепчет в губы между поцелуями. – Я так давно мечтал об этом.

– О чём? – спрашиваю я в каком-то тумане: это не я, точно не я целуюсь с парнем посреди ночи, вместо того, чтобы высыпаться к утренней тренировке.

– Целовать тебя, – отвечает он, задыхаясь, и перемещает свои губы на шею. – Как только увидел на льду… – он ещё ближе притягивает меня к себе и резко меняет положение, так, чтобы припечатать к двери подъезда. – Голову потерял! – заканчивает он и снова целует, уже смело, дерзко, заявляя права и демонстрирую своё желание, которое я, конечно, уже почувствовала сквозь одежду.

– Антон, пожалуйста, – скулю, не в силах сопротивляться.

– Что? – Он смеётся мне в шею, и это самое милое, что со мной когда-либо происходило. Я хоть и не вижу его лица, но хорошо представляю его улыбку. Небеса, почему же это так приятно?

– М-не… мне на тренировку завтра, – пытаюсь воззвать к его и своему благоразумию – Боже мой, я же не встану, – говорю совсем неуверенно, не так, как должна сказать Эльвира Золотова, будущая олимпийская чемпионка, лучшая в группе.

– Ладно. – Он обхватывает моё лицо ладонями – Прости, ты права, – коротко целует и отходит на шаг. – Отдыхай, ты и так сделала меня самым счастливым парнем на планете.

– Ну, конечно, – фыркаю я.

– Точно! Увидимся завтра. – Он подмигивает – Я напишу!

Он пятится назад к автобусу, удерживая со мной зрительный контакт. Как только его спина упирается в транспорт, я оживаю и прячусь за дверь подъезда. Не могу, не могу, не могу! Я просто не могу ему сопротивляться! Мне нужно было сказать ему не звонить, не приезжать больше, сказать, что это ошибка и слабость, побочный эффект от адреналина победы.

Однако всё повторилось. Правда, он больше не целовал: мы просто гуляли, держались за руки и ели какую-то вредную пищу, снова. Спасло только то, что у него была серия выездных игр, и я последние две недели могла спокойно тренироваться, высыпаться и… хотела бы сказать, не думать о нём, но я думала.

Кого я обманываю? В двадцать первом веке не так просто переключиться с человека, тем более, если этот человек играет в континентальной хоккейной лиге. Мы переписываемся в мессенджере, созваниваемся по видеосвязи, а если я решаю его полностью игнорировать, то только и слышу о том, что наши парни одержали очередную победу, вижу отрывки игр по телевизору и новости в Интернете. В общем, Соколов захватил мою жизнь, полностью оккупировал моё внимание, лишая всякой возможности прекратить это.

– Эля, ты на тренировку не опоздаешь? – мама вырывает меня из раздумий.

– Уже иду!

Я хватаю спортивную сумку, целую маму и бегу к выходу: сегодня меня ждёт новая программа и свидание с лучшим в мире парнем. Свидание, на которое я так не хочу хотеть идти.

***

– Эля, ты поздно группируешься, поэтому не докручиваешь тулуп: как следствие, грязно приземляешься, – кричит мне тренер на последнем прогоне.

– Давайте ещё раз! – Я уже начинаю двигаться к исходной точке, но меня останавливает Сенцова.

– Нет, Золотова, на сегодня хватит. Завтра в зале потренируешься, сегодня уже ничего не сделаешь, иди домой, приложи лёд к синякам и спать.

Я киваю и недовольно подъезжаю к выходу. Одев чехлы, я закидываю спортивную сумку на плечо и иду в раздевалку, но не успеваю и шага сделать, как мне резко обхватывают сильный руки и поднимают в воздух.

– Привет, красотка! – Антон кружит меня, прижимая к талии, и звонко целует в щеку.

– Ты дурак? У меня чуть сердце не остановилось! – пищу я, вырываясь из его цепких объятий.

– У меня оно каждый раз останавливается, когда тебя вижу. – Антон ищет укрытие своим носом у меня в волосах, а потом добавляет: – Готова ехать?

– Куда?

– Золотова! – нас резко прерывает недовольный голос Сенцовой, которая не в восторге от моего увлечения парнем. – Надеюсь, ты завтра будешь в форме: тулуп сам себя не прыгнет!

– Я буду как огурец – показываю ей «класс» пальцем и наигранно улыбаюсь.

