– Понятно, дальше! – Эва Тейшера из дальнего угла становилась явным помощником в арьергарде формирующейся колонны.

– Пойдём друг за другом, потому что впереди нас будут ждать узкие проходы через разломы в корпусе! – Кирсанов мысленно представил первые метры маршрута. – Чтобы выбраться из ловушки, в которую мы попали, нужно обязательно двигаться наружу!

Последнюю фразу Андрей сказал для той части аудитории, которая еще недавно считала необходимым оставаться здесь и ожидать прибытия спасателей.

– Очень скоро этот отсек потеряет плавучесть из-за множества пробоин и поступления воды внутрь! Важно без паники выбираться на верх, которым стало днище и нижние палубы. Там мы все вместе найдём отверстие, позволяющее нам преодолеть обшивку и оказаться на открытом воздухе. – Молодой человек уже поймал волну доверия, и в его голосе исчезли все сомнения.

– Ты слишком скор на такие решения! – вдруг высказал своё мнение стоящий поблизости Шеруин.

– Что вы предлагаете? – громко спросила Наоми, посчитавшая, что должна дать отпор такого рода логике, нарушающей прежнюю договоренность.

– Все это нереально и приведёт нас к неминуемой гибели. Сейчас нужно ждать команды капитана, который организовал спасательную операцию. Только он в состоянии вызволить нас отсюда. А все эти жалкие потуги самостоятельно выбраться отсюда очень похожи на агонию. – Шеруин говорил уверенным голосом, что заставило некоторых вновь переменить решение и поддержать идею с ожиданием внешней помощи.

– Вы что, не понимаете, что здесь скоро будет вода и эта часть судна просто утонет вместе с вами?! – Кирсанов с гневом смотрел на молодого мужчину, который внёс разлад в установившийся порядок.

– У нас достаточно времени, чтобы дождаться спасения! Вы же чувствуете, что судно уверенно держится на плаву, а воздуха здесь нам тоже хватит! – говоривший забрался на какой-то обломок мебели и старался перекричать и Кирсанова, и другие посторонние шумы.

По всей видимости, он действительно считал, что здесь самое безопасное место, а потому все слова Кирсанова воспринимал в качестве мнения дилетанта.

Возможно, перепалка между представителями двух полярных мнений могла бы ещё продолжаться достаточно долго, что привело бы к фатальному исходу. Однако в это время раздался мощный взрыв, сотрясший весь корпус. Последовавший за этим скрежет металла и образование растущего крена стали свидетельствовать о том, что равновесное состояние корпуса снова было нарушено, и внутрь хлынули новые потоки забортной воды.

– Господа, я лично видел, как капитана в первый же миг удара цунами смыло с верхней палубы. К сожалению, он погиб. И с этой стороны нам нечего ждать. Наше спасение зависит только от нас самих! – в голосе Кирсанова появилось лёгкое раздражение, которое свидетельствовало о том, что он может даже оказать силовое давление на Шеруина, наводящего смуту.

Тот снова поспешил возразить, но тут со стороны проломил стену и ударил мощный поток воды. Стремительный водопад хлестнул вниз с лестницы. За доли секунды он стал слишком сильным, чтобы выдержать его напор. Посыпались искры, и погас свет. Прозвучало несколько предсмертных криков боли.

– Ну, что?! – Для полного согласия Кирсанову требовалось получить подтверждение. – Теперь вы тоже будете настаивать на том, чтобы остаться здесь до самого конца? Точно мы не окажемся на дне уже через какие-нибудь полчаса?

– Хорош болтать! Кто готов выбираться, следует за ним!.. – Шивон Кин нетерпеливо махнула в сторону возвышавшегося над всеми Кирсанова. – А остальные пусть ждут светопреставления!..

Никто больше не спорил. Шеруин и ещё несколько молодых людей тоже стали помогать подниматься немногим оставшимся в живых пассажирам забираться на верхний уровень, подальше от наступающей воды. Они стали сдвигать стулья, комоды, какие-то деревянные панели, пытаясь соорудить из них лестницу. Подъём был не надёжен, но делать другой было не из чего и некогда, ещё один удар воды – и тут всё будет кончено.

