– Если на фабрике Вам всё так нравилось, почему Вы не остались трудиться дальше? – не без доли ехидства, спросил Георгий Геннадьевич. – Не сдали аттестацию?

– Все назначенные аттестации я сдал. Но после введения новой компьютерной программы расчёта товарного запаса на складах заказчиков, необходимость в должности экономиста по сбыту автоматически отпала, и я попал под сокращение.

– Борис Владимирович, теперь поговорим о нашем предприятии, – после небольшой паузы предложил Вершинин. – «Уралакватехмет» занимается выпуском оборудования для обработки поверхности металла. Я осуществляю администрирование процессов работы с заказчиками, начиная от заключения контракта, производства оборудования, доставки к месту назначения и гарантийного обслуживания, заканчивая поставками комплектующих в процессе эксплуатации агрегатов. В связи с началом СВО, количество заказов, в том числе от предприятий оборонной отрасли, значительно возросло. Действовать малыми силами становится всё труднее. И волей не волей, приходится задумываться о помощнике, с целью передачи ряда направлений. Прежде всего, хотелось бы передать договорную работу, особенно по незначительным заказчикам, где важно всегда быть на связи, поставки запчастей и прочее, а также деловую переписку, которая отнимает немало времени. Должность вводится впервые, можем её назвать, например, инженер-экономист. Как Вам такое название?

– Вполне себе, хорошо звучит, – оживился Исаев.

– Вот и чу́дно. Зарплата и мотивация – это вопрос Георгия Геннадьевича.

– По зарплате, где у меня тут…, – открывая свои записи, засуетился Нестеров. – А вот, нашёл. На испытательном сроке, который длится шесть месяцев…

– Шесть? – удивился Борис. – Надо же! Обычно месяца три…

– У нас испытательный срок составляет шесть месяцев, – напрягся Нестеров.

В тот момент улыбку на лице директора заменила неприятная гримаса, глаза сверкнули из-под очков «злым огоньком», заставив Исаева слегка поёжится от неожиданной перемены.

– Так вот, на испытательном сроке зарплата будет пятьдесят тысяч рублей. По истечении полугода подводим итоги Вашей деятельности, если нас всё устраивает, зарплату увеличиваем на пять тысяч. Последующие аттестации мы проводим раз в три месяца, при положительном исходе, добавляем к окладу ещё по пять тысяч рублей. Но в данном случае существует «потолок» возможности предприятия. Увеличение может происходить лишь до суммы семьдесят тысяч – это наш максимум. Всё ли Вам понятно?

– Понятно. Только у меня вопрос.

– Слушаю.

– Имеется ли на предприятии индексация заработных плат в связи с инфляцией?

– Такая практика есть, возможно, не для всех работников сразу. Но в среднем по компании происходит увеличение на три-пять процентов в год.

– Ясно.

– Вот, как-то так, – опять «надев на себя улыбку», расслабился Георгий Геннадьевич.

– Тогда давайте подведём итог нашей встречи, – перехватил инициативу Сергей Леонидович. – Как Вам данная вакансия?

– Хорошая вакансия, – ответил Исаев. – Перечисленные обязанности мне по силам, мотивация тоже устраивает.

– Когда Вы готовы приступить к работе?

– Думаю, с начала февраля, будет логично.

– Хорошо. Тогда на сегодня закончим. Телефон Ваш есть, будьте на связи, в течение трёх дней мы дадим свой ответ.

****

Рассчитывать, что приглашение последует, Исаеву не приходилось, поскольку за последнее время подобных собеседований было немало. К тому же при этой встрече он невольно дал повод директору поволноваться на счёт длительности испытательного срока. Тем не менее, в душе он всё же надеялся, и как оказалось не напрасно.

Звонок состоялся уже на следующий день, его пригласили на работу. И вот утром 1 февраля 2023 года, в ожидании постановки задач, Борис Владимирович сидел за удобным столом соседнего с директорами кабинета и разглядывал плакаты, закреплённые на стенах канцелярскими иголками. Изображения были посвящены в основном опыту работы «Уралакватехмета» с заказчиками их продукции.

