Цитаты из книги «Восхитительная ведьма»

Еще не пришедший в себя мозг решил, что кровать будет гораздо комфортнее дивана. Поэтому Таня, подхватив скомканную одежду, направилась на поиски кровати. Через пару минут кровать была найдена и Таня, кинув одежду прямо на пол, рухнула на постель и моментально заснула. Во сне она прильнула к мужчине, который спал на спине рядом, положила голову ему на грудь, а ногу закинула на бедро. Не просыпаясь, Олег обнял ее и прошептал едва слышно: – Моя малышка. Они спали вдвоем до позднего утра.

– Это вашей спутнице комплимент от шеф-повара, – сказала она, ставя что-то на столик. – Мы заботимся о каждом своем госте. Надеемся, что ей понравится, и она сможет расслабиться. – Вы не один? – удивленно спросил папа. – Не один, – тихо ответил Владыко. – А с кем? – удивился его знакомый. – С дамой сердца? Олег, где же она? Что ж не знакомишь? Владыко ничего не успел сказать. Потому что официантка самым заботливым в мире голосом продолжила: – Вот, возьмите, пожалуйста, еще и плед, чтобы ей было удобно под столом. Там может дуть. – Под столом сидит человек? – удивленно переспросил отец. Да, папочка, и это я, твоя дочь…

– Если вы все еще думаете, что это я тронула вашу прелесть, то вы глубоко ошибаетесь. – Мою прелесть еще никто не трогал, – задумчиво ответил Владыко, и я почему-то смутилась. – Даже неловко спрашивать, но что вы имели в виду под своей прелестью? – спросила я. – У меня живет кошка по кличке Прелесть. А вы что подумали, Татьяна?

«Твою ромашку, кто это?», – мрачно подумала я, готовясь к самому худшему. Неужели этой ночью у меня что-то было с каким-то незнакомым парнем?! Если я напилась и переспала с кем-то, мне останется только закрыть глазки и умереть от ужаса. А вдруг он заразный?! А вдруг он меня ребенком заразит?! Да и вообще, как так вышло?! Я ведь никогда не напивалась так, чтобы все забывать. Это отвратительно.

Если человек вычеркнул меня из своей жизни так просто, как будто я декор, то зачем он мне нужен? Один раз Костя напился и написал мне, что скучает и что ему обидно, потому что я о нем не думаю. Я открыла его сообщение, прочитала, но отвечать не стала. Зачем мне думать о его чувствах, если ему на мои наплевать? Потом он, видимо, протрезвел, удалил это сообщение и больше меня не беспокоил. Зачем я тебе вообще говорю об этом?

Я стояла на сломанном светофоре, у которого горел только красный свет, и вдруг поняла, как это глупо. Бежать куда-то ради того, кто меня оставил и живет новой жизнью. Надеяться на что-то.

Я боюсь, что мне снова придется ломать себя ради другого человека, – ответила я тихо. – Лгать самой себе, верить в иллюзии, идти на ненужные компромиссы. Если я снова открою душу, а меня опять бросят, я не выдержу, сломаюсь. Да, я знаю, что кажусь тебе несерьезной и неглубокой. Это образ, который я сама для себя выбрала. И не жалуюсь. Но я хочу, чтобы ты знал: я очень эмоциональная, и мне тоже бывает больно. Я хочу казаться сильной, но иногда бываю очень слабой. Мне хочется, чтобы рядом был человек, которому я могла доверять. Мужчина, на чье крепкое плечо я могла бы положиться. Звучит банально, да? Но я не могу себе позволить доверять парням. Я не хочу снова стать несчастной, ведь я только оправилась.

Для меня все изменилось. Я и сама не знаю, как. Я думала, может быть, дело во мне? Может быть, я сделала что-то не так, раз он все-таки оставил меня? И вообще, как я позволила себе обмануться?

Совершенно не в моем вкусе, но довольно неплох. Высокий, подтянутый, черноволосый, достаточно симпатичный – с приятными правильными чертами, высокими скулами, упрямым подбородком, гладкой светлой кожей и с глазами, спрятанными за стеклами прямоугольных очков в тонкой оправе. Было в его лице что-то строгое. Но не надменное, а гордое. А еще была усталость – и в жестах, и в выражении лица, и во взгляде, довольно-таки холодном, надо сказать. По-ноябрьски холодном. И что Васька в нем нашла? Мой будущий парень был совершенно обычным, этакий типичный офисный работник. Я всегда любила в людях изюминку – во внешности или в характере, а он казался стерильным. Совершенно обычным. Никаким.

– А потом взял ее за… – За волосы? – перебив, полюбопытствовала я. – Скальп хотел снять? – За подбородок и… – Челюсть оторвать хотел? – Ведьмина! – не выдержала Женька. – За подбородок он ее взял и голову приподнял. Чтобы в глаза заглянуть! Вот так! И она показала на мне это движение, глядя в лицо нарочито вытаращенными глазами, приподняв брови и сложив губы «уточкой». Я с трудом сдержалась от смеха: – Романтичненько.