Цитаты из книг автора «Анна Быкова»

Люблю оригами. Люблю магические превращения листа бумаги. Люблю ту реакцию, которую выдают дети, когда на их глазах через серию сгибов простой лист превращается в лебедя, журавлика или верблюда. Они говорят: «Ах!», потом: «Сделай мне тоже!», а особо любознательные просят: «Научи!»

Еще одна игра из серии «Продолжи ряд». Нужно выявить закономерность и положить следующий лист. Лист березы, лист дуба, лист тополя, лист березы, лист дуба… Какой лист положить следующим? Чтобы оставаться развивающей, игра должна постоянно меняться, усложняться. Когда все логические цепочки решаются на раз-два-три, ребенку нужно предложить что-то новое. Предлагаю: будем выкладывать мандалы из осенних листьев. Мандала – это рисунок в круге. В нашем случае можно было бы называть это мозаикой из листьев. Но ребенок арт-терапевта знает термин «мандала» по причине вынужденного посещения арт-терапевтических семинаров мамы. Когда возникает знакомая многим мамам ситуация «не с кем оставить», я беру Сашку с собой на работу. Сделать мандалу из листьев – это не только творчество, но еще и математика, а вернее, применение законов симметрии. Сделать мандалу из листьев – это не только творчество, но еще и математика, а вернее, применение законов симметрии. Есть центральный лист, от него радиально расходятся остальные, подчиняясь определенному правилу, задуманному творцом, то есть Сашкой. Можно сказать и так, что это усложненная игра с последовательностями, только теперь листья выкладываются не в ряды, а в виде концентрических окружностей. Следующая логическая задачка: дострой мандалу. Один человек (я) начинает строить мандалу, но строит только ее часть, один сектор от центра до края. Второму (Сашке) нужно восстановить целостность, достроить до полного круга. Для этого ему придется выявить закономерность. Начать с центра, мысленно провести оси симметрий, построить зеркальные отображения… Так что осенние листья – это не просто «Ах, как красиво!», это еще и мощный развивающий ресурс.

У современных родителей есть супервозможность отвечать на все детские «Почему?» в момент их возникновения, параллельно повышая свой уровень эрудированности. Лет десять назад, гуляя со старшим сыном, я бы просто констатировала факт: «Да, это гусеница», – и мы бы пошли дальше. Но сейчас, когда у меня есть моментальный доступ к справочникам и энциклопедиям, мы можем задержаться у гусеницы подольше. Можем даже определить ее вид, сравнивая живую гусеницу с картинкой на экране смартфона. А определив, найти другую картинку и посмотреть, как у этого вида выглядит взрослая особь в завершающей стадии развития. То есть в стадии бабочки. Мы с Сашкой воспользуемся этой возможностью, а заодно прочтем, сколько обычно длится стадия гусеницы… вот у этой гусеницы. И предположим, успеет ли она стать бабочкой, до того как выпадет снег. Мы также узнаем, как она будет зимовать. Есть в этом еще и великий воспитательный замысел: формирование отношения к гаджету прежде всего как к источнику нужной информации.

Обед можно совместить с путешествием по карте железнодорожных путей России. Если мы сядем на поезд в Екатеринбурге и поедем до Владивостока, какие города будут у нас на пути? Какова численность населения в каждом городе? Сколько суток мы будем ехать? Меняются карты. Не меняется только местоположение карты. Самое оптимальное – над обеденным столом.

У меня моментально родилась аналогия про детей, растущих в условиях депривации, отсутствия общения. Хуже временной негативной реакции может быть только полное равнодушие. Поэтому иногда дети сознательно ведут себя плохо, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. (Пусть отругают, зато вспомнят, что я есть.)

