Цитаты из книг автора «Анна Джейн»

словно пытается увидеть, что находится под трикотажем, а когда это у него не получается, хмурится. – Что? – спрашиваю я настороженно. – Ничего, – мотает он головой и берет меня за руку. – Идем. Не хочу опоздать

Я захожу в свою спальню и закрываю перед носом откровенно меня рассматривающего Матвея дверь

видя его, довольного, словно кот.

Я все-таки смогла. Я закрываю лицо ладонями – появляются слезы. Это не горечь и не радость. Это облегчение. И влияние Матвея Веселова. «С-с-сублимация», – шипит на змеином демон. Ему не нравится, что я рисую. Свет вдохновения губит его, и он вынужден прятаться в закоулках моей души. Демону не хочет возвращаться в ад, в мое подсознание, к другим запертым там теням.

Он целует меня в лоб – так невинно и почти трогательно, что мне становится неловко из-за своих фантазий, в которых Матвей делает неприличные вещи. – Мне пора. Увидимся вечером, – говорит он, будто снова читая мои мысли. И, улыбнувшись, уходит. А я остаюсь наедине со своими вулканами и цветами.

Постой так со мной немного, – говорит Матвей, гладя меня по спине. – Когда ты рядом, это придает мне сил. Я хочу, чтобы он поцеловал меня, как вчерашним утром, жду этого, а Матвей не спешит – просто гладит меня, играет с моими волосами, покачивает из стороны в сторону, но не целует.Мои губы сохнут, будто они в песке. Пульс бьется где-то под ключицами, дыхание тяжелеет. Каждое его прикосновение будит во мне вулканы. А он не хочет их потушить. Это приятная пытка, от которой море в моих запястьях начинает стучать нестерпимо громко. И мне кажется, что Матвей слышит шум его волн.

Он обнимает меня, прижимая к себе. Я закрываю глаза, и мне кажется, будто мы стоим на утесе, под которым колеблются покрытые жемчужной пеной волны. Запах северного моря сводит меня с ума. Я хочу упасть в него, чтобы его воды

Я скучаю, – вдруг говорит он неожиданно мягко. – Что? – едва не роняю я телефон от неожиданности.– Скучаю. Можно мы увидимся завтра? – Скажи честно, Матвей, у тебя раздвоение личности? – вырывается у меня

Если бы я тебя любила, – отвечаю я честно, – приняла бы любым. И ангелом, и чудовищем. Но я тебя не люблю. Он усмехается. – Ну да, это же я от тебя без ума. Придурок, который анонимно

Уходи, пожалуйста, Матвей, – говорю я, и его глаза слегка расширяются, будто он не верит моим словам. – И больше не приходи, слышишь? – Не понял. Что опять не так? – хмурится он. – О’кей, я поступил отвратительно. Но ты меня в очередной раз вывела из себя, Ангелина.