Наоми подошла к импровизированной лестнице и хотела подняться, но Эмили влезла вперёд, протягивая руки к Шеруину.

– Я следующая! – нервно сказала девушка.

Наоми только фыркнула и пропустила Шивон Кин, не желая быть рядом с блогершей. Только после того, как актриса поднялась, девушка влезла на узкий дверной косяк.

Дверь, по счастью, не заклинило, и пассажиры стали исчезать в коридоре лайнера.

Кирсанов оглядел разрушенный зал. Тут уже не было никого, кому можно было ещё помочь.

– Снорри, вперёд! – сказал молодой человек. – Веди нас!

Кот ловко прыгнул на дверной косяк и побежал вдоль по коридору. Его присутствие было неоценимо, потому что кот изумительно чувствовал опасность и помогал пассажирам не встречаться с мокрыми оголенными проводами; он выбирал дорогу там, где было совсем немного воды даже для него.

Следующий коридор вел на камбуз. Узкое длинное помещение, заполненное паром, было завалено погубленной кухонной утварью, остатками еды, под которыми покоились тела поваров и официантов. Единственная дверь на выход была заблокирована.

– Кажется, наши дела, хуже, чем я думал, – заявил Кирсанов.

– Куда хуже, – сказал Шеруин, – я говорил, что надо пробиваться к шлюпкам, а не лезть наверх! Что теперь?

Кирсанов не знал, что теперь. Дверь, открывающая доступ к нижним палубам, была единственной надеждой. Молодой человек стал лихорадочно думать, куда идти дальше и как разблокировать дверь, но тут Снорри метнулся в сторону и громко завыл.

– Что там? – не понял Кирсанов.

– Да наверняка крысу почуял! – воскликнула Эмили. – Хороши мы, доверились типу, что разговаривает с котом.

Однако Снорри почуял не крысу, а выход. Это была котельная, которая соединялась трубами с отсеком двигателя. Именно оттуда шёл пар.

Кирсанов подбежал к коту и вылез в отверстие. Узкая лестница вела наверх, очевидно, в трюм. Оттуда тянуло ночным холодом. Вот оно, понял Кирсанов.

– Как думаешь, туда можно лезть? – спросил он.

Снорри громко мяукнул и вскарабкался по узкой лестнице наверх. Оттуда кот снова мяукнул. Наверное, это можно было расценить, как удовлетворение.

Но опять-таки другого варианта всё равно не было. Кирсанов влез обратно на камбуз.

Люди не находили себе места. Кто-то стонал, кто-то метался из стороны в сторону. Наоми тихо забилась в угол и остекленелыми глазами смотрела в одну точку.

– Так! – крикнул Кирсанов. – Снорри нашёл выход. Опасный, но выход. Это труба котельной. Там лестница на следующий уровень.

– Снорри нашёл? – воскликнул Шеруин. – Мы говорим о коте?

Кирсанов устало вздохнул.

– Да! – зло воскликнула за него Наоми. – Пусть это кот. Вы же тут все за права животных или уже нет? Если кот туда полез, значит, не чувствует опасности. Вам ясно?! И мы полезем туда!

Её окрик как будто отрезвил людей. Всё шушуканья немедленно смолкли, и пассажиры гуськом, по одному, стали пролезать в люк. Кирсанов контролировал подъём по шахте. На перемены настроения Наоми он перестал обращать внимание. Толку с того. Он потом разберётся с этим, если, конечно, у них будет это «потом».

* * *

Информация – ключ ко всему. Узнайте всё о ваших врагах, и вы можете сделать из них союзников, узнайте всё о ваших друзьях, и поймёте, что они-то как раз вам и не друзья. А ещё информация – это власть, с помощью которой ты можешь манипулировать или уничтожить как друзей, так и врагов. И это власть всегда только твоя, потому что ты решаешь, как именно распоряжаться информацией и когда ей воспользоваться.

