Глава 2. В поисках сына

За дверью их встретил колючий холод. Но, к счастью, не было ветра – уже хорошо. Перед ними открылась картина, от которой перехватывало дыхание. Апокалипсис во всей своей неприглядной красе: разрушенные дома, обгоревшие деревья и повсюду безжизненные тела людей и животных. Кто-то лежал, скрючившись, кто-то – раскинув руки, будто пытался обнять землю в последний момент… Марьям старалась не смотреть, но взгляд то и дело цеплялся за детали: детская сандалия, обгоревшая женская сумка, сломанная кукла…

Мир вокруг окрасился в мрачные тона чёрного и серого. Взрыв вызвал сильное движение воздушных масс. Сначала ураганный ветер нёс от города всё, что мог поднять: обломки лёгких построек, людей и даже камни. А затем, будто какая-то неведомая сила, сменив направление, погнала сильнейший ветер обратно в город, причём одновременно со всех сторон. Большое количество людей, не уничтоженных взрывом, погибло в огнедышащем зареве огня. Они шли молча, стараясь не смотреть на весь этот ужас. И вдруг звук. Машины быстро приближались.

– Ложитесь! – шепнула Марьям, падая на холодную землю, покрытую пеплом и осколками. Все трое распластались среди обломков, прижались к земле, притворившись мёртвыми. Машины с рёвом пронеслись мимо, поднимая пыль.

Когда звук стих, Марьям осторожно подняла голову. Горло першило от пыли, в ушах стоял звон.

– Куда они едут? – прошептала Юлька.

– Не знаю… – ответила Марьям, глядя им вслед. Пыль медленно оседала, открывая вид на пустую дорогу. – Возможно, и нам нужно туда. Кому доверять, а кому нет, разберёмся потом.

Они встали, посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись. Слой белой сажи покрыл их лица, превращая в почти театральные маски. Смех немного разрядил обстановку. Марьям смотрела на дурачившуюся Юльку и думала о том, насколько дети отличаются от взрослых. Непостижимым образом они умеют находить радость даже среди хаоса и разрушения. Стряхнув с себя пепел, они двинулись дальше. Через какое-то время впереди показались люди. Те самые машины, что проехали совсем недавно мимо них. Вокруг суетились фигуры в защитных костюмах, с масками на лицах. Они собирали выживших – кто-то шёл сам, кого-то несли на импровизированных носилках. Марьям подошла к водителю одной из машин. Тот сидел в кабине, не снимая тёмных очков, и что-то записывал в блокнот.

– Куда вы их увозите? – спросила она, стараясь чтобы голос звучал спокойно.

Мужчина поднял взгляд. Лицо у него было усталое, серое, с глубокими морщинами у глаз.

– За город. Там уже выстроили стену и возводят новый город. Этот скоро изолируют. Кто останется здесь, за ворота нового города не пропустят. Потребуется тщательная проверка.

– Какая проверка? – переспросила Марьям.

– Радиационная, – мрачно ответил он. – Дело в том, что это был не просто взрыв. Видите, везде белый пепел – это радиация, и она мутирует. Пока мы в ней ещё не разобрались, но знаем одно: люди становятся очень агрессивными и перестают быть людьми, просто дикие звери с красными глазами. Я сам это видел, зрелище страшное.

Женщины испуганно переглянулись. Анна инстинктивно прижала Юлю к себе. Девочка затихла, вцепившись в мамину руку.

– К счастью, эта радиация действует не на всех, – продолжил мужчина. Мы ещё не знаем, отчего это зависит.

Впереди много работы: собрать выживших и увезти сначала в изолятор. После тщательной проверки, если всё в порядке, их отправят в новый город. Строительство уже идёт к завершению. Вам лучше поехать с нами, одни вы не выживете.

