Папин декабрь

4 декабря.

Это был день обследования в Песочном. По времени нам было назначено явиться в одиннадцать утра, но приехать нужно было заранее, поэтому я заехала за папой в больницу в девять. Подходя к приёмному покою, я ещё издали увидела отца, который одиноко стоял на крыльце и всматривался вдаль, ожидая меня. Его маленькая, худенькая фигура заставила моё сердце сжаться от какой-то ненужной жалости. Папа не видел меня почти до того момента, как я начала подниматься по крыльцу, и я поняла, что со зрением у него не очень.

– Доброе утро! Давно ждёшь? – спросила я бодро и весело.

– Доброе утро. Нет, недавно вышел, дышу свежим воздухом. Я ведь уже десять дней, как не курю.

– Отлично! А хочется? – я опять с улыбкой спросила его.

– Нет, не хочется. Пойдём?

– Сейчас вызову такси, нам ехать сорок минут, примерно.

Такси приехало быстро, и мы удобно расположились в салоне автомобиля. Я уточнила:

– Документы не забыл?

– Взял. С утра лечащий врач принесла. Мой доктор ушла в отпуск, дали вместо неё молодую девушку, Александра Олеговна зовут.

– Ну и как, хороший доктор?

– Да кто ж её знает, она особо ко мне и не подходит, – отец начал доставать телефон из кармана брюк. Телефон звонил настойчиво и долго. Папа наконец извлёк его из своего бездонного кармана, а посмотрев на экран, сморщился и сказал:

– Ладно, потом перезвоню.

– Кто это? – уточнила я.

– Ромка, брат. Не хочу сейчас. Потом, как-нибудь, наберу.

Младший брат отца был загадочной личностью. Видела я его только в детстве и потом, один раз, когда мне было уже двадцать лет. Он внезапно и надолго исчез, лет сорок назад, сбежал от жены и двух прекрасных мальчишек в Сибирь. Потом, также внезапно появился. Я не вникала в его семейную тайну, желания знать чужие секреты за мной не наблюдались. А папа сильно тогда на него обиделся за это исчезновение, ведь для Ромки он был когда-то и отцом, и матерью, одновременно. Но это, уже другая история, не сейчас.

Мы ехали, в основном, молча. Играла негромко музыка, а я думала – знает ли папа, куда мы направляемся? Наверное, знает. Ведь не маленький мальчик. Папа был, какой-то, сосредоточенный. Устал, наверное, от этих бесконечных обследований. Водитель, смотря в зеркало, спросил:

– Вам к какому корпусу?

– Нам, где обследования проводят – это кажется дальше, я смотрела по карте.

Мы вышли из машины и направились искать нужный нам корпус. Проходя мимо пушистых сосен, которые росли на территории центра, я невольно залюбовалась их снежной красотой. Воздух был свежий и чистый, сразу почувствовалось, что мы за городом. Я достала телефон.

– Давай, сфотографируемся на память, смотри, как красиво! – мы развернулись спиной к деревьям, и я сделала «себяшку». – Вот, как здорово получилось!

Найдя нужное здание, мы вошли в холл и, тут же, охранник спросил нас, записаны ли мы на приём. Человек поискал в длинном списке фамилию отца, отметил её галочкой, объяснил, где гардероб и где нужные нам кабинеты. Всё чётко и понятно. Направляясь к кабинетам, папа остановился и сказал:

– Подожди, я сейчас, прихватило живот что-то, – он направился к заветным дверям, а я пошла осмотреть помещение.

Здание было интересное – с прозрачным куполом посередине и просторным холлом. Людей было не очень много: кто-то сидел на скамьях, кто-то пил кофе, некоторые разговаривали негромко по телефону. В центре находился фонтан, и он своим журчанием успокаивал обстановку.

«Господи, бедные люди… Это же, какая беда, онкология. Огромный центр. А сколько корпусов много с больными, я их заметила, пока мы ехали. Откуда только берётся эта зараза? Хоть бы, у папы не подтвердился диагноз заведующего.»

– Ну что, куда нам? – папа быстро подошёл ко мне, и мы направились к кабинету, где должны были проходить эту ПЭТ-КТ.

– Сейчас спрошу, ты присядь пока, думаю, это не быстро, – я только хотела открыть дверь кабинета, как оттуда вышла девушка в белом халате и уточнив, на какую мы процедуру, велела подождать.

– Ну вот, видишь, сказали ждать и заполнять анкеты. Я заполню за тебя, не переживай, – я достала паспорт отца и принялась за обычную формальность.