Юрий Меньшиков мысленно улыбнулся своим размышлениям. Именно поэтому он всегда и искал людей, у которых можно было её получить, информацию, и всегда получал её от тех, кого мало кто мог заставить говорить. А он всегда мог. Его маска была вылеплена давно и многократно проверена в реальных ситуациях. Чтобы разговорить одних, нужны были угрозы или шантаж, чтобы разговорить других – искусное соблазнение.

Вот как сейчас, когда он наслаждался тёплой смуглой кожей Джаны Андраде – правой руки лидера «Зелёного фронта». Благодаря такому сладострастному сбору информации Меньшиков мог знать куда больше того, что написано об их движении в базах данных любой разведки, вкупе с тем, что сам получал удовольствие. Соблазнение всегда работало лучше, чем принуждение. Иначе и быть не могло, именно по этому принципу гордая и независимая Джана рядом с ним превращалась в хрупкую девчонку, алкающую мужскую силу. Он умел играть с ней так, чтобы получить удовольствие, информацию, и так, чтобы его обглоданный рыбами труп не нашли во время прилива. Опытный разведчик всегда должен был уметь учитывать все три эти возможности. В мире всё всегда определялось пропорциями, и Меньшиков долго учился, чтобы уметь чётко взвешивать и высчитывать.

Благодаря своим более мелким источникам Меньшиков был в курсе, что Джана и её ребята приторговывают контрабандой, так что небольшая протекция со стороны Меньшикова в виде прикормленного им начальника грузового порта позволила иметь доступ и к делам «Зелёного фронта», и к телу прекрасной креолки.

Правда, сегодня она была более нервной, чем обычно и, казалось, совсем не получала удовольствия.

– Я говорила сегодня с капитанами, – сказала креолка, натягивая майку. – Они согласны с тобой встретиться и перетереть о твоём деле, но им не нравится делать это без Сортудо.

Меньшиков поднялся с кровати и приобнял креолку за плечи, поглаживая её волосы.

– Выхода нет. Время упустим, сорвём дело, – сказал Меньшиков. – А что до Сортудо…Он прежде всего политик. Ему личный пиар важнее общих целей. Если было бы по-другому, вряд ли бы он умчался в Штаты, да ещё вместе с политконсультантом, с которой знаком без году неделя. Он кинет вас, как только вы перестанете быть для него полезны. Вот и донеси это до капитанов. Они сразу изменят мнение.

Джана резко повернула голову.

– Почему ты так решил? – спросила она. – Уверенность или данные?

– Назовём это интуицией, – хищно улыбнулся Меньшиков. – Чуть более быстрой обработкой данных мозгом, – мужчина потянулся за бутылкой рома и плеснул напиток в стакан. Выпил. – Сортудо не хочет войны с Коэнтрау. Он осторожен и щепетилен. Он думает решить все проблемы переговорами и привлечением внимания международной общественности. Но он забывает, что нельзя приготовить яичницу, не разбив яйца. Нужно быть жестоким, чтобы выжить. Власть – это способность пролить кровь не только твоего врага, но и друга. Гуманистам во власти не место. От них одна демагогия.

Джана прищурилась.

– К чему ты ведёшь? – поинтересовалась она.

– Не только Сортудо, с его парламентской возней, может рулить флотом «Зелёного фронта» здесь, а тот, у кого реальные дела за плечами. Успех в деле, которое я предлагаю совершить вам, уничтожит Коэнтрау, и оно как раз требует ваших несравненных талантов. Тем более после того, что произошло в ООН, – бесстрастно проговорил Меньшиков.

– Мы этого не совершали! – с жаром воскликнула Джана.

Меньшикову нравилась её резкость, во всех случаях, что бы она ни делала, что бы ни говорила, стиль не менялся. Будет даже жаль, если её сотрудничество больше не понадобится в дальнейшем. Подумав секунду, он добавил про себя: «если» вполне можно исключить.

– Но все в это верят, – заметил Меньшиков. – Так почему же не обратить их ложь в вашу правду и не показать вашу реальную силу? В конце концов, то, что предлагаю я – это разборка с плохими ребятами, больше ничего.

Джана запустила пальцы в свои красивые волосы.

