Глава 1

– Эмили Грин, Вы знаете почему Вы здесь? - судья смотрел на меня с безразличием, поправляю очки на уставшем лице. – Вас обвиняют в покушении на господина Грина, Вашего супруга. Вы признаёте свою вину?

– Нет! - в ужасе вскричала, отшатываясь. – Я не пыталась никого убить! Умоляю, поверьте мне!

– Свидетели говорят об обратном, - усмехнулся Элайджа Вон, поверенный моего мужа. – Достопочтенная госпожа Грин видела, как вы прошли в покои Седрика Грина с кинжалом. К счастью, господин Грин в тот момент ещё не спал и смог предотвратить нападение.

– Это ложь, - хрипло прошептала, качая головой. Слёзы текли не переставая, связанные сзади руки затекли, а грубые верёвки с каждым движением всё сильнее и сильнее ранили нежную кожу на запястьях. – Я никого не хотела убивать.

– Прошу суд учесть свидетельские показания Фридрека Зорка, дворецкий семьи Грин. Незадолго до покушения, он слышал скандал, госпожа Грин обвиняла господина Грина в связи с некой госпожой Карц. Это так, госпожа Грин?

– Да, так, - подтвердила я, всё ещё надеясь, что этот ужас закончится. – Узнав о связи мужа с другой женщиной, я потребовала развода, но… Седрик отказал. Он ударил меня и…

– Ложь, - скривился Элайджа, глядя на меня с насмешкой. – Всё, что говорит леди Грин – ложь. Все присутствующие тут знают, что господин Грин никогда не вел себя неподобающе. Достопочтенный господин имеет блестящую репутацию, в квартале порока не был замечен даже до брака, брезгуя посещать подобные места.

– Достаточно, господин Вон, - поморщившись, судья махнул рукой. – Есть запись магического допроса госпожи Грин. Мэтр Брокс, прошу вас, продемонстрируйте нам.

Я затаила дыхание. Сейчас все поймут, что я невиновна. Глянув на мужа, вздрогнула, увидев его довольную улыбку.

Словно он победил…

Перед советом повисла иллюзия, где я давала показания. В тёмной, сырой темнице, в тонком платье и со спутанными волосами. Мои ответы еле слышны, а воздух мерцает алым.

Всякий раз, когда я отвечаю, воздух становится алым…

– Нет! - закричала что есть силы, поднимаясь на ноги. – Это ложь! Ложь!

Стража за спиной резко дёргает назад, выворачивая руки. Запястья щиплет. Я чувствую влагу, стекающую по рукам, но сейчас мне всё равно на кровь, на боль и на всех этих людей вокруг.

Упав на колени, взвыла, что есть силы.

Он победил…

Победил.

– Эмили Грин приговаривается к пяти ударам плетью за ложь во время суда, - гремит усиленный магией голос судьи. – За попытку убийства своего мужа, Седрика Грина, Эмили Грин приговаривается к смертной казни через утопление.

Утопление… Меня утопят? Но я ведь ничего не делала!

Подняв взгляд, я пытаюсь рассмотреть лица тех, кто вынес этот приговор.

Им всё равно… Седрик что-то говорит Элайдже, посмеиваясь. На меня даже не смотрит… На меня никто не смотрит, словно я пустое место. Словно и не было этого суда и не было жестокого приговора.

Я бы кинулась в ноги, умоляя поверить мне, провести допрос ещё раз, смягчить наказание или же позволить защитить себя…

Но сил нет даже подняться на ноги.

Да и не интересны никому мои оправдания.

Стражники подняли меня на ноги и поволокли вон из здания ратуши, в центр площади, к позорному столбу.

Зеваки, которых не пустили на судебный процесс, уже собрались. Им не терпится увидеть, как плеть опустится на хрупкую спину, вспарывая одежду, а следом и кожу.

– Я не виновна. Не виновна, - исступленно шепчу, чувствуя, как меня привязывают к столбу. – Не виновна, слышите? Я не виновна!

Зевакам мои стоны и слёзы не интересны, они пришли за зрелищем, а стражникам реагировать не положено.

Создатель, умоляю, помоги, - тихо взмолилась, но тут же сорвалась на крик.

Под одобрительным гулом горожан плеть свистнула ещё раз, и ещё.

Оставляя кровавые борозды на нежной коже, вырывая из моей груди нечеловеческий крик.

И если вначале я молила о помощи, то к четвертому удару взывала о смерти.

Об избавлении…

Пятый удар заставил потерять сознание.

А очнулась я уже на повозке. Со стоном приподнявшись, я огляделась.

Я знаю эту дорогу…

Каждый в Бремонте знает её.

Дорога, заканчивающаяся утёсом мертвецов. Последнее пристанище казнённых.

Преступников не смели хоронить в земле или сжигать, считая, что так они своим злом отравляют живых. Поэтому скидывали в море, тем самым не только избавляясь от зла, но и подкармливая морское чудище, живущее в темно-синей глубине.

Сегодня к чудищу отправлюсь я.

Со скрипом телега остановилась. Стражники, не церемонясь, стащили меня с телеги на пыльную дорогу. ВА после туда, к краю утёса.

– Господин Грин, можете попрощаться с женой.

Седрик кивнул, снимая шляпу с головы и спрыгивая с лошади. С напускной грустью мой муж подошел ближе.

Обошел, разглядывая меня, скользя полным превоходства взглядом.

По заплаканному, грязному лицу.

По порванному платью.

По связанным, кровоточащим рукам.

По исполосованной спине.

– За что, Седрик? За что? - всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств. Хотя бы толику сострадания…

– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. Так, чтобы слышала только я. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Или что верну твоё приданое? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.

