Глава 4. Не счастливая

Вика.

Приятное майское утро в Москве отличается пьянящим запахом сирени, смешанной с пылью прогретого асфальта и слегка уловимым ароматом кофе и выпечки. Солнце уже по-летнему нагло слепит в глаза, отражаясь от фасадов урбанистических стеклянных зданий, заставляя щуриться и искать спасения в тени деревьев. Офис встречает меня привычной атмосферой творческого хаоса: повсюду разбросаны эскизы и чертежи, стены украшают яркие коллажи и вдохновляющие изображения проектов. В воздухе витает негромкий гул голосов, постукивание клавиатур и периодические всплески смеха.

— Всем привет! — я вваливаюсь внутрь, натягивая на лицо дежурную улыбку.

Ребята отвлекаются от мониторов, приветствуя меня в ответ.

— Кузнецова! Ты сегодня рано! Нашла способ объехать пробку на шоссе Энтузиастов? Срочно делись секретом! — смеётся Стася, ландшафтный дизайнер, и подходит ко мне.

— Сомова, чтобы приехать вовремя, нужно просто раньше выйти из дома, — бросаю я ей в ответ, вытаскивая ноутбук из сумки.

— О боже мой! Это то, что я думаю?! — внезапно вскрикивает она так громко, что я чуть не роняю стакан с кофе. Все взгляды моментально устремляются на нас. — Это… это же бриллиант?!

Я прослеживаю направление её взгляда и чувствую, как внутри всё холодеет. Проклятье, кольцо…

— Ты выходишь замуж! — восторженно пищит Стася, и вокруг меня тут же образуется плотное кольцо любопытных лиц.

— Кузнецова! Ты невеста?!

— Куртов не теряет времени! Вот это мужчина!

— И молчит же! Я бы уже орала об этом в рупор на Красной площади!

— Когда свадьба?

— Как он сделал предложение?

Вопросы сыплются со всех сторон, перемешиваясь с шутками и поздравлениями. Я чувствую себя загнанной в угол. Хочется исчезнуть или стать невидимой. Я не счастливая невеста. Нет, пожалуйста, нет…

— Так-так, коллеги! Дайте нашей новоиспечённой невесте немного воздуха! — Матвей появляется в поле моего зрения и мягко расталкивает толпу. — Раз Вика не пришла сегодня с корзиной фруктов и ящиком шампанского, значит проставление не планировалось.

Он аккуратно берёт Стасю за плечи и ведёт её обратно к рабочему месту, вкладывая ей в руку мышку и кивая на экран:

— Давайте-ка все займемся работой, а после обеда уже будет обсуждать: кто кого замуж позвал, договорились? — обращаясь ко всем произносит Матвей.

— Горин, вот ты зануда! Не каждый день такие события происходят! — фыркает Света, но всё же возвращается за свой стол.

— Я вовсе не против веселья! Просто предлагаю отложить его до вечера. Когда все задачи в мегаплане загорятся зелёным вместо раздражающего красного с надписью «мы всё просрали», — ухмыляется Матвей.

Все хихикают и постепенно переключаются обратно на работу и лёгкую болтовню о проектах и личных мелочах.

— Спасибо… — сухо шепчу я Матвею, садясь за свой стол.

Он кивает мне с едва заметной улыбкой:

— Поздравляю, Рыжик, Дэн отличный парень. Вы красивая пара.

Его голос звучит спокойно и искренне, но какая-то едва уловимая нотка заставляет меня насторожиться. Будто он что-то недоговаривает или скрывает. Я точно знаю, что это не ревность: после того случая, когда мы напились до беспамятства и я вывалила ему всю свою боль и страхи по поводу Дэна, Матвей перестал предпринимать попытки сблизиться со мной. Но всё равно между нами словно появилась тонкая стена из недосказанности.

— Угу… — чуть слышно хмыкаю и пытаюсь сфокусироваться на задачах, намеченных на сегодняшний день.

— У вас всё хорошо? Что-то не выглядишь как счастливая невеста… — спрашивает он аккуратно, стараясь не давить и не допытываться.

— Просто я…

Просто я думаю, что мой жених врёт мне, а я скрываю от него шокирующую правду, из-за чего мы уже не искренне любящая пара, а скорее два наёмника, получившие заказ друг на друга.

— Всё в порядке, — резко беру себя в руки и демонстрирую наигранную беззаботность. — Просто сумбурное утро и куча работы, вот и выгляжу немного растерянной. А так… — решаю добавить немного сахара в свою ложь, чтобы звучать убедительнее, — я безумно счастлива! Ты только посмотри на этот булыжник, — демонстративно вытягиваю руку с кольцом вперёд, изображая восторг. — Вчера весь вечер не могла насмотреться!

— Понимаю, — Матвей криво усмехается, обнажая ровный ряд зубов. Он снова машет головой в знак понимания и отталкивается плечом от стеклянной перегородки. — Что ж, не буду мешать. Поболтаем за обедом?

— Да, конечно! — с энтузиазмом соглашаюсь и посылаю ему самую лучезарную улыбку, на которую только способна.

