Глава 4. Игорь

Эмма разворачивается, по инерции встряхивая темной копной волнистых волос. Легкий шлейф ее духов касается моего обоняния. Жадно втягиваю его и улыбаюсь мурашкам, что струятся по позвоночнику. Острое и очень необычное ощущение.

Она уходит, ритмично цокая каблуками, а я иду за ней как привязанный. Взглядом пожираю силуэт, залипая на изящно покачивающиеся в такт шагам бедрах. Эмма сегодня не такая, как обычно, более мягкая и утонченная, но все такая же манящая и притягательная.

Эмма выходит на балкон, я за ней следом. Здесь несколько мужчин беседуют и курят. Я бы тоже закурил, но не хочу при ней. Зачем позвал ее на балкон, и сам не могу себе объяснить. Это само собой получилось и стало для меня неожиданностью. О чем говорить, тоже не имею понятия, наши отношения строго очерчены рамками работы. Но про нее вести светские беседы как-то не комильфо.

Скольжу откровенным взглядом по соблазнительным изгибам и чувствую, как пульс стучит в висках. Охренительная женщина от и до. Таких просто не бывает. Точнее, у меня никогда не было. Это другой коленкор. И я робею перед ней, как пацан. Совсем новое для меня ощущение вызывает улыбку.

– Воронцов, ты чего улыбаешься? – Эмма подозрительно прищуривается.

У нее глаза красивые и необычного оттенка. Не голубые и не зеленые. Морской волны.

– Я же говорю, рад вас видеть. – Голос предательски проседает.

– Шут гороховый, – закатывает она глаза, но все же мимолетную улыбку скрыть не получается, а я радуюсь, как ребенок, которого похвалили. Со мной явно что-то не так.

– Не цените вы меня, – возвращаюсь к привычной манере общения. – А я между прочим…

– Дорогая, вот ты где, – раздается за спиной мужской голос. – Я тебя потерял.

Мы оба разворачиваемся. Мужчина в возрасте спешит к нам. Мне кажется или Эмма напрягается? Легкость, что случайно появилась между нами, мгновенно рассеивается.

Мужчина по-хозяйски обнимает ее и целует обнаженное плечо.

– Замерзла?

Меня передергивает от такой вольности и вульгарности, но я стараюсь не подавать вида. Это вообще не мое дело.

– Немного. – Эмма мягко улыбается. – Знакомься, это Игорь Воронцов, мой коллега, – представляет меня. А это, – указывает на него, – Карницкий Виталий Петрович, мой муж.

Улыбка моментально скатывается с моих губ. Муж? Отчего-то я не был готов к такому повороту. Нет, все, в общем, логично, но нихрена не укладывается в мое видение мира.

– Очень приятно, – на автомате пожимаю его ладонь.

– Что ж ты, Игорь, жену мою заморозил? – усмехается Виталий, накидывает ей на плечи свой пиджак и прижимает к себе.

– Виноват, недоглядел.

– Молодежь, – смеется он и наклоняется к уху жены. – Ты хотела домой сбежать…

– Закончил уже? – Эмма мечтательно закусывает губу, а у меня внутри все переворачивается от ревности. Вот это неожиданность.

– Да и полностью в твоем распоряжении. – Звучит крайне интимно и двусмысленно, но, собственно, почему нет-то? Если бы у меня была такая жена, я бы не выпускал ее из постели.

– Тогда пойдем – Эмма берет мужа под руку и ведет к выходу, а к моей персоне теряет всяческий интерес. Вот же стерва!

– Эмма Эдуардовна. – Оборачивается, перехватываю ее удивленный взгляд. – Приятного вечера и до завтра.

– Воронцов, – говорит с усмешкой и присущей только ей хрипотцой, – те опаздывайте.

Так произносить мою фамилию умеет только она. Аж мурашки по коже.

Достаю сигареты, прикуриваю и выдуваю струю дыма вверх. В окно наблюдаю за тем, как Эмма с мужем выходят из ресторана. Он учтиво подает ей руку и помогает сесть в машину. На секунду наши глаза встречаются, и меня словно током прошибает, запуская дрожь по телу. Веду плечами и крепко затягиваюсь.

Чертовщина какая-то. Может, девочку снять? Или позвонить кому-нибудь безотказному? Мысленно прокручиваю в голове варианты и понимаю, что не хочу ни одну их них. После встречи с Эммой все они кажутся бесцветными и безвкусными. Что-то я слишком загнался. Пора домой и спать лечь пораньше.

Спускаюсь на улицу и ловлю такси. Дома меня встречает Тимур. Отоспался и выглядит довольно бодро и свежо.

– Как все прошло? – между делом интересуется товарищ.

– Великолепно, – закатываю глаза и на ходу стаскиваю с себя всю эту пафосную атрибутику.

– Что ж ты один тогда? – стебется Тим и ставит на стол еще один бокал для меня.

Переодеваюсь, мою руки и прохожу на кухню.

– Если бы я привел эту престарелую Регину, – многозначительно играю бровями, – ты бы вряд ли оценил.

– А моложе там не было?