Две аудитории изначально были разделены гипсокартонной перегородкой, но по согласованию с арендодателями, стену почти полностью демонтировали, и кабинеты соединили между собой. Таким образом, сотрудники беспрепятственно перемещались из кабинета в кабинет, не выходя в коридор. Исаев мог видеть и слышать всё, что происходило у руководителей компании, а Вершинин, который являлся его непосредственным начальником, мог контролировать, чем занимается работник.

Сосед по кабинету – технический директор предприятия – Аристарх Петрович Чистяков, с которым Исаев уже успел познакомиться, много общался по телефону. Речь его на первый взгляд была несуразной и заметно растянутой, почти в каждом предложении присутствовали слова-паразиты, такие как «нафиг», «блин» и тому подобные. И чувствовалось, что «на том конце провода» собеседник Чистякова желал закончить разговор как можно скорее, чтобы уберечь свой слух от порой бессмысленной словесной интервенции. Стол «технаря» был просто завален документами, чертежами и различными образцами деталей, отправленными заказчиками для пробных испытаний, что могло говорить о масштабе решаемых задач. Хотя у «завалов» на столе существовала и другая версия трактовки, гласившая: «что у человека на столе, то у него и в голове». Но данный подход Исаев не старался проповедовать по отношению к своим коллегам, поскольку это могло их серьёзно обидеть. А ещё Аристарх Петрович оказался человеком курящим, и через каждый час спускался на первый этаж офисного здания для того, чтобы наполнить организм «свежим» никотином. Компанию в этом ему обычно составлял главный бухгалтер Малкин Константин Фёдорович, который своими манерами и внешним видом напоминал вороватого ленивого кота, вечно недовольного «жадным» хозяином.

****

С появлением Вершинина работа в офисе «закрутилась» – сначала совещание с производственниками по срокам сдачи нового оборудования, затем консультации с Малкиным и его заместителем Елизаветой Львовной Глухих по поступлению и распределению денежных средств. Очередь до Бориса дошла лишь к 11 часам.

– Борис Владимирович, проходите к моему столу, – пригласил его замдир. – Давайте пообщаемся.

– Я готов и весь во внимании, – сказал Исаев, сев на стул и открыв ежедневник.

– Наверное, Вы обратили внимание, сегодня я один решаю все вопросы, поэтому с утра Вам не смог уделить время. У Георгия Геннадьевича свой спектр задач, и он не каждый день появляется на работе, но всегда доступен по телефону. Если что-то срочное, не стесняйтесь, набирайте. Список телефонов всех работников имеется на сервере в отдельном файле.

– Хорошо, посмотрю.

– Должность, на которую мы Вас приняли, является новой, даже экспериментальной. Не смотря на то, что я всё продумал, по планируемым обязанностям возможны некоторые шероховатости. Многое зависит от Вашей компетентности, опыта и желания работать.

– Сергей Леонидович, можете не сомневаться, желание работать у меня огромное.

– Охотно верю. Будем подстраиваться, «ловить общую волну» и совместными усилиями снимать возникающие нюансы. Обязанности планирую передавать блоками, самый большой из которых – это расчёт себестоимости и отгрузка запасных частей для ранее поставленного оборудования. В настоящий момент этим вопросом озадачена служба сервиса, а в отсутствие специалиста, например, командировка или отпуск, данный блок переходит ко мне, что отнимает моё время. Вы разгрузите и сервис-инженера, и мне позволите заниматься моими прямыми обязанностями.

– Ясно, – с пониманием кивнул Борис.

– Постепенно включитесь в работу, затем передам Вам и другие более сложные функции. Ваша работа будет строиться под моим контролем. Расчёты отправляйте мне на проверку, после моего согласования, пересылайте в бухгалтерию для формирования счётов на оплату. Вся электронная переписка с Вашего адреса должна копироваться мне на почту, то есть всегда при отсылке любой информации сторонним организациям, Вы ставите меня в копию.

– Понятно.

– В первые дни осваивайте рабочее место, смотрите информационные видеоролики на нашем сайте, знакомьтесь с ассортиментом, а также с персоналом. Ваше участие в отгрузочных мероприятиях обязательно. Об этом я буду предупреждать Вас заранее.

