Не скажу, что меня очень пугала перспектива того, что каган узнает о том, что сделал я и мои люди. В конце концов – сектанты были самостоятельной группой, степнякам они не приходились ни рабами, ни вассалами и какие-либо претензии по их уничтожению нам выставлять не имело смысла. Формально – да, так и было. А по жизни этот каган мог устроить что угодно, от мелких диверсий до полномасштабной войны, которая мне пока была совершенно не нужна. Насколько я понял, он у них мужик крученый и до того, что о нем другие думают ему дела нет.

– Банально – но верно – кивнул Салех – Знаешь, может показаться забавным, но я тебе верю. В принципе – нас ничего не связывает, кроме одной сделки и двух встреч, но при этом я ощущаю между нами некую связь. Нет-нет, не в плотском смысле этого слова, я люблю женщин, и, видит Аллах, не признаю отношений между мужчинами, по крайней мере тех, которые неугодны небесам. Это связь другого свойства. Я точно знаю, что если мы – ты и я – объединимся, то можем добиться очень многого, особенно в этом мире, который только-только встает на ноги.

– Два – всегда лучше, чем один – осторожно сказал я – Вот только что по этому поводу скажет каган? Формально ведь ты служишь ему. Ты же понимаешь, о чем я?

– Каган силен и мудр – политкорректно ответил мне Салех – Но только не всегда сила и мудрость достаются тем, кто может ими распорядиться достойно. В последнее время то, что он делает не всегда находит отклик в душах людей, преданных ему. Он слишком отдалился от нас, он слишком уверовал в то, что его величие безгранично. Он забыл о том, что его величие находится на кончиках стрел его воинов, а не в его шатре.

– Зазнался, короче – подытожил я.

– Ну да – кивнул Салех – Причем безмерно. Я подобное и на старой Земле видел. Сначала у лидера начинается мания величия, за этим следует череда безумных решений и поступков и, как следствие, – крах всего и вся. Кстати, где-то посередине этого цикла лидер всегда убирает всех тех, кто был с ним с самого начала, подозревая их в желании занять его место.

– Зачастую эти подозрения небеспочвенны – заметил я.

– Зачастую это не желание сесть повыше, а элементарный инстинкт самосохранения – возразил мне Салех – Если лидер безумен, то смерть его ближнего круга – только вопрос времени.

– Скажи, что ты конкретно хочешь от меня? – смысл его слов был мне понятен. Неясно было, какой реакции он ждет. Кстати – это могла быть и ловушка, так сказать – «проверка на вшивость».

– Если ситуация сложится так, что я попрошу у тебя помощи – ты не откажешь мне? – Салех понизил голос почти до шепота – Военной помощи, Сват, а не доброго слова или совета. Хотя и от них я никогда не откажусь.

– Салех, я тоже рад тому, что наши дороги пресеклись тогда, в степи – неторопливо произнес я – И – да, я думаю это произошло неслучайно, поскольку есть у наших душ что-то родственное. А родственники должны помогать друг другу. Но вот только вопрос – что я должен буду сказать своим людям, ведь это не их война? У вас, в степи все проще – если слово сказано, то тем, кому оно предназначалось, думать над ним не надо, надо идти и выполнять приказ. У меня все по-другому. Мое слово – последнее, но только по праву старшинства, а я – первый среди равных. Мои люди должны знать, за что они будут убивать и умирать. В чем будет интерес моей семьи?

– Военный и политический союз – помолчав, ответил Салех – Тот, кто займет место кагана, будет всегда лоялен к твоей семье. Твои враги будут его врагами, твои беды – его бедами. Ну, и определенные торговые преференции я тоже смогу прогарантировать, это само собой. Скажем так – ты всегда получишь то, что тебе нужно и если твои интересы пересекутся с интересами других покупателей, то они услышат «нет», а не ты.

Неплохо. Жаль, что это все нельзя зафиксировать в виде договора. Слова – это только слова. Хотя и бумага в этом мире не имеет никакого веса. Ну, нарушил ты подписанный договор – и что? Судов здесь нет, Гааги тоже, а мировое сообщество в большинстве своем думает о том, как бы поесть лишний раз и чтобы переночевать хоть одну ночь в тепле, а не под деревом.

– Салех, если это место займешь ты, то я буду думать. Если не ты – то ничего вообще обещать не стану – напрямки заявил я, приняв для себя решение – И еще – кроме тебя о том, что я вошел в это дело, никто знать не должен.

Ну, последнее он мне точно пообещает, но вот соблюдет ли… В любом случае, тут сходу решать нельзя, тут с народом надо кумекать. Само собой, не со всеми сразу, а буквально с несколькими людьми.

– Да, это место я хочу оставить за собой – помолчав, ответил Салех.

– Я не стану тебе прямо сейчас говорить «да», но отвечу так – сделаю все, чтобы моя семья поддержала тебя – протянул я ему руку – Через неделю, на этом месте, я скажу тебе решение своей семьи. Такая постановка вопроса тебя устроит?

– Более чем – Салех сжал мою ладонь – Куда больше, чем если бы ты прямо сейчас пообещал мне свою всестороннюю поддержку. Я не верю людям, которые клянутся в верности сиюминутно, поскольку они и предают так же быстро. Это я усвоил еще в той жизни, и усвоил хорошо. Только давай так – не через неделю, а через три. Я не смогу на следующей неделе быть здесь – у меня есть кое-какие дела.

– Тогда и детали при встрече – предложил ему я – Лишние знания вещь такая, опасная.

– А я бы ничего тебе и не сказал – засмеялся Салех, подавая какой-то знак своим людям – Ладно, давай покушаем. Наши люди уже едят, понимаешь, а мы все разговоры разговариваем.