Остаток дня превращается в бесконечный круговорот согласований и правок: сотни линий и цифр скачут перед глазами, словно насмешливо играя со мной в прятки. Я корректирую фасады и правлю планы благоустройства, спорю с подрядчиками по телефону о невозможности переноса коммуникаций и пытаюсь уговорить заказчика отказаться от очередной «гениальной идеи», которая нарушает все градостроительные нормы. К вечеру голова гудит, глаза слезятся от напряжения, а пальцы ноют от бесконечного щелчка мышкой.

Лофт-студия Монблан. Сегодня в 20:00

Сообщение с незнакомого номера резко вытаскивает меня из рабочего транса, напоминая о существовании реального мира — того самого, где вместо чертежей и согласований царят интриги, ложь и чужие тайны. Я уверена, что отправитель — Стас. Хочу ли я снова видеть его или нет — уже не имеет значения. Сейчас мне важно собрать как можно больше информации, чтобы наконец сложить собственную картину происходящего.

Быстро собрав вещи, я прощаюсь с ребятами, которые решили сегодня задержаться подольше, и направляюсь к лифту. Металлические двери тихо смыкаются перед глазами, кабина стремительно летит вниз, вызывая неприятное ощущение падения в пустоту. С момента появления Стаса меня не покидает чувство, будто я оказалась запертой в подобном лифте, который неумолимо тащит меня в пропасть, полную тёмных секретов и жестоких игр.

***

Меня встречает просторный зал с высокими потолками и грубыми бетонными стенами, пропитанными творческой энергетикой. Обычно это место кишит блогерами, оживлённо записывающими ролики, художниками, погружёнными в свои полотна, программистами, уткнувшимися в светящиеся экраны ноутбуков, и прочими свободными душами, ищущими вдохновения. Однако сегодня здесь подозрительно тихо — всего пять-шесть случайных фигур, рассыпанных по углам, словно забытые кем-то шахматные фигуры на доске. Невольно возникает мысль, что это не простое совпадение: будто Стас специально очистил территорию от лишних глаз и ушей для нашего разговора.

Я замечаю его в самом дальнем углу, у огромного окна, за которым мегаполис плавно погружается в темноту, зажигая миллион разноцветных огней. Он сидит на мягком диване глубокого серого оттенка, рядом с ним бумажный стаканчик кофе и небрежно брошенные солнцезащитные очки. Ноутбук покоится на коленях, экран освещает его острые скулы, двухдневную щетину и отражается в глубоких опасных глазах. Выбор странный: если он действительно скрывается от всех, зачем выбирать такое публичное место? Здесь любой знакомый Дэна может случайно наткнуться на него.

— Не самое удачное место, — бросаю я язвительно, подходя ближе и чувствуя, как напряжение растёт внутри меня с каждым шагом. — Не боишься, что тебя узнают?

— У меня всё под контролем, — отвечает он спокойно, откладывая ноутбук в сторону и полностью переключая внимание на меня. Его взгляд цепко изучает моё лицо, словно пытаясь угадать скрытые эмоции.

Меня раздражает его мнимая уверенность и эта нарочитая невозмутимость. В груди вспыхивает глухая злость.

— Ты правда считаешь себя способным предусмотреть всё? — я горько усмехаюсь. — Насколько я помню, твои планы имеют свойство превращаться в хаос и приводить к худшему сценарию.

Он слегка морщится, будто брошенные мной слова причинили ему физическую боль:

— Ты никогда не устанешь напоминать о моих ошибках?

— Ошибках? Стас, ты пытался изнасиловать мою подругу. Серьёзно считаешь, что это была какая-то «ошибка»?

Он тяжело вздыхает и опускает глаза вниз.

— Я готов понести наказание за любой свой поступок. Но не сейчас. Сначала я должен убедиться в твоей безопасности. А потом… — он смотрит прямо на меня. — Потом можешь лично надеть на меня наручники и отвезти в участок. Если тебе нужно искупление — я приму его без возражений.

— Слишком громко звучит, — язвительно перебиваю его пафосную речь. — Не стоит сотрясать воздух пустыми обещаниями и прятаться за показной заботой обо мне.

Он качает головой с разочарованной улыбкой, собираясь снова завести привычную шарманку о том, насколько неправильный выбор я сделала.

— Я здесь исключительно для того, чтобы дать тебе шанс высказаться, — холодно продолжаю я, не давая ему вставить ни слова. — Это вовсе не значит, что я тебе верю или готова принять твою сторону. Ты задолжал мне разговор: честное признание о том, что происходило с тобой всё то время, пока мы были вместе. Почему твоя якобы смерть породила ещё больше вопросов и боли?

— Прости…

— Стас! — резко пресекаю я его попытку смягчить меня или вызвать жалость. — Выкладывай!

Он медленно выдыхает, словно подбирая нужные слова из глубины своего сознания:

— Как я уже говорил, по дороге в больницу врачам удалось запустить мое сердце, но в сознание я пришел только через пару дней за тысячу километров от Питера…