****

Так началась трудовая деятельность Бориса Исаева на предприятии «Уралакватехмет». Втянулся в работу достаточно быстро. Поначалу персонал настороженно отнёсся к новому сотруднику, но эта тенденция начала меняться примерно через полгода, когда в обязанности Исаева стали входить ещё и вопросы по Охране труда. Ранее в компании был штатный специалист в данной области, но когда настали «ковидные времена», необходимость в его услугах отпала, и он был уволен. Однако ведение журналов инструктажей никто не отменял. Вот Борису и поручили заниматься этим, а именно сбором подписей по ознакомлению с правилами Охраны труда и Техники безопасности, что позволило узнать каждого работника лично.

Отношения с бухгалтерским отделом и конкретно с главбухом складывались, мягко говоря, тяжеловато. Константин Фёдорович слыл первоклассным финансистом с опытом работы в солидных организациях, со связями с «нужными людьми», умеющими найти правильную информацию по многим вопросам. Но при этом он был чрезмерно заносчивым и придирчивым в отношении ошибок сотрудников, постоянно критиковал и обесценивал труд Бориса как экономиста, а также частенько открыто хулил администрацию компании за те или иные поступки. Хотя сам большую часть рабочего времени тратил на решение личных вопросов, перекладывая многие обязанности на своего заместителя Елизавету Львовну, ничуть не стесняясь порицания руководителей в свой адрес по этому поводу. Бывало, что Малкин под благовидным предлогом уходил с работы раньше, а на следующий день являлся весь опухший и с запахом алкоголя, потом полдня «восстанавливался», выпивая большое количество кофе. Кофе готовился в кофемашине, установленной в бухгалтерии. Собственно распитие свежесваренного напитка стало традицией по утрам, и отнимало у приглашённых работников предприятия как минимум сорок минут. Приглашёнными были курильщики, составлявшие компанию Константину Фёдоровичу. Имея пагубные для здоровья привычки, Малкин время от времени болел, отпрашиваясь у руководителей на несколько дней, при этом, не беря больничного листа.

– Сергей Леонидович, почему Вы терпите Малкина, он же явно для Вас «токсичен»? – как-то поинтересовался Исаев у Вершинина. – Не проще ли его «попросить на выход» и принять более лояльного главбуха?

– Здесь не всё так просто, – тяжело вздыхал замдир. – Малкин хороший бухгалтер, много лет отработавший в крупной корпорации с мировым именем, его опыт бесценен.

– А Вы не интересовались, что заставило его уволиться из солидной организации? Было ли это его решением или там не захотели больше сотрудничать с таким работником?

– Я понимаю, на что Вы намекаете, но для меня важен не столько сам человек, сколько его ресурс, а также его вклад в развитие предприятия. Конечно, периодически я «осаждаю» Константина Фёдоровича, но потом всё «снова-здоро́во». Приходится с этим мириться, без него нам будет сложно.

Но закончилось сотрудничество с «ценным» главбухом весьма неожиданно, когда Малкин запросил повышения зарплаты, а Нестеров ему отказал. Елизавета Львовна решила уволиться вслед за своим бывшим начальником. В результате предприятие осталось без бухгалтерского отдела. Началась кадровая чехарда, продолжавшаяся более полугода. Специалисты-бухгалтеры приходили, но не задерживались более двух недель. В этот сложный период Вершинин, будучи финансистом по образованию, «тащил на себе груз задач», привлекая сторонние организации лишь для формирования бухгалтерской отчётности. Во всём ему помогал Борис Исаев, исправно выполняя необходимые поручения, за что неоднократно поощрялся устной похвалой на регулярно проводимых аттестациях. Позднее главного бухгалтера, конечно, приняли, а вместе с ним и двух рядовых бухгалтеров, разделив между ними должностные обязанности.