Перед нами поставили деревянное блюдо с парующими кусками жареного мяса.

– Уффф – Салех насадил один из них на нож – Все здесь хорошо – но специй нет. Только чеснок нашли, понимаешь. За куркуму и жгучий перец полжизни бы отдал.

Кабы знать и специи захватить – как бы эффектно получилось. Мы же тогда в бункере их нашли и в изрядном количестве. В любом случае, не обеднели бы, подари я Салеху пакетик-другой.

Ладно, в следующий раз ему их принесу. Это будет красиво.

– Мммм – я отхватил зубами ломоть сочного мяса – Вкусная зверушка.

– Газель – повторил Салех с набитым ртом – Самка, молодая совсем, потому вкусная. Самцы куда жестче.

Не знаю, я самцов газелей не пробовал до этого – ни тут, ни там. Хотя и самок тоже не пробовал. Вкусно – и ладно, а уж кто это был при жизни, мне не слишком интересно.

И еще раз я пожалел о том, что не был в курсе гастрономических пристрастий Салеха после ужина, когда он вытер жирные пальцы о халат и снова махнул рукой, что-то приказывая своим людям.

– У меня есть для тебя подарок – важно сообщил он мне – Я не знаю, какое ты примешь решение, но у моего народа принято одаривать своих друзей независимо от их решений, просто за то, что они есть и готовы тебя выслушать.

К нам подвели трех человек – двух женщин и одного мужчину. Выглядели они неприглядно – замученные, с осунувшимися лицами и, как водится у кочевников, совершенно голые.

– Это тебе, брат мой – ткнул в них пальцем Салех – Они те, кого ты искал.

– Эммм? – непонимающе глянул я на него.

– Они умеют делать магию – пояснил кочевник, сморщив лицо – Еле спас их от смерти, слушай. Эти люди глупые совсем, всем про свои новые таланты рассказывали. А у нас с такими дело просто обстоит.

О как! Я окинул взглядом напрягшихся людей, которые, похоже уже не верили в то, что изменения в их судьбе могут привести к лучшему и ничего хорошего от меня не ожидавшие.

– Салех… – я не знал, как спросить у кочевника о том, сколько я ему должен.

– Если ты скажешь хоть слово о плате, я очень обижусь – заявил Салех, который все понял верно – Сильно и надолго. Они – подарок, за него не надо платить. И на твое решение он влиять не должен, это ясно? Это просто тебе от меня приятная неожиданность.

– И неожиданность, и приятная – признал я – Знаешь, у меня внутри сейчас как в детстве – и очень светло, и немного неловко, но очень душевно.

– Это хорошо – Салех усмехнулся – Значит – не совсем ты еще ороговел. Хотя по нашей жизни это ненадолго. И не скрипи ты так мозгами, что мне в ответ подарить, ничего не надо выдумывать. Подарок – он на то и подарок, чтобы быть внезапным и не требовать ответного жеста.

Я смущенно улыбнулся – и в самом деле я прикидывал, что у нас с собой такого есть, что было бы не стыдно подарить кочевнику.

– Ладно, а теперь за дело – Салех потер руки – Кроме этих бездельников я привел сюда еще шесть мастеров и принес тысячу с лишним листков, ну, тех, что нам от мертвых достаются, ты вроде про них говорил в прошлый раз. Вот теперь пришло время торговаться и видит небо – я это буду делать с удовольствием!

Хитрый кочевник – он знал, что теперь всерьез торговаться не буду я, и несомненно накрутил цены настолько, что три подаренных мне чародея полностью окупились. Ну, может не полностью, но полцены он отбил – это точно.

Но и я в накладе не оказался – листочки из Сводов нам достались неплохие и даже очень. Нет, процентов на восемьдесят пять, если не больше, это была более чем посредственная информация, естественно, на мой дилетантский взгляд – описания растений и животных, причесок и орнаментов на старинных вазах, а также иная бессмыслица. Но среди этого хлама попались рецепты зелий и порошков, отрывки из магических книг, куча географических данных, которые для меня в последнее время представляли большой интерес, а самое главное – нам перепало три золотых листочка, с частичками серьезных магических рецептов. Профу я их показывать пока не стал, скопировав их только Насте. Ни к чему давать подобной информации разлетаться в разные стороны, знаю я наше светило науки. Я ему отдам эти рецепты, он их передаст Герману, а то еще и Викентию, причем абсолютно без задней мысли, просто чтобы было с кем об этом деле подискутировать. Люди науки – они как дети, не сказать хуже, не понимают, что такое закрытая информация, для чего она нужна и сколько стоит.

А еще я собирался на всем этом нагреть руки, поскольку не соврал нам тогда Ривкин – листочки из Сводов и впрямь высоко ценились в Новом Вавилоне. Точнее – частично не соврал. Цены он опустил безбожно, не сказать по-другому. Хотя – не обманешь, не заработаешь, так что претензий к нему ноль. Тем более, что слово свое он сдержал – поддержку нашему Льву Антоновичу в городе оказал, небескорыстно, понятное дело – но оказал.

Все это и еще много чего другого нам рассказал Щур, тот самый шустрый волчонок, которого я отправил с нашим торговым представительством в качестве курьера. И свою миссию он выполнил сполна, добравшись обратно в крепость из города с максимальной скоростью, за какие-то четыре дня.

А уже через пару дней две лодки и плот, груженый разным всяким, отчалил от берега, сопровождаемый пожеланиями скорейшего возвращения и даже машущими платками. Мы держали путь в сторону Нового Вавилона.