Цитаты из книг автора «Андрей Земляной»

Ветеранов разыскали, призвали в ряды Ротевера, обласкали усиленными пайками и отправили в расчет «Карла Маркса». И вот теперь пожилые воины, покусывая седые усы и посапывая коротенькими трубочками-носогрейками, передавали свое бесценный боевой опыт молодому поколению

Двенадцать тысячных левее, – скомандовал гауптман Вестфаль. – Шевелись, обезьяны! – рявкнул призванный из запаса пожилой фельдфебель Раух. – Э-эх, сюда бы мою малышку, с которой мы мешали бельгийцев с дерьмом…

Рядовые Лайтила и Аланен, что не так сильно пострадали, беззвучно молились, а второй лейтенант Кантола, уставившись в одну точку, безостановочно твердил: «Боже, что это? Этого ведь не может быть!..»

Но в самый разгар веселья произошло нечто неожиданное. Громыхнуло так, что всем показалось, будто они оглохли. И тут же кто-то огромный и невидимый словно бы взял дот и встряхнул его, будто жестянку с леденцами. А может, просто пнул бетонную коробку, точно футбольный мяч, своим великанским сапогом… Все, кто был внутри, попадали на пол – с повреждениями разной степени тяжести

Вся Суоми знала: в Совдепии нечего жрать, неграмотные люди едят траву, потому что хлеб там – только для комиссаров

Оберст Релинг уныло взирал на то, как «Карл Маркс» неуклюже ворочается на позиции, наводя орудие положением лафета. Это продолжалось уже почти тридцать минут, а монстр, носящий имя основоположника марксизма, все никак не мог принять нужное положение. Он натужно ревел двигателем, почти исчезая в клубах синеватого выхлопа, его гусеницы рыли глинистый грунт и расшвыривали во все стороны ошметки мха, но каждый раз, как только он останавливался, раздавалась заковыристая брань капитана-цур-зее Штиля, склонившегося над буссолью. Опять промахнулись… Но вот наконец Штиль заорал, перекрикивая вой мотора, махнул рукой, и «Карл Маркс» занял нужное положение. Релинг тут же подошел к своему заместителю, и оба принялись за расчеты. А еще через несколько минут дрогнула земля, и показалось, что небо над позицией раскололось на части. Чудовище открыло огонь.

Для ускорения движения командующий немецкой группой войск на Финском фронте генерал Белов бросил на помощь артиллеристам фельд-пионерный полк, и теперь штурмовые саперы, более привычные к огнеметам, минам и тротиловым шашкам, чем к лопатам и топорам, строили гать, тихим добрым словом поминая при этом чокнутого Герда-Пауля Белова, чтоб ему с ведомством Баника и лично с кровавым Генрихом Мюллером тесное знакомство свести!

Генерал внимательно изучил сборочные чертежи и схемы, дважды прочитал инструкцию, а затем принялся давать вполне толковые советы и указания. Под его руководством «Карла Маркса» собрали за два дня, хотя над портом стоял такой густой мат, что даже пролетавшие чайки испуганно шарахались в сторону.

Мое «кабэ» могло бы сделать этот агрегат и получше, – задумчиво произнес генерал. – Знаете, Александр, если ЦК сочтет необходимым, я могут представить улучшенный образец для вооружения Красной Армии… месяца через… – Ни в коем случае! – отрезал комиссар и прибавил жестко: – Василий Гаврилович[584], если вам и вашему ЦКБ нечем заняться – вы только скажите. Нагрузим так, что не унесете. А всякую хренотень и кроме вас найдется, кому создавать. И вот тому убедительное доказательство!

Войну с Чехословакией командование Ротевера встретило с затаенной радостью: вот оно! Вот где пригодится их чудо-оружие, наследник знаменитой «Толстой Берты»! Вот они – бетонные ансамбли, которые надо будет разрушать могучими двухтонными снарядами. Но восторги оказались преждевременными: укрепления в Судетах большей частью не были достроены, а те, что чехи все-таки успели ввести в строй, можно и обойти. Так что известие о войне с Финляндией, на которой настаивал юный Александер Сталин, явилось целебным бальзамом для истерзанных ожиданием неприятностей душ германских командиров.