Жила-была девица красная, по имени Мирослава. До того она была пригожа, хороша, волосами бела, глазами ясна. Да и скромна она была, несмотря на батюшку купца и терем расписной. Не выпрашивала даров, на гулянья ходила редко, мёду хмельного отродясь не пила. Всем хороша была Мирослава.
Но там где достаток и радость, всегда беда приходит, ибо телегу с сюжетом двигать надо, пусть она и без колес.
Углядел красоту Мирославы не добрый молодец, а никто иной, как дядя родной. Почернел духом, возжелал запретное, огнем похотливым разум свой испепелил. И случилось бы страшное, если бы чудом Мирослава отпор не дала сластолюбцу. В одной рубахе к соседке доброй выбежала. Правду ей вторила. Да вот...да вот только не поверил никто девице ясной. Очернили ее, грязью слов облили. Мол, сама она старика родного совратить пожелала.
Дан был указ отцом сыну старшему. Домой воротиться, да сестру юродивую, что честь свою пятнает изрубить на куски, собакам скормить, и так тому и быть!
Не спешите, горевать читатели! - это только присказка, а не сказка, ну а то что маленько затянуто, так по другому не испытать тебе боль, да горюшко, что Мирославе пришлось пережить.
Брат руки своей не поднял, позволил сбежать сестре. Заступаться не стал, за свою шкуру трусливую испужался. И кто мы такие чтоб его судить?!
Долго в слезах бежала Мирослава в лес темный страшный, спасаясь от людей прежде родных, нынче злых. Абзац за абзацем нам повторялось ее горе неслыханное, да беда невиданная, да судьба ужасная, да доля страшная. Вот она бежит, и сил уж нет, а ты читатель все ещё слушаешь про горе, судьбу, беду...
Сколько глав уж позади и не понятно, что впереди.
Дурманил лес, едва не погубил, но колечко дивное ей кто-то на палец нацепил.
Спаслась Мирослава, опережу я следующий абзац, что про горе, беду, тоску...
Добрые молодцы ее приютили. Теплом одарили, да про горе-горюшко ее послушали, ну и мы заодно вторили сему уж дцатый раз.
Стали они втроём жить поживать...Тут бы и сказочки конец, но кто ж тогда про горе да беду слушать будет?
Вернёмся мы через лес тернистый, через землю мерзлую, к отцу Мирославы, что про дочь и думать не думает, - влюбился! Жениться собрался купец! На девице ладной, на девице младой, да на ведьме в одном лице.
Но мы за отца Мирославы переживать не будем. Черств он сердцем раз родную дочь сгубил. Мы просто пока запомним, что любовью купец воспылал.
Вернемся мы в избушку. К Мирославе да двум братьям ее названным. Послушаем как тоскливо ей бедной, как домой воротиться хочется, в тот самый дом где насильник, убийца, брат трус, соседи зло...
Ух! Простите! Дальше ритм фольклорный держать не буду.
Вся книга написана плюс минус в стиле старых русских сказок. Мне, как взрослому человеку, иногда хочется окунуться в этот мир. И здорово, что много сейчас сюжетов подобных есть но... Ни один меня ещё не заставил хоть немного расслабиться.
Я вам сильно спойлерить дальше не стану, захотите прочитайте сие произведение. Там дальше и Леший появится, правда на последних страницах. Вот так бывает. Любовный интерес и в самом конце, ну мы знаете как бы и не за любовью сказочной сюда пришли, а за ... А зачем? Про горе горюшко послушать?
Это не шутка, абзацы повторяются. Раз за разом ты читаешь про тоску, судьбу, печаль. Все сливается и кажется ты не в книгу носом ткнулся а в "день сурка".
Все будет медленно, тягуче, местами нудно.
В этом году я уже бросила читать "Избушку на костях" и решила хотя бы одно славянское фэнтези "добить". По итогу добили меня.
Героиня, простите, у меня к ней никаких претензий, - она тупица!
Дальше спойлер!!!!
(Ей братья говорят не пуская никого в дом! Беду не пускай! Нет же, и дверь открывает и соседке предательнице чай наливает. Три раза эта юродивая умирала. Три раза ее убить пытались, а она все равно дверь открывала, беду впускала. Была надежда, что не воскреснет, ан нет. Ее молодцы спасали и сам леший).
Короче, что-то я заболталась тут...
Автору огромное уважение за попытку стилизовать все под "старину". Наверняка это было сложно!
Но прошу прощение, для меня книга никакая. Банальность, мерисьюшность, и скука. И ноги тут растут из сказки о Мертвой царевне и семи богатырях. Идея не новая, и это не страшно! Жаль, что не оправдало ожиданий.