Она посмотрела на Анну, потом на Юлю. Девочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами и вдруг спросила:

– Тётя Марьям, мы найдём папу? Марьям сглотнула комок в горле. Не стала обещать, не стала врать. Просто сказала:

– Мы будем искать.

– Скажите, возможно, вы знаете… – снова она обратилась к водителю – куда отвозят подростков?

Мужчина встретил её вопрос тяжёлым, пронизывающим взглядом.

– Зачем вам это?

– Там мой сын, – прошептала она, и такая невыносимая боль отразилась в её глазах…

Он промолчал, словно взвешивая что-то в уме. Его пальцы сжались на руле, а взгляд скользнул куда-то вдаль, за линию разрушенных домов.

– Не ищите его, – наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. Это бесполезно.

– Прошу вас… Марьям подошла ближе и дотронулась до него. – Скажите хоть что-нибудь. Где я могу его найти?

Мужчина тяжело вздохнул, его плечи поникли.

– Слушайте, я понимаю вашу боль, но не могу вам помочь. Мы все пытаемся выжить и не имеем права распространяться на эту тему. Но… – он помолчал, потом, словно принял решение, продолжил. – Есть слухи… говорят младших подростков отправляют в закрытые лагеря. Там создают особую армию, где нет места ни жалости, ни состраданию. Эдакие люди-роботы.

Марьям почувствовала, как земля ушла из-под ног.

– Лагеря?.. Где они находятся?

– На другом конце города, в стороне от центра, но туда не просто попасть. Это как отдельное государство, со своими законами. Пробраться туда незамеченной невозможно. Если решитесь, вам нужно быть очень осторожной, – серьёзно сказал мужчина.

– Вы можете взять с собой женщину с ребёнком? – спросила Марьям, указывая на Анну и Юлию?

– Да, – ответил он. – Мы как раз собираем всех, чтобы увезти за Стену.

– А как же ты? – воскликнула Анна.

– Я…? Я не могу ехать с вами, мне нужно к сыну!

Марьям помогла Анне и Юлии забраться в машину и долго стояла на дороге, провожая взглядом отъезжающие машины. Наступила гнетущая тишина. Мысли роем набросились на неё. Пока она была занята Анной и Юлей, не было времени думать. Теперь же этого времени хоть отбавляй. Фантазируй себе вдоволь. Материнское воображение не знает пощады. Когда ребёнок твой далеко, и связи с ним нет, разум рисует самые страшные картины. «Стоп. Их не убьют». Это уже она знала. «Что с ними сделают? Как будут развращать их умы? Вот это страшно. Господи!» – взмолилась она. – «Господи, спаси моего сына и других детей! Молю тебя, не дай им погибнуть ни душой, ни телом!» С раннего детства она учила сына молиться. Но вспомнит ли он о молитве там, где он сейчас? «Господи, дай ему силы», – прошептала несчастная мать, глядя в серое небо. Сердце сжималось от одиночества и безысходности. Мир вокруг превратился в кошмарный сон, в котором она была лишь безмолвным свидетелем событий. Вдалеке послышался новый шум. К ней приближались группы людей – это были несчастные, для которых не хватило мест в машине, они тоже искали способ покинуть этот ужасный город. Голодные, уставшие, у всех в глазах тоска. Им предстоял долгий путь, а продукты уже на исходе. Они прошли мимо. Марьям, собрала последние силы и направилась в сторону, указанную ей водителем. Где-то там, возможно, находились лагеря для юных солдат. Она очень устала, и голод давал о себе знать. Из скудных припасов осталось лишь немного печенья да мешочек сухариков. Марьям улыбнулась, вспоминая слова подруги:

– Эти сухарики когда-то мне подарил один монах. – Вот они и пригодились. Анна обняла её на прощание и сунула мешочек в карман. «Да, сейчас эти сухарики действительно мне пригодились», – подумала Марьям. Она достала мешочек и прочитала надпись: «Сухарики от Серафима Саровского». Взяв небольшую горсть, она вздохнула и побрела дальше. «Господи! Сколько ещё таких, как я, матерей, оставшихся без своих сыновей?.. – с болью в сердце думала Марьям. Взрыв – это ещё не самое страшное, впереди радиационный вирус и голод. Землю словно огнём выжгло. Почти всё погибло, и припасы, оставшиеся у людей, скоро закончатся. Что же будет дальше? Как жить?

