Цитаты из книг автора «Анна Джейн»

«Один остановившийся в развитии к моей сестре пристает», – честно признался Арчи.

Костя открыл глаза и понял, что все еще находится в самолете, который и не думает снижаться, а увиденное было лишь сном.

Совершенно не в моем вкусе, но довольно неплох. Высокий, подтянутый, черноволосый, достаточно симпатичный – с приятными правильными чертами, высокими скулами, упрямым подбородком, гладкой светлой кожей и с глазами, спрятанными за стеклами прямоугольных очков в тонкой оправе. Было в его лице что-то строгое. Но не надменное, а гордое. А еще была усталость – и в жестах, и в выражении лица, и во взгляде, довольно-таки холодном, надо сказать. По-ноябрьски холодном. И что Васька в нем нашла? Мой будущий парень был совершенно обычным, этакий типичный офисный работник. Я всегда любила в людях изюминку – во внешности или в характере, а он казался стерильным. Совершенно обычным. Никаким.

– А потом взял ее за… – За волосы? – перебив, полюбопытствовала я. – Скальп хотел снять? – За подбородок и… – Челюсть оторвать хотел? – Ведьмина! – не выдержала Женька. – За подбородок он ее взял и голову приподнял. Чтобы в глаза заглянуть! Вот так! И она показала на мне это движение, глядя в лицо нарочито вытаращенными глазами, приподняв брови и сложив губы «уточкой». Я с трудом сдержалась от смеха: – Романтичненько.

Я чувствовала себя счастливой. И свободной – ведь там, где счастье, там всегда есть свобода. А свобода – это всегда выбор и воля. Плакать или смеяться. Идти вперед или замереть на месте. Оставаться до конца человеком, или разрешить тьме сомнений посеять корни в сердце. Решать можем только мы сами. В моем счастье не был ничего невероятного: звон бокалов, аромат мандаринов, подарки под елкой, которые по традиции будут открыты утром. Уютный треск огня в электрокамине. Переливы новогодних украшений. Веселые голоса родных и близких, собравшихся вместе. Их теплые взгляды и улыбки. И их любовь. Даже папа сменил гнев на милость – от души поздравил меня и обнял, шепнув, что я балбеска, но он мною гордится. – А за твоим Олегом я буду присматривать, – сообщил он мне. – Он хороший, пап, – прошептала я. – Как ты. Ну, почти… – Вот именно, что почти, – проворчал он. Через пару часов после боя курантов мы традиционно вышли все вместе на улицу – запускать фейерверки, за которые отвечали папа и дядя. Мороз щипал щеки и пробирался под одежду, но мне было все равно. Я улыбалась и смотрела на то, как в черном небе рассыпаются разноцветные искры и тают в воздухе. – Почему ты мне поверила? – спросил Олег, державший меня за руку. – Я ведь действительно мог оказаться преступником. Некоторое время я всматривалась в его лицо. В темных глазах отражались отблески фейерверка. – Потому что ты мне однажды поверил, – тихо сказала я. – Когда я сказала, что не имею никакого отношения к проколотым шинам. Помнишь? – Помню. – Я сказала правду. И ты поверил. Просто поверил, не требуя никаких доказательств. Почему ты это сделал? – Потому что знал, – признался Олег. – И я знала, – отозвалась я эхом. – А я тоже кое-что знаю, – встрял между нами Арчи, который умудрился подкрасться к нам со спины. – Что, мой альтернативно одаренный? – вздохнула я. Все младшие братья мешают сестрам в самые романтичные мгновения. Мой – не исключение. – Что твой долг растет не по дням, а по часам! Учти, в новом году проценты выше! – захохотал брат и унесся, а Олег положил руку мне на плечо, но тут же убрал, увидев, как пристально смотрит на него папа. Когда мы уходили обратно в дом, я заметила, что кто-то вывел на снегу слово: «Вечность». И улыбнулась, поняв, кто это сделал. Это был мой лучший Новый год. И первый из множества, которые мы проведем вместе с Олегом.

Книжные полки всегда манили меня – я могла часами ходить вдоль них, касаясь пальцем корешков, листать хрустящие страницы, вдыхать с детства знакомый запах бумаги и типографической краски, рассматривать обложки, читать первые главы. С головой погружалась в уютную ламповую атмосферу и ощущение сопричастности к чему-то прекрасному. В книгах была своя особая, бумажная магия. И для меня они были больше, чем просто текст. Каждая книга казалась живой – обладала своим характером и индивидуальностью. Каждая оставляла в душе след – значимый или почти незаметный. Выбрать нужную книгу – целое искусство. И часто поиск становился для меня своего рода медитацией, которая помогала успокоиться или вдохновиться, и из магазина я выходила с чувством удовлетворенности. Хотя часто бывало так, что я просто запоминала, что мне понравилось, чтобы заказать в интернет-магазине. И в этом тоже был особенный кайф. Кто-то говорил, что книги – бесполезная трата времени и денег, что лучше смотреть фильмы, чем читать, что это скучно и старомодно, но на это я всегда отвечала, что вышеперечисленные мнения достаточно популярны среди недостаточно умных. И продолжала читать.

Никаких ужасов и трагедий. Мы просто расстались. Знаешь, трагедия была в другом. То, что для кого-то было простым развлечением, стало смыслом моей жизни. Мы расстались почти два с половиной года назад, а я все равно не могу его забыть. Это страшно, Олег. Страшно, когда ты находишься во власти того, кто забыл о тебе. Бьет по гордости и обрекает на одиночество. Но хуже всего осознание пошлости самой ситуации. Ты открылся человеку, который отказался от тебя. Просто взял и вычеркнул из жизни. Понимаешь? Это ужасно бесит. А еще больше бесит то, что ты постоянно на это оглядываешься. Раз за разом. Оглядываешься, вспоминаешь, сравниваешь с другими, думаешь, что все, возможно, могло быть иначе. Может быть, тебе кажется, что я маленькая, глупая, привыкла к помощи родителей и не знаю, что такое проблемы, но я не такая.

– Я где-то читал, что люди кусают других людей из-за передозировки умиления, – задумчиво сказал Олег. – Этакое парадоксальное проявление агрессии к близким, которое помогает сохранить внутренний эмоциональный баланс. Другими словами, это особая реакция мозга, которая помогает нам не сойти с ума от своей любви.

Наслаждаясь морозным воздухом, я шагала по аллейке, громко стуча высокими каблуками. Падал снег. Он невесомыми перьями оседал на лапах елей, высаженных вдоль массивного корпуса, легким покрывалом ложился на замерзшую землю с остатками пожелтевшей травы, игриво путался в волосах и беззвучно таял, попадая на лицо или руки. Снег всегда поднимал мне настроение, даря предчувствие сказки и предвкушение скорого праздника. До Нового года оставалось немногим больше месяца. Пора было придумывать, что подарить домочадцам и друзьям.

В прихожей она уселась рядом с моими ботинками и стала задумчиво их рассматривать. – Даже не смей, подруга, – предупредила я ее. – Или от тебя останутся одни усы и хвост. Поняла?