Почему-то сразу вспоминается роскошная Эмма. Мне кажется, кроме нее я там вообще никого больше не видел. Как будто ослеп.

– Было… – вздыхаю я и отпиваю из своего бокала пиво. – Но не про нашу честь.

– Теряешь хватку? – ржет Тимур. – Это старость.

– Да пошел ты, – толкаю его в плечо и тоже улыбаюсь.

Лучше бы это и правда была старость. Пью и невольно вспоминаю весь сегодняшний вечер. Перед глазами так и стоит образ женщины в жемчужном платье. Нахрена я туда вообще поперся? Как теперь избавиться от наваждения? Мало мне было проблем.

– С жалобой-то разобрался?

– Да, – довольно ухмыляюсь. – Добровольская сказала, что не знает меня.

– Ну так надо было познакомиться заново. – Тиму лишь бы зубоскалить.

– А я и познакомился. И даже телефон ей дал, – подмигиваю другу. – Твой.

Глава 5. Эмма

Откладываю бумаги в сторону и откидываюсь на спинку кресла. День выдался продуктивный, столько всего успела, и вот капля дегтя в этой бочке меда не заставила себя ждать. В голове неприятно стучат маленькие молоточки, а перед глазами мелькают черные мушки. Явный вестник приближающейся мигрени. Как же не вовремя…

Прикрываю глаза и напряженно думаю. Две встречи сегодня еще запланированы, но придется отменить. Не смогу. И мужу составить компанию в ресторане с сыном тоже. Беру телефон и сразу набираю его.

– Да, дорогая, – тепло отзывается он.

– Виталь, я не смогу пойти с вами в ресторан.

– Что-то случилось? – Тон становится обеспокоенным.

– Голова начинает болеть, – честно признаюсь и сдавливаю висок.

– Езжай домой, отдыхай, – вздыхает Виталий.

– Я поеду к Моцарту… – Квартира, в которой живет лишь мой кот. – Вы с сыном наверняка захотите поехать к нам.

А я терпеть не могу его сына. Но вслух никогда этого не скажу. Виталий души не чает в единственном отпрыске. И любую критику в его адрес воспринимает очень болезненно. Даже от меня.

– Хорошо, – на удивление быстро соглашается муж. – Созвонимся вечером.

– Да.

Сбрасываю звонок и облегченно выдыхаю. Хоть одной неприятности удалось избежать, и на том спасибо. Выпиваю таблетки и иду в столовую. Надо немного перекусить, а то я не доеду до дома.

Беру легкий салат, так, чисто пожевать, и сок. Присаживаюсь за самый неприметный столик, прячась от посторонних глаз. Общаться мне сейчас особенно сложно. Закидываю ложку салата, методично жую, не ощущая вкуса, и массирую висок. Должно же стать хоть немного легче.

– Эмма Эдуардовна. – Бархатистый голос мурашками разбегается по коже. – Можно я присяду?

Узнаю его мгновенно и сразу прихожу в тонус. Вот только Воронцова мне и не хватало для полного счастья. Этот не упустит возможности поиздеваться.

– Нет, нельзя, – хочется ответить строго, но получается как-то жалко.

Игорь игнорирует мой ответ и беспардонно падает на стул. Ставит чашку с кофе и вольготно откидывается на спинку. Под его взглядом чувствую себя как под лупой.

– Чего тебе, Воронцов? – раздраженно веду плечами и смотрю ему в глаза.

Когда же эта таблетка подействует?

– Головную боль терпеть нельзя, – словно между делом замечает он и невозмутимо размешивает кофе, словно нарочно ударяя ложкой о края чашки.

– Откуда… – договорить не хватает сил, неприятно морщусь и сжимаю виски.

– Я знаю отличное средство. – Игорь наклоняться ко мне и хрипло шепчет.

– Воронцов! – вскрикиваю и отшатываюсь. – Что у тебя за мысли?

– Я не знаю, о чем вы подумали, – он расплывается в опасной, кошачьей усмешке, – но имел в виду массаж, – поднимается на ноги и медленно приближается. – Вы позволите?

Что? Массаж? Мне? Охренел, что ли?!

– Нет! – пытаюсь встать, но он давит на плечи, не позволяя подняться.

– Перестаньте, – шепчет хрипло, опаляя горячим дыханием и мягко массирует шею.

– Не трогай меня, – выворачиваюсь, но не слишком активно.

– Тихо, не дергайтесь…

От шеи поднимается к затылку, а затем обратно, разгоняя кровь. Его пальцы такие мягкие и в то же время уверенные. Сдаюсь и прикрываю глаза от удовольствия. Это действительно круто. Едва не растекаюсь лужицей.

– Лучше? – Вкрадчивый голос ласкает слух.

– Что?

Я немного потерялась и не могу сразу сообразить, чего Игорь от меня хочет.

– Я понял, – тихо смеется он и возвращается на свое место. – Обращайтесь, если что, – подмигивает и обаятельно улыбается. Какие у него ямочки…

– Воронцов! – мгновенно прихожу в себя и вдруг понимаю, что голова-то больше не болит. Таблетки или его волшебные руки, но факт остается фактом. Мигрень отступила, но надолго ли?