Она со вздохом удаляется, а я вырываюсь из объятий Антона, собираю всю волю в кулак и выдаю:

– Я еду домой! Мне нужно быть в форме, а ты меня отвлекаешь! И это не обсуждается, это моя карьера, и ты её саботируешь!

– Принцесса, ты чего так завелась? – Антон игриво поддевает мой нос и наклоняется для поцелуя.

– Нет, Соколов! – я кладу ладонь на его грудь и отодвигаю.

– Эля, я же не ворую тебя с тренировки, я прошу всего пару часов, а потом, клянусь, привезу тебя домой до полуночи.

– Нет!

– Ты же сама хочешь этого. – Он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку.

– Не хочу!

– Врёшь…

– Не вру! Поиграли и хватит! Антон, найди себе кого-нибудь более простого. Я не для тебя! – выдаю я свою лучшую речь, но в глубине души очень надеюсь, что она не сработает, что он снова рассмеётся, сгребет меня в охапку и затащит на свидание. И у меня будет оправдание, почему я не легла спать в девять вечера.

Но она сработала.

Антон подвисает, и я впервые вижу морщинку между его бровей, он будто пытается понять, что я только что сказала, проанализировать, разложить на молекулы, вытянуть ещё какой-то тайный смысл, помимо очевидной фразы, где его конкретно послали. Зачем я это сделала? Почти в то же мгновение понимаю, что перегнула. Он же ничего плохого мне не делал. Он же…

– Ладно! – вдруг выпаливает Антон – Как скажешь, больше не буду тебя отвлекать. – Он пятится назад к выходу – Удачи на соревнованиях!

С этими словами Антон резко разворачивается и уходит, не забыв звонко хлопнуть ладонью по двери. Звук раздается по всей ледовой арене и отражается колкой вибрацией у меня в сердце.

Что я наделала?

Чувствую соль в глазах. Нет, я не буду плакать, я ведь получила, что хотела. Может, побежать за ним, сказать, что я не это имела в виду?

– А что я имела в виду? – тихо говорю себе под нос, позволяя парню отдаляться от меня всё дальше и дальше, забирая с собой частичку моего сердца.

Глава 11. Сделка

Картер.

– Адамс, отличная работа. – Тренер хлопает меня по плечу, после того как мы вышли из конференц-зала, где мне позволили сделать разбор игры и предложить стратегию с Бостоном.

– Спасибо за доверие, – киваю я.

– Ты предложил интересную схему, а с усилением в новом сезоне, думаю, у нас защита будет просто непробиваемая.

– Усиление? – Я тут же вспоминаю Ведьму, представившуюся спортивным агентом. Наверняка она кого-то пытается пропихнуть в мою команду.

– Да, Уилсон сегодня встречался с его спортивным агентом: остались только бюрократические детали и лучший защитник прошлого сезона Антон Соколов в нашем арсенале.

– Как вы сказали?

– Говорю, остались мелкие детали и…

– Нет, как зовут игрока?

– Антон Соколов, ты что, не помнишь, как пытался прорвать его оборону в игре с «Рейнджерс»?

– Почему он решил перейти? – спрашиваю спокойно, но внутри все закипает от ярости.

– Не знаю, но нам только в плюс.

– Спасибо. – Киваю я и вылетаю из ледового дворца.

Этот ублюдок не будет играть в моей команде. Плевать мне на усиление, есть куча других классных игроков ничуть не хуже этого павлина, – думаю я про себя и уже прокручиваю план в голове, как обломать сделку. Особое удовольствие доставит мне поломать все планы Ведьмы.

Я прыгаю в машину и направляюсь в сторону дома. Возможно, у этой козы и ходит директор клуба в друзьях, но у меня козырь будет повыше, и чтобы получить от него желаемое, мне нужно изобразить примерного сына.

***

– Картер, как неожиданно! – Мама тянется ко мне и обнимает. – Не думала, что ты заедешь на ужин.

– Решил провести вечер с семьёй. – Я обнимаю её в ответ, целую в щёку и прохожу в гостиную.

– Сын? Приехал показать характер? Или соскучился по домашней еде? – Отец бросает колкий комментарий, кивая в приветственном жесте.

Да, в этом доме меня явно не ждут.

– Приехал поужинать с семьёй и утрясти один вопрос, уделишь минутку?