– И потом, когда игра сыграна, поздно махать кулаками, – продолжил офицер. – Ты покажешь себя лидером и перед другими ячейками тоже.

– Зачем? – спросила Джана.

– Это будет полезно, – заметил Меньшиков. – Скоро большая драка. Одни затихарятся до разбора, а другие будут рвать. Особенно тяжко здесь, на Юге, придётся тем, кому до зарезу нужно торговать с Севером. Им нужны деньги, Северу – товары. И те, и другие будут сулить горы золотые каждому, кто успеет воспользоваться ситуацией и застолбит себе место. Важно успеть до разбора.

Джана ощерилась и вырвалась из рук мужчины.

– Я плевать хотела на глобальную политику, – сказала она. – Но не надо принимать меня за торговца тунцом. То обстоятельство, что меня мотает по всему океану, ещё вовсе не означает, что я не прислушиваюсь к фоновым шумам. Место застолбить нужно Московску, а нас вы хотите использовать как ручных каперов. Я права?

Меньшиков покачал головой.

– Слишком изощрённый мозг для такой головки, – осклабился мужчина. – Но ты не права. Видишь ли, у нас достаточно кораблей, чтобы контролировать весь этот сектор, даже если Коэнтрау разорвёт с нами соглашение. На этом континенте много стран, которые предоставят нам свою территорию.

– Тогда зачем? – Джана не успокаивалась.

Вот теперь время настало для ключевого момента.

– Что, если я скажу тебе, что Сортудо ведёт переговоры с вице-президентом Ричмондом? – заявил Меньшиков веским тоном. – Сортудо встречался с его женой Мией. Они обсуждали смену власти в стране в обмен на инвестиции со стороны подконтрольных Ричмонду компаний.

– Не может быть! – поразилась Джана. – Сортудо предупредил бы меня!

Доказательства лучше любых слов. Подобно фокуснику Меньшиков вытащил конверт из кармана своего пиджака.

– Посмотри, – сказал он. – Как видишь, о некоторых действиях Сортудо не докладывает тебе.

Джана с жадностью голодного узника стала перебирать искусно сделанные фотографии.

– Предатель… – прошипела она. – Я знала, что вокруг него не просто так вертится эта… Кристина де Леон.

– Думаю, что теперь у тебя есть необходимый аргумент, чтобы оправдать отсутствие согласия Сортудо на акцию.

Джана кивнула. Её глаза горели огнём обиды.

– Пусть так, – сказала она. – Я созову капитанов ещё раз. Да, теперь мне есть что им предъявить. Но всё равно будут несогласные.

– Это не твои проблемы, – сказал Меньшиков. – Мне достаточно встретиться с ними. Уверяю, что я найду необходимые слова, которые позволят выполнить дело и не подставят тебя. Просто представь меня.

Джана рухнула на кровать. Снова резкая перемена настроения, от холодной ярости до психического опустошения. Такие идейные люди всегда идеально годились для вербовки.

– Ты знаешь, у меня какое-то пакостное чувство от этого дела, – сказала она. – Не выстраивается оно у меня. На другие дела как-то спокойнее шла. Устала, наверное.

Меньшиков лёг рядом.

– Мы все устали, милая, – сказал он. – Но нельзя отступать перед тем, что неизбежно. Если драка неизбежна, то бей первым. Нужно получить то, что само идёт в руки. Вот сделаем это дело и… Но для этого мне нужны твои капитаны, понимаешь, твои капитаны. Не обойдусь я без них. Свои мне не помогут, они, знаешь, тоже хотят выиграть не воюя. А я так не могу.

– Всё-таки не знаю, как мне сказать им про шашни Сортудо с Ричмондом, – пробормотала Джана. – Нужна же легенда, откуда я про это узнала.

– Это нетрудно придумать, – ответил ей Меньшиков. – Ты срочно собёрешь капитанов и скажешь под большим секретом, что Сортудо заручился помощью Джаспера Ричмонда и людей из его команды, испугавшись за свою политическую карьеру после акции в ООН, можешь сказать, что это была его собственная инициатива. Объяснишь, сколь опасно может быть для региона присутствие этих людей. Попробуй сыграть на их ревности к Сортудо. Ведь не может же быть так, что все до одного ему преданы. Подкрепи это тем, что его информация в последнее время не была точна и что только благодаря их мастерству акции удавались.