– Спасибо было бы достаточно. – И снова эта провокационная ухмылка, от которой внутри что-то непривычно дрожит.

Гад какой! Вскакиваю на ноги. Против воли щеки вспыхивают, а дыхание уже давно сбилось. Нравится меня компрометировать? Оглядываюсь и смотрю по сторонам. Надеюсь, никто не видел. Забираю телефон и демонстративно ухожу. Хочется верить, Игорю хватит совести не ходить за мной.

Добираюсь до своего кабинета так быстро, как будто за мной гонятся. Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Щеки все еще горят, а сердце никак не найдет себе места в грудной клетке. Какие же у него искусные пальцы… Невольно представляю, как они скользят по моему телу, и вздрагиваю, ощутив волну кипятка, устремившуюся в низ живота.

Этого еще не хватало! Закусываю губу и быстро собираюсь. Мне просто нужно расслабиться. Сегодня отличный вечер для этого. Вино, ванна, релакс.

Поднимаюсь к себе в квартиру и открываю дверь.

– Мя-яу, – обиженно встречает меня кот.

– Моцарт, иди сюда, – маню к себе, но он, задрав морду, проходит мимо, демонстрируя степень своей обиды. Вот же сволочь, а не кот!

Совсем недавно здесь жили две девочки, но сейчас они съехали, и кот опять остался один. Скучает.

Разуваюсь, вешаю пальто на плечики и иду мириться с хозяином квартиры. Ловлю эту огромную белоснежную морду и затискиваю.

– Не дуйся, – глажу по шее. – Я постараюсь приходить чаще.

Моцарт делает одолжение и начинает мурчать, как трактор.

Улыбаюсь и целую его между ушей. Я захотела завести мейн-куна. А у мужа оказалась аллергия на кошек. Отдавать своего зверя я отказалась наотрез, поэтому Моцарту пришлось переехать в отдельное жилье. Блажь? Возможно. Но зато у меня есть место, куда я могу прийти и побыть одна. Своеобразный глоток свободы.

Усмехаюсь своим мыслям и наливаю ванну с пеной. Мою фрукты, открываю вино и плескаю себе в бокал. Пока льется вода, допиваю один и наливаю второй. В голове становится легко и приятно.

Отношу все в ванную и включаю приятную музыку. Скидываю одежду и погружаюсь в теплую воду, не сдерживая стон наслаждения. Отпиваю еще один глоток вина и прикрываю глаза. Как же хорошо…

Телефон нетерпеливо вздрагивает, извещая о сообщении. Открываю и застываю от недоумения.

«Выпей вина со мной. Я угощаю…»

Вдох-выдох, вдох-выдох, сердце опять непозволительно разгоняется. Он же не может за мной следить? Конечно, не может! Это паранойя.

«Воронцов, ты номером не ошибся?» – все же пишу ему.

«Ой, простите ради бога, я не вам…» – не успеваю выдохнуть, как приходит продолжение. «Нет, конечно. Я предпочитаю красное сухое, а ты?»

«Тебе уже говорили, что ты наглец?»

«Нет, никто не осмеливался до тебя».

Он что, флиртует со мной? Надо это сразу остановить, но я отчего-то улыбаюсь и отпиваю вино. А затем совершаю совершеннейшую глупость и фотографирую свой бокал с вином на стойке в ванной.

Отправляю и с головой ухожу под воду, чтобы смыть с себя этот постыдный поступок. А когда выныриваю, меня ждет новое сообщение от Воронцова: «Это приглашение?»

А следом его фотография с голым торсом и бокалом вина в руке. Жадно впитываю образ, скорее, по инерции, а затем прихожу в себя и стираю все сообщения.

«Хватит. Это уже не смешно! Я замужем» – отправляю ему, снова стираю и отправляю в черный список.

Но от себя убежать невозможно. Внутри все дрожит от предвкушения. От этой игры я на легком взводе, а тело все еще хранит чуткие прикосновения Воронцова. Инстинктивно восстанавливаю в памяти его фотографию с четко прорисованными кубиками пресса и закусываю губу. Заводит не по-детски. Как же давно у меня не было качественного секса…

Залпом осушаю бокал и отставляю в сторону. Алкоголь кружит голову и толкает на подвиги. Не осталось ни одной мысли, только неконтролируемое желание получить долгожданную разрядку.

Поддаюсь своей темной стороне и позволяю ей рулить. Одной ладонью провожу по чувствительной груди, нарочно задевая острый сосок, а второй спускаюсь к промежности. Прикрыв глаза, скольжу пальцами по влажным складкам и касаюсь клитора. Острая волна возбуждения прокатывает по телу, сотрясая легкой вибрацией. Кусаю губы и ласкаю себя, но кончить не получается. Мысли все время утекают не в ту плоскость. К Воронцову… Его улыбка… Горящий взгляд… Хриплый шепот… Накачанное молодое тело… Чуткие и нежные пальцы… Оргазм накрывает неожиданно и обрушивается на меня своей мощью. Вздрагиваю всем телом и не сдерживаю протяжный стон удовольствия.

– Воронцов, сволочь… – хрипло говорю я и блаженно улыбаюсь.