Цитаты из книг автора «Анна Джейн»

рожа сожрала! Чтоб ей подавиться, тьфу. Оперативник очень нехорошо на нее посмотрел, но промолчал. Помнил видео, которое снял кто-то из очевидцев, как Фроловна с толпой подружек набросилась на мужика и отходила его клюкой. Бабка, по его мнению, была боевой. И врезать промеж глаз могла спокойно.

Всего хорошо, – недоброжелательно сказал полицейский. – До свидания, – приложил руку к голове Кезон.– К пустой не прикладывают.– А я в платке. – Музыкант ослепительно улыбнулся и нажал на газ. Мы помчались дальше. – Значит, ты все-таки Кирилл, – ехидно сказала я.

Вид у Леши при этом был ошарашенный, и лицо Антона стало таким, словно он увидел не журналистов, а две разговаривающие навозные кучи, которые решили с ним пообщаться. Мы снова завернули за угол и побежали дальше – у меня не хватало дыхания и кололо в правом боку, но я упорно продолжала работать руками и ногами, боясь, что Артур догонит нас, и все будет кончено. Но Артур никогда не был спортивным – он начал отставать. Разумеется, если бы на его месте был кто-то из остальных людей Альшевского, нас бы догнали. Но у Артура этого не получилось.

Артур и двое папарацци гнались за нами, что-то выкрикивая. Правда, последние двое быстро отстали – увидели вдруг двух: моего соседа Лешу и Антона – парня той самой Кати, к которой когда-то приезжал Кезон. – Какие между вами отношения? Может быть, это ваш парень?

– Понаставили машин. Не пройти, не проехать. Вот в наши годы такого безобразия не было, – снова задребезжал он. – Честные люди на метро катались да на автобусах. А сейчас накупили себе драндулетов. Куда ставить, не знают. От его слов мне стало смешно, и страх начал потихоньку отступать. Мы неумолимо приближались к «Джипу». Однако Артур даже не взглянул в нашу сторону – в это время он смотрел на окна квартиры Фроловны, да так внимательно, что у меня сердце забилось где-то в пятках. А когда у него вдруг зазвонил телефон, я едва не подпрыгнула на метр. Поняв, что я испугалась и могу себя выдать, Кезон сильнее стиснул мой локоть.– Спокойнее, – прошептал он. Артур ответил на звоно

До свидания, Глафира Фроловна, – прошептала я. – У вас были самые вкусные пирожки в мире. Я вернулась в зал, где Кезон уже тоже успел переодеться. На бабушку он походил меньше всего на свете – казался каким-то огородным чучелом с банданой на темных волосах, от которого несло нафталином.

спахнула створки шкафа, как в нос нам удалил запах нафталина, и Кезон расчихался. – Ты не благословила меня, – гундосо сообщил он мне, пока я торопливо вытаскивала одежду, от всей души надеясь, что Фроловна не вернется домой прямо сейчас. Иначе нам обоим крышка. Нужно торопиться.– Что я не сделала? – изумленно переспросила я.– А, здесь же говорят иначе, – досадливо поморщился Кезон. – Не сказала мне: «Будь здоров». – Как коров, – хмыкнула я, доставая старые платья. Мне досталось синее, в белый горох, а Кезону – белое, в маковый цветочек.

Сто лет пирожков не ел. Мне их в последний раз мама пекла, когда мы еще в России жили. Кезон перестал жевать и скорбно покачал головой, явно давая понять, какого он мнения о моих шуточках.

что сейчас он опять начнет капризничать, как ребенок. От салата Кезон брезгливо отказался – видимо, капуста с огурцами его не прельщала. Кофе у него тоже восторга не вызвало – он его отхлебнул и подавился, а потом долго кашлял в кулак, стараясь приглушить звук. И заявил, что такого пойла не пробовал никогда.

Девка-то взрослая, а готовишь так, что свиньи есть не станут. Мне показалось, что из шкафа кто-то тихо хрюкнул – наверное, как раз-таки одна наглая свинья. Но хозяйка, на счастье, ничего не услышала.