Глава 3. Жизнь в городе за стеной

На другом конце города было оживлено. Медики в радиационных костюмах сновали между развалин, перекрикивались, тащили носилки, раздавали команды. Работы у них хоть отбавляй. Повсюду лежали люди: кто без сознания, кто-то стонал от боли, а кто-то уже никогда не откроет глаза. Зрелище, от которого кровь стыла в жилах. Глядя на них, Марьям понимала что мир, каким он был прежде, навсегда канул в прошлое. Она задержалась возле группы врачей, грузивших на носилки женщину.

– Что с ней? – спросила она.

– Радиация, – коротко бросил один из медиков, не поднимая головы.

– Будьте осторожны. Если увидите людей с красными глазами, бегите. Они крайне агрессивны. Не прикасайтесь к ним.

– Как давно вы здесь? Вас необходимо осмотреть, – обратился к ней другой врач, заметив её пристальный взгляд. Марьям сообщила, что пришла недавно, и, кроме голода, никаких других тревожных симптомов у неё нет. Врач внимательно осмотрел её.

– Слава Богу, вы здоровы, – заключил он. Эта зараза передаётся воздушно-капельным путём и избежать заражения почти невозможно. Болезнь распространяется быстро. Оставшиеся без защитных костюмов жители, в страхе наблюдали за происходящим, не зная, что их ждёт впереди. В глазах читался ужас и полная безысходность от мысли, что они могут стать следующими жертвами. На площади выставили клетки, внутри которых находились заражённые люди. Их глаза были налиты кровью, а во взгляде читалось безумие. В них мало осталось от людей. Они с остервенением прыгали по клеткам, словно дикие звери. Зрелище страшное. Марьям отвела взгляд от этих несчастных, и огляделась. Вокруг столько боли и страха: голод и потери, сделали своё дело. Она вспомнила о подаренных Анной сухариках и съела несколько штук. «Нужно найти еду», – подумала она и пошла к одной из заброшенных лавочек, надеясь найти в старых торговых точках остатки хоть каких-то запасов. От голода кружилась голова и очень хотелось пить. Уже у лавочки она заметила, как несколько мужчин в защитных костюмах жестом указывали на что-то в полной тьме магазина. Сердце Марьям забилось быстрее, когда она приблизилась к окну. Её охватило удивление: на полках всё ещё лежали несколько консервных банок, бутылки с водой, коробки с печеньем и что-то ещё.

«Откуда здесь столько еды?» – подумала она, на мгновение забыв о страхе перед радиацией и уже хотела рвануть за своей добычей, как её отвлёк звук, приближающихся шагов. Она оглянулась и увидела, как один из мужчин в костюме, опустившись на колени, начал сгребать с полок всё содержимое. Внезапно рука его задержалась, он оглянулся на товарищей:

– Нашёл! Скорее! – закричал он, и группа устремилась к нему. Боясь быть обнаруженной, Марьям отступила в тень. Она знала, что действовать нужно незамедлительно, пока на неё не обратили внимание. Забежав в магазин и быстро взвесив, что взять прежде всего, она остановилась на бутылке воды и консервах – в них радиация не могла попасть, и шансы заразиться низки. Она схватила несколько банок и быстро сунула в рюкзак. В этот момент дверь со скрипом открылась, и внутрь вошёл человек с красными глазами. Его жесты говорили о том, что он явно не в себе. Марьям замерла, боясь пошевелиться. Внезапно его взгляд упал на неё. Он развернулся и направился в её сторону. «Господи, нет!», – взмолилась она, хватая на ходу бутылку с водой, и что было сил рванула из магазина. Мужчина тут же устремился за ней. Силы их были неравными, агрессия придавала ему звериную силу, и он почти настигал её. Но, к счастью, его проблема была в том, что он не мог бежать по прямой, его бросало из стороны в сторону, и он совершал слишком много хаотичных движений. Это существенно сбавляло его скорость. Марьям добежала до высокой стены и, заметив дверь, буквально влетела внутрь. К ней подбежали испуганные люди и поспешно закрыли дверь на тяжёлый засов.