– Седрик… - шокировано прошептала.

Но муж уже отошел на несколько шагов, а один из стражников, не церемонясь, с силой толкнул меня в грудь.

Говорят, что перед смертью видишь всю свою жизнь. Но я не видела ничего… Слишком короток был полёт, слишком обжигающе-холодным море, слишком сильные волны.

Солёная вода вмиг попала на открытые раны, причиняя оглушающую боль. воолны тут же захлестнули с головой, а вмиг намокшее платье тянуло вниз с неимоверной скоростью.

Я готовилась открыть рот. Выпустить остатки воздуха и сделать последний вздох.

Но внезапно меня потащило вверх. Только моя голова появилась над поверхностью воды, как я тут же сделала судорожный вдох. После ещё один и ещё… Боясь, что меня вновь отпустят.

– Совсем с ума посходили, баб по чём зря топят, - пробурчал скрипучий, старческий голос. – Эх, бедовая ты девка, бедовая. Второй раз душа твоя по грани гуляет. Но в этот раз здесь останешься. Выживешь - счастливой станешь, таково моё слово. А нет, так на вечную прогулку отправишься.

– Кто вы? - хрипло прошептала, пытаясь открыть глаза.

– А ну цыц! Едва дышишь, а уже вопросами сыплешь. Нет тут никого, случайно ты в лодку попала. А теперь спи и просыпаться не смей! Надо же было такую бедовую душу в этот мир притащить! Ещё и сестра играется. Эдак никаких душ не напасешься. А с теми делать что-то надо… Наказать надо убийц. Ничего, девка, ничего. Будут у тебя защитники, если сможешь к себе расположить. А ежели не сможешь, так лучше бы тебе в этом море и утопнуть. Н-да, дела… Удачи тебе, бедовая. А я, пожалуй, пойду. Н-да, пойду.

Скрипучий голос исчез, осталось лишь мерное покачивание. Только вот проснуться я не могла, плавая где-то между сном и явью. Внезапно послышался стук, а мерное покачивание прекратилось. Я вновь начала погружаться глубже в сон, как услышала…

Детские голоса?

Глава 1.1

– Мика, смотри! Да быстрее сюда иди! Это кто?

К старенькой лодке, прибившейся к скальному берегу, осторожно подошли дети. Двое…

Мальчишка постарше шел по пятам за маленькой девочкой.

В лодке лежала девушка. Так и не скажешь, жива она или нет. Но дети видели жизнь по-другому, так что определить им было не сложно.

– Это не наша, - с сомнением пробормотал мальчик и принюхался. – Запах совсем не тот.

– Жалко, - всхлипнула малышка. – Я к маме хочу-у-у!

– Оли, не реви! И я хочу, и все мы хотим! Не реви, кому говорю! Скоро вернутся родители!

– И Флинт? - шмыгая, с надеждой в глазах.

– Да, Флинт тоже прилетит. Должны прилететь!

– Мика… А если они умерли? Если мы никогда больше не увидим родителей? Взрослые никогда не улетали надолго, а теперь… Как мы будем одни, Мика?

– Не знаю, - расстроено буркнул мальчонка. Ему тоже страшно, но сестре страшнее. А он взрослый, он мужчина. – Слушай, Оли, а давай вот эту человечку вылечим, а она о нас заботиться будет?

– Мика, но ведь мама говорила, что человекам нельзя доверять, - с опаской пробормотала малышка, но руку к девушке протянула. – А если она нас обидит? Помнишь, что нам рассказывали? Человеки злые, они обижают нас.

– А ещё папа рассказывал, что у человеков магии нет, - фыркнул мальчишка. – А у нас есть. Так что если посмеет нас обидеть, я её!

С его чумазой ладошки сорвалась маленькая молния.

Оли закивала, соглашаясь, что так она точно в безопасности.

Уже без страха девочка дотронулась до незнакомки. Голубое марево сначала окутало маленькие ладошки, а после - всё тело девушки.

Заживали ссадины, сходили старые шрамы, цвет лица наконец перестал быть таким синюшно-бледным. Губы незнакомки распахнулись, а после девушка сделала судорожный вдох и распахнула глаза.

Тут же забилась в узкой лодке, ударяясь о борта. Мика и Оли переглянулись. Они не могли сообразить, почему человека так странно себя ведёт. Может, это что-то заразное? Может человеки узнали, что дети остались одни на острове и специально вместо провианта прислали больную?

Не сговариваясь, Мика и Оли отступили от лодки на пару шагов. Кто знает, как быстро это работает? Оли пока не умела лечить себя, а Мика и вовсе такой магией не обладает. Успеют ли они добежать до Престона?

Спустя пару минут метаний, девушка наконец успокоилась. Тяжело дыша, кое-как уселась в лодке и с опаской осмотрелась. Наткнувшись взглядом на детей, удивлённо округлила рот.

– Она не заразна, - громко прошептала Оли брату. – У человеки руки за спиной связаны. И всё кровью пропахло, фу.

Звонко чихнув, малышка отошла ещё дальше. Её нос не терпел столь сильного запаха крови. От этого запаха становилось страшно до мокрых ладошек. Оли уже большая, как Рикки до мокрых штанишек не пугается.

– Я не заразна, - произнесла девушка громко. – Помогите мне, умоляю!

– Мика, мы развяжем человеку? Братик, я боюсь, - с тревогой поглядывая на мальчонку, кусая губы, призналась малышка.

– Развяжем, - брат словно стал старше. Взгляд такой хмурый, спина прямая. Даже ладони в кулаки сжал. Очень на Флинта стал похож. – Развяжем, если человека принесёт клятву не причинять нам вреда! Магическую клятву!