Самые первые эксперименты с водой у нас случались во время купания: утонет/не утонет, поплывет/не поплывет. Лейка, например, вела себя очень загадочно: сначала плавала, а потом погружалась в воду. Почему? Что с ней происходит? Не сразу, но ребенок делает открытие, что лейка тонет, когда заполняется водой, а вода заливается через отверстия. Пластиковая бутылка из-под питьевого йогурта ведет себя так же. Причем с бутылкой еще интереснее – можно сделать так, что она будет плавать вертикально, если заполнить ее водой не полностью. Когда бутылка погружается в воду, вверх всплывают пузырьки: «Буль-буль-буль». Так из нее выходит воздух. Мы тоже так можем. Если опустить голову в воду и постепенно выдыхать, то тоже получится «буль-буль-буль». Еще можно дуть в воду через соломинку – отличные получаются пузырьки. Воздух почему-то всегда поднимается вверх, ни один пузырек в воде не остался. А дело-то, оказывается, в том, что воздух легче воды. Поэтому, пока бутылка наполнена воздухом, она и не тонет. Чтобы сделать бутылку непотопляемой, надо исключить попадание воды внутрь. Закручиваем бутылку пробкой – получился поплавок. Можно с силой погрузить его на дно и даже какое-то время удерживать там, но стоит убрать руки, как он резво выскакивает на поверхность воды, вызывая у ребенка хохот.

Секрет успеха при изучении иностранного языка – в потребности и частоте использования

Есть закон: «Что не запрещено, то разрешено». С этой точки зрения ничего предосудительного Сашка не сделал. Я ведь его не предупредила, что нельзя раскрашивать мебель. Почему-то упустила из виду, что такое возможно. У слов «творчество» и «натворил» один корень. Я понимаю, что 15 минут на стандартном А4, под присмотром, да еще при наличии четкой инструкции и образца – это еще не творчество. Творчество – это когда материалы в свободном доступе, вдохновение и полет фантазии. Но без рамок такого можно натворить… Я устанавливаю рамки. Сашка может рисовать даже на стенах, но только в своей комнате и только над своей кроватью. (У Сашки там какое-то время была самодельная аппликация из сов, деревьев и мотоциклов.) Он может при желании заклеить наклейками весь свой стол. Но только свой. На стол Арсения он не имеет права покушаться – это уже не Сашкина территория, а чужую территорию надо уважать. На взрослую территорию (спальня, мой рабочий кабинет) даже просто заходить с карандашами, мелками, пластилином, клеем, игрушками, едой, напитками НЕЛЬЗЯ. Жесткое табу. Я очень ценю порядок и чистоту на своей территории. Я готова мириться с пластилином на комоде в детской – это нельзя убирать! Сашка вылепил и разместил там важные знаки: «Кормить динозавров запрещено!» и «Осторожно! Динозавры!». Я лояльна к кучке камней в углу детской комнаты – это его сокровища. И толстая сучковатая палка, торчащая из ящика с игрушками, не вызывает у меня раздражения. Сашка меня предупредил, что это меч джедая. Но на взрослой территории все должно быть так, как мне нравится. Это зона моего комфорта, в которой даже декоративные подушки на кровати должны лежать в строго определенном порядке параллельно линии стены. Вот так в отдельно взятой квартире уживаются детское творчество и мамина педантичность.

Мне приходилось слышать: «Давая ребенку раскраску, мы загоняем его в рамки!» А кто сказал, что рамки – это плохо? Рамки, ограничения вообще-то важны. Важно только, чтобы они были адекватны. Ситуация полного отсутствия ограничений так же вредоносна, как и ситуация полного отсутствия свободы. Поэтому лично я говорю раскраскам «да», но чаще организую свободное рисование.

Раскраски не убивают творчество. В большинстве своем они его просто не развивают. (Бывают исключения: раскраски с элементами творчества – тут раскрась, а тут придумай и дорисуй.) У раскрасок другая цель, тоже, кстати, немаловажная: развитие моторики. Перед ребенком ставится конкретная задача аккуратно раскрасить рисунок, не выезжая за контур. Проводя линию, нужно вовремя затормозить карандаш или кисточку. Маленькому ребенку это не так-то просто. Еще более строгая задача: раскрасить по образцу. В этом случае нужно сопоставить деталь на рисунке с деталью на образце (в цвете) и подобрать подходящий цвет, а это уже развитие мышления.