– Я поняла, – глухо ответила Джана.

– Твоя задача, – кивнул Меньшиков, – до моего разговора с ними представить дело таким образом, чтобы у них не было иного варианта, кроме как рассмотреть моей план. Остальное моё дело.

Джана встала с кровати. Быстро натянула брюки и военные боты.

– Хорошо, – сказала она. – Ты должен ждать у четвёртого пирса, через два часа, – девушка выжидательно посмотрела на любовника. – Есть ещё что-то?

Меньшиков кивнул. Нужно же и служебные поручения выполнять, иногда.

– Есть, – сказал он и, порывшись в карманах, протянул согнутый тетрадный листок, на котором было что-то выведено ручкой. – Мне надо всё по этому имени. Ты же следишь за информационным шумом?

– Эта та, которая завалила Карлуша? – спросила креолка. – Она не у нас. Это точно.

С некоторой точки зрения этот ответ можно было принять за иронию.

– Мне надо знать, где она, – сказал Меньшиков. – Идеальным вариантом будет, если она как раз окажется у вас.

– Ну, нет! – фыркнула Джана. – Связываться с ней после того, что показывали в новостях?

Меньшиков не смог подавить наглой ухмылки.

– Неужели ты веришь новостям, детка? – сыронизировал мужчина. – Недавно в них были интересные сведения о тебе и твоих соратниках.

Джана послала ухмылку в ответ.

– Даже если там наврали всё, – проговорила креолка, – я знаю такой тип людей, поверь. Она из любого парня вначале сделает решето, а потом согласится пойти с ним выпить.

– Может, ты знаешь типы людей, но ты плохо разбираешься в психологии, – нетерпеливо поцокал языком Меньшиков. – Авалова загнана в угол. И да, от этого она опасна, потому что никому не верит. Никому не нужен провалившийся нелегал, да ещё со штампом «Сделано в ГРУ». Никому, кроме «Зелёного фронта». Так что она будет искать контактов с вашей конторой сама. Вот и приведи её ко мне.

Джана кивнула и ушла, не уточнив, зачем понадобилась Меньшикову беглая агентесса. Вот и хорошо. Честно говоря, ему было лень выдумывать для нее фальшивую причину.

Меньшиков бросил листок с фамилией в пепельницу и смотрел, как он быстро сгорает.

* * *

Путь вверх клаустрофобию не вызывал, а вот сгущающийся пар обжигал со всех сторон. Но мысль о том, что они наконец покинут чрево лайнера, заставлял людей упорно карабкаться наверх. Они уже потеряли одного – того сценариста из Netflix. Мужчина обжёг руки паром и с воплем свалился в огненную воду. Его тело прошил разряд тока, и из него повалил дым. Некоторое время обугленные останки плавали на поверхности, но скоро скрылись под толщей воды. Наоми с ужасом прижала ладони ко рту и стала карабкаться вверх быстрее. Следом поднялась Эва Тейшера. Шеруин встретил девушек сверху.

– Давай руку, – крикнул он поднимающемуся Кирсанову, тот схватился за мокрую ладонь и влез в люк.

– Признаю, твой план дал нам немного времени, – сказал стартапер. – Но что дальше?

– Дальше вперёд, – головой указал Кирсанов. – Чувствуете свежесть? Мы рядом с трюмом. Проделаем дыру в обшивке лайнера и вылезем на корпус.

– Что с того? – не поняла Эмили, взволнованно взмахивая руками. – У нас даже нет спасательных жилетов.

– Будем надеяться, что нас уже ищут, – ответил ей Кирсанов. – Наберёмся терпения.

За шахтой оказался ещё один небольшой коридор, заполненный паром. За ним ещё один люк. Мужчины поднатужились и приоткрыли его, открутив рычаг. Остальные протиснулись в него. Кирсанов прислушался. Вода шумела где-то внизу и ощутимо поднималась. Но время у них ещё было.