– Как вы сюда попали? Разве дверь была не закрыта? – набросилась на неё молодая девушка в радиационном костюме. – Дверь ведь была заперта!

– Нет, – ответила Марьям, запыхавшись. За мной бежал какой-то странный человек. И, увидев открытую дверь, я почти влетела в неё.

– Он не дотронулся до вас? – настороженно спросила она, внимательно наблюдая за Марьям.

– Нет, не успел, – ответила женщина уже более ровным голосом.

– Это хорошо, а то вы нам здесь всех перезаразите, – машинально сказала врач, глядя на неё с опаской.

– Да нет же, со мной всё хорошо, – уверила их Марьям. – Я здесь недавно и ни с кем не контактировала.

Девушка позвала других, и её внимательно осмотрели: зрачки не расширены, глаза не красные, пульс учащён, но это от того, что она быстро бежала.

– Всё в порядке, – заключили они. – Вы можете идти.

Вас сейчас проводят, а пока оглядитесь.

Что она и сделала. Вокруг царила всё та же знакомая унылая картина, ставшая привычной для нового мира. После взрыва этот город отстроили с поразительной скоростью. Поскольку взрыв был произведён каким-то новым видом оружия, он не уничтожил землю. Им это было незачем. Радиация распространилась на высоте лишь в двадцати-тридцати сантиметрах над поверхностью. Всё, что было выше, либо погибло, либо необратимо повреждено; те же, кто успел залечь на землю и немного окопаться, получили шанс выжить. Земля-матушка спасла! Учитывая всё это, для людей выстроили землянки. Прямо в земле вырыли ямы и соорудили там небольшие дома. Внутреннюю отделку выполнили из глины, после побелки получилось неожиданно уютно и экологично. Сверху положили сетку, ветки, мох и засыпали землёй. Если прорастёт трава, то и вовсе не разглядеть, что под этим покровом скрывается чей-то дом. Внутри сложили печь и вывели трубу, которую установили так, что если, не дай бог, снова будет взрыв, можно закрыть заслонку. В такие дома новое оружие не проникнет, и у людей есть шанс спастись! Удивительно, как быстро продвигалось строительство! Люди трудились, словно муравьи, без устали. Местное правительство будто предвидело это и подготовилось заранее. Размышления Марьям прервал молодой человек, осторожно потянув её за рукав.

– Пойдёмте, я провожу вас к остальным.

Следуя за ним, Марьям не переставала удивляться: всё вокруг было организовано с поразительной чёткостью. Люди действовали слаженно, будто заранее знали, что делать. «Как они так быстро всё успели?» – с недоумением подумала она.

В ста метрах впереди виднелось двухэтажное строение. «Интересно, что там», – мелькнуло в её голове. Молодой человек оставил её среди других уцелевших и ушёл. Попытки завести разговор ни к чему не привели – лица были застывшими, взгляды потухшими. Их поглощали тяжёлые, мрачные мысли. Не мудрено. Они потеряли всё, чем жили раньше: родных близких, дома. Их привычный мир рухнул в одночасье, оставив лишь боль и страх. Марьям подошла к женщине, сидевшей в углу. Она что-то тихо напевала, и по её лицу текли слёзы. «Как она похожа на Анну… – подумала Марьям. – Та же внутренняя сила, несмотря на всё, что пришлось пережить». Женщина представилась Александрой. Её история оказалась не менее трагичной: в момент взрыва она была в гостях у подруги, оставив дома мужа и няню с двумя детьми.

