Цитаты из книг автора «Анна Берест»

Еще до рождения ребенок выбирает семью, в которой хотел бы жить, а иногда даже устраивает так, чтобы два человека, выбранные им на роль родителей, познакомились и полюбили друг друга. Этот ее рассказ произвел на меня незабываемое впечатление.

Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо. Хотелось бы мне, – добавила Дженан, – чтобы Бог дал мне поменьше красоты или уж вместе с красотой одарил бы меня способностью волновать людей, петь, например, или делать что-нибудь еще, не знаю, что именно, чтобы он наделил меня силой характера, вооружил для самозащиты, чтобы я могла отражать атаки мужчин и завистливых женщин. Красота притягивает больных мужчин, потому что они надеются, что она их спасет. Я слишком поздно поняла, что следует опасаться тех, кто ценит в женщине только красивое лицо, – на самом деле они ненавидят женщин, вы уж мне поверьте. Красивое лицо означает одинокую, печальную и холодную жизнь. Кому захочется прожить жизнь бриллианта? Какая скука. Какое безумие.

Попробуйте ответить честно, не лукавя перед собой, – продолжила Джорджия, – и вы согласитесь, что первый же образ красивого женского тела, появившийся в вашем воображении, будет образом худого тела. Давайте наконец скажем себе правду: мы все стараемся убрать с бедер и груди все лишнее и максимально спрямить все линии. Мы ведем беспощадную борьбу против всех внешних признаков женственности. Раньше, – вещала Джорджия, а мы ловили каждое ее слово, – покупательной способностью обладал мужчина. Он покупал жене платье, думая про себя, что благодаря этому платью и механизму эротического переноса будет спать с моделью, рекламирующей это платье. Вспомните манекенщиц пятидесятых: осиная талия – это да, но вместе с тем вполне себе круглая попа и соблазнительная грудь. А теперь сравните их с нынешними: они же плоские, практически бесплотные. Что же произошло за это время? Женщина добилась независимости. Теперь у нее свой счет в банке, свои деньги, и она может самостоятельно удовлетворять свою покупательскую страсть. Платья она покупает себе сама. И реклама отныне должна нравиться ей, а не ее мужу. Власть переменилась. Следовательно, должен произойти и эротический трансфер. Желание покупательницы, ее сексуальное влечение – врожденное, импульсивное – направляется на женщину, которая носит это платье, поскольку стремление покупать диктуется именно сексуальным влечением. Поэтому надо, чтобы женщина, а точнее, покупательница испытывала физическое влечение к рекламной модели, как раньше его испытывал мужчина. Тогда ей захочется покупать ту же одежду, что она видит на картинке. Надеюсь, теперь вы понимаете, что все эти стройные худенькие фигурки созданы специально, чтобы вызвать сексуальное возбуждение в нас, женщинах. Речь о том, чтобы стереть все внешние признаки женственности, которые могли бы вызвать в гетеросексуальных женщинах отторжение; иначе говоря, чем меньше тело манекенщицы напоминает женское, тем оно им кажется привлекательнее. Возьмите Кейт Мосс – тот же канон красоты, то же личико дикого котенка, но добавьте к ее образу грудь, как у Мэрилин Монро – а это размер не меньше чем 105D, да еще и с торчащими розовыми сосками, – разве она от этого станет менее красивой? Конечно нет, но женщины уже не будут восхищаться ею, как прежде. В сущности, вопрос сводится к тому, какие джинсы мы будем покупать: как у Кейт Мосс или как у Мэрилин Монро?

Попробуйте ответить честно, не лукавя перед собой, – продолжила Джорджия, – и вы согласитесь, что первый же образ красивого женского тела, появившийся в вашем воображении, будет образом худого тела. Давайте наконец скажем себе правду: мы все стараемся убрать с бедер и груди все лишнее и максимально спрямить все линии. Мы ведем беспощадную борьбу против всех внешних признаков женственности. Раньше, – вещала Джорджия, а мы ловили каждое ее слово, – покупательной способностью обладал мужчина. Он покупал жене платье, думая про себя, что благодаря этому платью и механизму эротического переноса будет спать с моделью, рекламирующей это платье. Вспомните манекенщиц пятидесятых: осиная талия – это да, но вместе с тем вполне себе круглая попа и соблазнительная грудь. А теперь сравните их с нынешними: они же плоские, практически бесплотные. Что же произошло за это время? Женщина добилась независимости. Теперь у нее свой счет в банке, свои деньги, и она может самостоятельно удовлетворять свою покупательскую страсть. Платья она покупает себе сама. И реклама отныне должна нравиться ей, а не ее мужу. Власть переменилась. Следовательно, должен произойти и эротический трансфер. Желание покупательницы, ее сексуальное влечение – врожденное, импульсивное – направляется на женщину, которая носит это платье

Но на следующий день, поздно вечером, Жюли позвонила ко мне в дверь, с ребенком на руках, и спросила, нельзя ли оставить его у меня на ночь. “Он не просыпается, потому что ему нездоровится”, – с горловым спазмом произнесла она. На ней была безразмерная грязная майка. Она пробормотала еще что-то нечленораздельное, скользя вокруг взглядом, напомнившим мне колыхание водорослей на берегу лагуны. Я привыкла, что время от времени она просила меня побыть часок с ее сыном, но чтобы заявиться ко мне чуть ли не среди ночи, да еще без предупреждения – такого не было никогда. Вручив мне сверток, она развернулась и пошла к своей двери; я заметила, что она без трусов. Это был тревожный знак. Последней, кто на моей памяти разгуливал с голой задницей, была моя прабабка, у которой начинался Альцгеймер.

– Мод – единственная в мире женщина, которая никогда не просила меня сделать то, чего я сделать не мог. Понимаете? В этом, если хорошенько подумать, и заключается идея совершенства отношений между мужчиной и женщиной.

Не каждый из нас достаточно вооружен, чтобы противостоять невзгодам, и не каждый наделен равным даром любви к ближнему. Дар есть дар, и не важно, мал он или велик. Его суть не в показной, а в искренней заботе о других”.

первый же образ красивого женского тела, появившийся в вашем воображении, будет образом худого тела. Давайте наконец скажем себе правду: мы все стараемся убрать с бедер и груди все лишнее и максимально спрямить все линии. Мы ведем беспощадную борьбу против всех внешних признаков женственности.

женское совершенство вовсе не равнозначно счастью,