****

У коллектива предприятия Борис Исаев стал пользоваться большим уважением. Ему выделили отдельный кабинет и новый компьютер. Он очень дорожил своей работой, буквально был влюблён в неё. Высокая зарплата позволяла особо не беспокоиться о текущих расходах. Недостающие средства оформлялись в виде банковского кредита, часть денег он тратил на тиражирование своих книг. Большую часть присланных из издательства книг Борис целенаправленно по собственной инициативе отправлял с гуманитарной миссией на Донбасс для госпиталей, где проходили лечение участники СВО, а также с удовольствием дарил печатные издания всем понравившимся ему людям, в том числе работникам предприятия.

С Вершининым дела складывались вроде бы неплохо, если не брать в расчёт его раздражительности по поводу проявлений у сотрудников инициативы, поскольку замдир всегда требовал, чтобы всё было сделано чётко в рамках поставленной им задачи. Когда начальник «истерил», его голос становился визгливым, в этот момент он напоминал маленького ребёнка, у которого забрали его любимую игрушку, что выдавало в нём «незрелого» неопытного управленца. Поначалу Борис попадался на желании решать задачи исходя из собственной интуиции, но в дальнейшем старался инициативу не проявлять, и вообще обходил стороной сомнительные темы, нервирующие замдира.

В разговорах с Нестеровым Сергей Леонидович частенько жаловался на проблемы в отношениях с женой-домохозяйкой, и на вопрос «чего ей не хватает», возможно, желал получить от Георгия Геннадьевича мудрый совет старшего товарища. Но тот ничего не советовал, а лишь произносил какие-то шаблонные фразы, типа «ничего не поделаешь» или «женщины, есть женщины». Невольно слушая их беседы, Исаев понимал, чего не хватает молодой женщине, которая постоянно находилась в «опостылевших до чёртиков» четырёх стенах, занимаясь воспитанием восьмилетнего ребёнка. А не хватало ей общения, которое можно получить, например, в рабочем коллективе. Основная проблема заключалась ещё и в том, что Сергей Леонидович всегда и везде хотел всё контролировать, и злился от того, что не находил понимания у своей второй половинки.

Несмотря на своё внешнее добродушие и улыбчивость, Георгий Геннадьевич оказался человеком ворчливым, с ним у Бориса нередко возникали проблемы. Директор по любому поводу делал разного рода замечания, постоянно придирался к качеству текстов деловой переписки, составленных Исаевым, типа «а ещё поэт называется». Без особой надобности Борис старался не беспокоить директора, не волновать его лишний раз, ведь было известно, что Нестеров имеет проблемы с сердцем, и у него был установлен кардиостимулятор. На совещаниях нередко слышалось от Вершинина: «Георгий Геннадьевич, Вы с нами?», это означало, что директор неожиданно для всех закемарил в своём кресле. Чтобы как-то наладить отношения и «задобрить» его, Борис подарил ему пару своих книжек. Однако это не привело к нужному результату.

– Зря ты руководителям книги даришь, – узнав об этом, говорила ему жена. – В твоих стихах слишком много сокровенного, о чём не следует знать на работе. Получается, Боря, ты перед ними раскрываешь душу, как бы они в неё не наплевали.

Но Борис не сомневался в лучших человеческих качествах своих директоров, за полтора года работы он был посвящён во все их дела, в том числе и личные. Казалось бы, если руководство делится с Исаевым конфиденциальной информацией, значит, всецело доверяет, и вряд ли ему, как «носителю тайн», грозит увольнение, по крайней мере, в ближайшее время. Однако случилось всё иначе.

****

В середине июля 2024 года у Исаева был запланирован двухнедельный отпуск по случаю юбилея жены. Узнав о желаниях своей благоверной, Борис оформил новый банковский кредит и приобрёл всё необходимое. Торжество решили отметить в узком семейном кругу. С утра Боря купил большой букет алых роз, перед этим зашёл в магазин, чтобы докупить некоторые недостающие для стола продукты. С тяжёлым пакетом покупок и букетом цветов он возвращался домой. Вдруг у него зазвонил телефон. С трудом он вытащил аппарат из кармана и не глядя, нажал кнопку приёма вызова.

– Алло, – раздался в трубке женский голос. – Могу я услышать Бориса Владимировича?

– Говорите, – откликнулся Борис.

– Договорной отдел Моторного завода, я по поводу нашего нового контракта.