– Дочери недавно исполнилось двенадцать, сыну – пять, – тихо сказала Александра. – Об их судьбе я ничего не знаю. Думать об этом невыносимо… но я всё ещё надеюсь встретить их здесь. День и ночь молюсь за них.

Когда она замолчала, Марьям глубоко вздохнула, и таким же тихим, почти шёпотом голосом, поведала свою историю – о сыне, о том, как ищет его, как не может найти себе места от тревоги и гнетущей неизвестности…

Александра слушала, не перебивая. В её взгляде читалось искреннее сочувствие. Наконец она тихо вздохнула:

– Я ничего не слышала о судьбе подростков… но попробую разузнать. Здесь есть один юный медик, мы немного подружились. Он оказался таким пронырой – знает всё и про всех.

Женщины обнялись и договорились встретиться на следующий день. Но… этой встречи не суждено было состояться…

Неожиданно к Марьям подошел незнакомый мужчина.

– Прошу вас пройти со мной, – произнёс он без лишних предисловий. Голос звучал ровно, но в нём угадывалась непреклонная настойчивость.

Марьям молча поднялась. Вопросы замерли на губах, но что-то в его облике заставляло без раздумий подчиниться. Она последовала за ним, стараясь не отставать, то и дело спотыкаясь. Их путь лежал к тому самому зданию – что так резко контрастировало с окружающими землянками. Тревога сжимала сердце, мысли лихорадочно крутились: «Куда он меня ведёт? Узнаю ли я хоть что-то о сыне? Как устало сердце болеть за него. Господи, помоги ему… дай ему сил», – шептала она, глядя под ноги.

Наконец, они остановились у двери. Мужчина пропустил Марьям вперёд, включил лампу и повёл её вниз по лестнице. Ступая на первую ступень, она невольно удивилась: лестница была сделана на совесть – широкие ровные ступени, крепкие перила, гладкие стены. Здесь всё было прочно и надёжно. «Кто же успел построить всё это? И зачем такая основательность?» – подумала Марьям, ощупывая перила. Внизу их встретил длинный коридор, освещённый мягким белым светом. В конце – тяжелая металлическая дверь с системой высокотехнологичных замков и массивных затворов. Толстые стальные пластины, покрытые специальным антикоррозионным составом, создавали впечатление непробиваемого барьера. По периметру виднелись мощные пневматические уплотнители, способные выдержать даже новый взрыв. Мужчина ввёл код, дверь с шипением отворилась. Перед ней раскинулся просторный зал – не просто убежище, а настоящий первоклассный бункер. Стены отделаны светлым камнем, потолок украшали неяркие светильники. Никакой копоти и чада – только чистое, ровное сияние. На полу добротная плитка, а по периметру зала, расставили удобные диваны и кресла. Между ними располагались низкие деревянные столики. Всё здесь говорило о том, что бункер был создан с особой продуманностью и вниманием к деталям. Контраст между внешней простотой землянок и внутренним убранством бункера поражал.

– Простите, – обратилась к своему провожатому Марьям, – этот бункер только для избранных?

Мужчина улыбнулся уголком губ:

– Нет, даже если придётся укрыть всех жителей нашего города, здесь места хватит для всех. Ниже есть ещё два прекрасно оборудованных этажа с кухней, медицинским кабинетом и всеми удобствами. Мы хорошо подготовились, – улыбнулся он.

Наконец они подошли к другой двери. Мужчина постучал, звук гулко отозвался по сводам.

– Войдите, – раздался властный, но приятный голос. Проводник молча отступил в сторону, пропуская её вперёд. Марьям неуверенно задержалась.

– Не бойтесь, всё хорошо, – подбодрил он. Идите.

С этими словами он распахнул дверь, и Марьям шагнула внутрь.