Ждать нам пришлось около получаса, так как у медперсонала было своё распределение клиентов по процедурам. Напротив места, где мы сидели, располагалось электронное табло.

Я не хотела, чтобы папа читал информацию, которая там транслировалась и стала задавать ему вопросы по анкете, чтобы он отвечал, а я записывала. Заполнив анкету, я получила на руки договор об оплате и пошла в кассу, чтобы заплатить за услугу, а папа, тем временем, направился на подготовку к процедуре – пить воду в нужном количестве.

Поясню, что процедура ПЭТ-КТ – это комплексное исследование тканей организма в рамках онкологического поиска. Методика основана на применении двух отдельных составляющих:

– ПЭТ или позитронно-эмиссионной томографии. Представляет собой способ визуализации изменённых, чаще всего раковых тканей, основываясь на контрастировании наиболее «прожорливых» клеток препаратами на основе глюкозы и специального радиоактивного компонента;

– КТ – классическая компьютерная томография, которая позволяет визуализировать здоровые ткани.

Раковые опухоли отличаются крайней «прожорливостью». Для роста и развития им требуется много веществ. Настолько много, что остальной организм остаётся в состоянии дефицита. Для определения таких ненасытных тканей используется вещество, которое универсально и нужно всем клеткам – глюкоза.

Чтобы зафиксировать интенсивность и степень накопления глюкозы в изменённых клетках, её маркируют специальным радиоактивным веществом. В значительной части случаев используются препараты радиоактивного фтора. Они отличаются большим периодом полураспада, без проблем транспортируются и хранятся. А с другой стороны, не вызывают токсического и радиоактивного поражения организма пациентов.

Препарат с такой маркировкой накапливается в изменённых тканях, окрашивая наиболее агрессивные области. Врачи получают визуальное подтверждение, картинку. Результаты исследования дают возможность сделать выводы, какая опухоль имеет место.

Я оплатила процедуру и присела в холле, ожидая папу. Процедура должна была длиться от двух до четырёх часов (у всех она проходит по-разному), поэтому, я перекусила бутербродами и бананом.

– К вам можно? – около меня остановилась женщина лет сорока, указывая на свободное место рядом со мной.

– Да, конечно, тут не занято, – я дружелюбно улыбнулась.

– Вы тоже ждёте кого-то? – спросила моя новая соседка.

– Папу. А вы?

– А я мужа. Мы тут были пять лет назад и вот, опять пришлось приехать. Я, Галя, а вас как зовут?

– Лера, очень приятно.

Галя рассказала историю болезни мужа, я слушала и думала, сколько же таких историй по всей стране. Мимо провезли на каталке мужчину из больничного корпуса, на процедуры. Мужчина был лысый, бледный и смотрел на нас совершенно равнодушно.

– Здесь очень хороший центр, мы были до него в Москве, так там в сравнение не идёт с этим. Поэтому, опять решили сюда. Мужчины очень тяжело переносят болезни, особенно такие, как рак. Прямо, как дети становятся. Я мужа успокаиваю, а он весь на нервах. У него не должно быть рецидива, я точно знаю, даже уверена, – женщина улыбнулась, увидев выходившего из коридора мужчину, замолчала.

– А вот и мой муж. До свидания, здоровья вашему папе и вам!

– И вам здоровья! Пусть всё будет хорошо! Приятно было познакомиться.

– Взаимно, Лера!

Я пересела из холла в коридор, поближе к дверям, откуда должен был появиться папа. Прошло уже полтора часа, как он зашёл. Саша позвонила, спросила, как у нас дела.

Прошло ещё полчаса, и отец резко появился в конце коридора. Он шёл, слегка покачиваясь и опуская рукава рубашки, и мне опять невольно стало его жаль. Я прогнала это чувство, помахала папе рукой и сказала ему, когда он приблизился:

– Ну, как ты, живой? Хочешь перекусить, у меня есть бутерброды и бананы?

– Давай банан, а то я со вчерашнего вечера не ел, – папа присел рядом со мной.

Я достала ароматный банан, очистила кожуру и подала отцу. На руке у него стоял катетер.

– Он у тебя был? В больнице поставили?

– Да. Удобно очень, каждый раз не искать вены.

– Результаты будут в личном кабинете сегодня поздно вечером или завтра. Но скорее всего завтра. Пароль от личного кабинета дали, видишь, до чего дошел прогресс, даже ездить сюда не нужно второй раз за результатом.

– Ну, хорошо, будем ждать, что там покажет. Я сейчас в туалет забегу, пока ты в гардероб, – папа нервничал, хотя вида не показывал. У меня у самой, когда я переживаю сразу прихватывало живот.