– Ну, конечно, без повода приехать домой не судьба? – фыркает он.

– Генри – укоризненно гасит в его мама, а затем поворачивается ко мне и ласково добавляет: – Садись, я как раз испекла твое любимое печенье.

– Спасибо, мам. – Я нежно улыбаюсь и провожаю её взглядом на кухню. Чёрт, почему я так паршиво себя веду? Мама ни в чём не виновата, что у меня не клеятся отношения с отцом.

– Так что за вопрос? – спрашивает отец, отпивая кофе с чашки.

– Ты знаешь, что клуб покупает нового защитника?

– Конечно: говорят, там какая-то хитрая стрекоза его агент. Не понимаю, с каких пор баб стали подпускать к мужским делам.

– Какое имеет значение какого пола агент, если он профессионал? – резко отвечаю я, сам не понимая, почему появилась острая потребность защитить Ведьму.

– Ты что, спишь с ней? – усмехается отец и добавляет: – Может, ещё и в агенты её возьмёшь?

Он явно потешается, уверенный, что никого лучше его команды и быть не может.

– Не об этом речь: я не хочу, чтобы этот ублюдок был в моей команде.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но не ты решаешь, кому быть в команде, тем более это выгодный стратегический и коммерческий ход.

– То есть баба всё же разбирается в своем деле? – Я решаю давить на его сексистскую натуру, мне противно от своих слов, но так я, возможно, добьюсь своего.

– Продать хорошего игрока много ума не надо, – с непробиваемой интонацией отвечает отец.

– Я не буду играть, если клуб подпишет с ним контракт, – достаю свой главный аргумент, хоть сам не до конца уверен, что действительно смогу его реализовать в случае, если мой блеф не сработает.

– Не веди себя как ребенок: и ты, и я прекрасно знаем, что это глупо.

– Хочешь проверить?

– Серьёзно? Бросишь блестящую карьеру ради бессмысленной вендетты?

– Он. Не. Будет. Играть, – чеканю я каждое слово, готовый пойти на всё, чтобы предотвратить эту сделку.

– Ладно, я могу откатить этот процесс, но взамен ты выполнишь мою следующую просьбу беспрекословно.

– Какую? – спрашиваю я, готовый уже подписать очередной рекламный контракт на какую-то хрень.

– Я пока не знаю, но уверен, в скором будущем мне понадобится твоя поддержка, и ты окажешь ее без всякого сопротивления.

Я знал, что заключаю сделку с дьяволом, знал, что, скорее всего, мне эта прихоть вернётся в двукратном объеме и принесёт гораздо больше проблем, чем есть сейчас. И всё же я протягиваю руку отцу и заявляю:

– Договорились!

– Завтра наберу и скажу, чтобы сделку остановили.

Я встаю и доходу до двери, но не удержавшись, задаю еще один вопрос, ответ на который мне знать совсем необязательно.

– Какая у неё фамилия?

– У кого?

– У агента Соколова?

– Не знаю, какая-то русская. Спроси у Сэма: он точно уже разнюхал всё о ней и о новом защитнике.

***

После сытного ужина у родителей, неприятного разговора с отцом и милой беседы с мамой, которая в очередной раз пыталась выяснить, есть ли у меня постоянная девушка, я, уставший, приехал домой.

– Золотова Эльвира… – я проговариваю ее имя и понимаю, что полное ей идёт куда больше, чем милое Элли.

По дороге домой я позвонил своему менеджеру Сэму и попросил узнать всё, что он знает об агенте Соколова. Его удивило, что я спрашиваю не о самом Соколове, но дело в том, что об этом подонке я узнал всё, что мне нужно ещё год назад.

Посмотрим, кто ты такая Золотова Эльвира. Я ввожу в Google её имя и удивляюсь, сколько на неё материала. «Выдающаяся», «Главная конкурентка Мэган Паркер», «Соперничество века», «Русская трагедия» – пестрили статьи, описывающие её прошлое. Она была выдающейся фигуристкой и главной претенденткой на олимпийское золото в 2014 году. И тут у меня всё сложилось: Мэг, жена Уилсона, олимпийская чемпионка по фигурному катанию – вот откуда они знакомы. Интересно, как они после стольких лет соперничества стали подругами? Я перехожу во вкладку с видео и включаю первое попавшееся.