Это был самый странный ужин в моей жизни. Я и два полуобнаженных парня, каждый из которых по-своему нравился мне, сидели в гостиной, ели пиццу, пили колу и… молчали.
– Плохо грудную группу прокачал, – заметил Матвеев, нехорошо глядя на Савицкого. – Попробуй отжимания на брусьях. А потом показывай девчонкам.
– Предпочитаю прокачивать мозги. Если ты, конечно, знаешь, что это такое, – ответил ему Влад раздраженно. – Ты тоже попробуй, например, выучи таблицу умножения, – похоже, он воспринимал Даню как тупого спортсмена.
Вот так мы и стали мужем и женой. Пусть и ненастоящими. Ненависть, что выжигала мое сердце изнутри, стала прекрасным светом, вырывающимся из груди навстречу солнцу. Хотя, может быть, это была не ненависть, а просто израненная любовь.
От любви до ненависти – один шаг. От ненависти до любви – одна Вселенная, которая все так же легко умещается в одном сердце.
– Спокойной ночи, Пипетка, – услышала я, прежде чем провалилась в сон. И даже не успела возмутиться.
Я не знала, что завтра Даня сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Предложение стать его женой.
Серебрякова всегда казалась мне цитатой из стихотворений Александра Блока. А я не слишком любила символизм – куда ближе мне была новокрестьянская поэзия Сергея Есенина.
Наша сказка, где он был прекрасным принцем, а я – принцессой, только начиналась. По крайней мере, так мне казалось. И я ждала развития этой сказки, а не ее конца.