Мы оделись и вышли на свежий воздух.

– Ты даже на обед успеешь. Покушаешь, – я взяла отца под руку.

– Не очень-то и хочется, – честно признался отец.

Я вызвала такси, которое примчалось через три минуты, и мы поехали обратно в больницу.

– Я позвоню тебе сразу, как будет результат, скорее всего завтра, хорошо?

– Хорошо. Сейчас лягу посплю, устал что-то.

Такси остановилось около больницы, мы вышли и папа удивился:

– Ты что, не едешь дальше?

– Поеду на трамвае, тут недалеко, полчаса езды. Пройдусь пешком немного, устала сидеть. Ну, ладно, пока, – я подошла к отцу и обняла его, и почувствовала, как он слегка отстранился от меня. Может, показалось? А может, он знал, что не нужно ни с кем близко контактировать после обследования.

– Пока, – сказал папа и устало побрёл в сторону приёмного отделения.

Весь вечер мы заходили в личный кабинет, ожидая результаты. Но, как я и думала, они появились только на следующий день.

5 декабря.

Саша прислала мне сообщение в вацапе, что она прочитала заключение, но ничего из него не поняла. Я зашла в личный кабинет, скачала документ и села его читать. Действительно, не обладая знаниями в области расшифровки медицинских заключений было сложно, что-то понять. Единственное, что я поняла, предварительно проштудировав интернет, что у отца показатели накопления радиоактивного вещества выше нормы сразу в нескольких органах. А в левом лёгком, этот показатель превышает допустимый в три раза…

Надо было отправлять результаты обследования заведующему, вот он то и подскажет, что к чему. Я отправила документ, а к вечеру позвонила Александру Михайловичу.

– Александр Михайлович, здравствуйте! Это дочка Петра Владимировича, вы успели посмотреть результаты ПЭТ-КТ? Если честно, то я ничего толком не поняла.

– Здравствуйте, да посмотрел. Знаете, что. Приезжайте, завтра ко мне часам к пяти, сможете? Это лучше не по телефону и вместе с вашим папой обсудить.

– Да, конечно, смогу. Тогда, до завтра.

«Значит, всё-таки, есть опухоль. Ну, как, так-то… В Башкирии ничего не обнаружили. А может и видели, но не хотят возиться с пожилым человеком. Вот, сволочи.»

Мысли быстро бежали у меня в голове и противный холод заполз под домашнюю футболку. Я позвонила сестре, сообщила ей о разговоре с заведующим и попросила пока ничего маме не говорить, до завтра. «Пусть не нервничает раньше времени, сначала поговорим, а потом всё расскажем», – сказала я. Мама очень мнительная, ночь не будет спать, если ей сегодня рассказать промежуточные итоги.

6 декабря.

Утром отец позвонил сам.

– Ну, что там, с результатами?

– Сегодня приеду к пяти к тебе в больницу, заведующий сказал, что тебя тоже позовут и он всё расскажет нам. Я сама ничего не поняла из заключения, так написано, что не разберёшься. Так, что, до встречи. Тебе привезти, что-нибудь?

– Не надо, всё есть.

К пяти часам, оставив Танюшку с Димой, я прибыла в больницу. На этот раз, меня провели прямо в отделение пульмонологии и торакальной хирургии к заведующему. Спустилась за мной к проходной лечащий врач папы Александра Олеговна. Зайдя в лифт, я попросила её передать в палату отцу пирожные и спросила:

– У папы всё очень серьёзно?

– Да, есть одна маленькая проблемка, вам сейчас нужно будет принять решение вместе, – сказала она таким тоном, будто нам нужно будет принять решение о чём-то очень приятном. «Ну и дамочка», – подумала я и посмотрела на неё, с удивлением.

– Проходите в кабинет к Александру Михайловичу, а я схожу в палату, – лечащий врач удалилась вместе с пирожными.

Я постучала в кабинет заведующего и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

– Здравствуйте, Александр Михайлович.

– Добрый вечер. Присядьте, я сейчас закончу, – заведующий, что-то писал в компьютере. – Мы ведь вместе с вашим папой будем обсуждать? Или вы хотите без него? Мы ничего не скрываем от наших пациентов, – он посмотрел на меня в упор.

– Да, конечно, с ним вместе.

Зазвонил телефон, и заведующий стал объяснять кому-то, что нужно иметь для госпитализации в отделение. Открылась дверь и вошёл папа, он присел на стул, напротив меня. Его лечащий врач опустилась на диван, который находился сзади меня, поэтому я её не видела во время разговора. Папа слегка нервничал, я заметила это.