– Так сила, если ей не пользоваться, ведьмино нутро точит. Она для них точно мозоль – ходить можно, но дискомфортно, причем чем дальше, тем больше. Плюс соблазн пустить ее в ход всегда при тебе. Вот потому в тех редких случаях, когда ведьма решает завязать с прежним образом жизни и дальше существовать как просто женщина, она при помощи очень сложного заклятия загоняет большую часть собственной силы в длинный железный гвоздь и зарывает его в особенном месте. Например, в земле, над которой когда-то висел удавленник, или, скажем, в могилу самоубийцы, что за кладбищенской оградой находится. Короче, туда, откуда сила вырваться сама не сможет, где земля проклята.

– А выкопать она потом этот гвоздь сможет? Если передумает?

– Сможет. Но, как ты знаешь, даром в этом мире ничего никому не дается, потому такой ведьме придется хорошенько потрудиться, чтобы доказать своей же собственной силе то, что она по-прежнему ее достойна.

– А если его выроет кто-то другой? – подумав, спросил Ровнин.

– Молодец! – одобрительно глянул на него Францев. – Хорошие вопросы задаешь. Верные. Если это будет обычный человек, то ничего такого не случится ни с ним, ни с той ведьмой. Ну, разве что только если она надумает силу вернуть, то сначала очень сильно удивится, не найдя спрятанное в заветном месте, а потом еще сильнее расстроится, ибо шиш теперь потерянное вновь обретешь. А вот коли это будет кто-то из тех, кому ведомо, что ему в руки попало, то беда. Например, можно брошенную силу повернуть против бывшей хозяйки, и той мало не покажется. Потому и устраивают ведьмы такую захоронку ох как надежно и тайно. Хотя все равно, бывает, в лужу садятся. Кстати, у нас в отделе несколько таких гвоздей в хранилище валяется, если захочешь, после покажу. Но, ради правды, смотреть там особо не на что. Скобяные изделия как скобяные изделия.

– А с их хозяйками что случилось?

– Да по-разному, – чуть ли не впервые на памяти Ровнина начальник ушел от прямого ответа. – Но, повторюсь, Кристина не из таких. А потому, Олежка, что тебе нельзя делать при общении с ней?

– Давать какие-либо обещания или клятвы.

– А еще?

– Не верить всему, что она станет говорить, и помнить, что мы, может, и не враги, но точно не друзья.

– И?

– Меньше вступать в беседу, больше слушать.

– Молодец. Кстати, мы почти приехали. Говорил же, что рядом.

Через пять минут Францев со своим молодым подчиненным вошел в магазин с завлекательно-иностранным названием Beay gosse, который занимался продажей мужской одежды. Причем сразу было понятно – ассортимент этого заведения явно не заточен под граждан со средним достатком, а тем более под бюджетников.

– Интересно, тут вообще кто-то что-то покупает? – глянув на пару бирок, привязанных зелеными витыми веревочками к пуговицам пиджаков, тихо спросил у спутника Ровнин. – Вот этот костюм стоит дороже, чем я целиком. Даже если в пожизненное рабство продамся.

– Поверь, покупают, – со знанием дела ответил ему Аркадий Николаевич, а после обратился к очень красивой девушке, которая без особой любви смотрела на пожаловавших клиентов. Во-первых, те пожаловали под самое закрытие, во-вторых, их платежеспособность внушала ей серьезные сомнения. – Милая барышня, Кристина здесь? Позовите-ка мне ее.

– Кристина Анатольевна сейчас очень занята, – холодно, но вежливо ответила красавица, – но я с радостью помогу определиться вам с покупкой.

– Поверьте, в другой ситуации мы с моим коллегой с удовольствием пообщались бы именно с вами, но сейчас на это у нас просто нет времени. Потому сделайте то, о чем я вас попросил. И передайте своей нанимательнице, что ее ждет Францев.

Недоверие девушку, похоже, не оставило, но добротно вбитый в ее голову принцип «клиент всегда прав» все же сработал, даже несмотря на то, что речь шла о столь неприглядных особах, как эта довольно стремная парочка.

Вернулась же она уже не в сомнениях, а с весьма удивленным видом, да еще и не одна. Компанию ей составила ослепительно красивая высокая женщина лет сорока, с осиной талией, лучезарной улыбкой и прозрачно-зелеными глазами.

– Аркадий! – Раскинув руки, она направилась к Францеву, который с интересом в это время разглядывал ремень, стоящий приблизительно столько же, сколько машина, на которой сотрудники отдела сюда приехали. – Дорогой мой! Как же я рада!

– Думаю, не очень сильно, – отозвался Аркадий Николаевич, причем ни сарказма, ни иронии в его голосе не наблюдалось. Просто он на самом деле так думал.

Да и то – с чего ведьме радоваться появлению гончих с Сухаревки? Даже если она не входит в какой-то ковен и не участвует в шабашах?

– А вот и нет! – Руки оплели шею начальника Олега, а пухлые губы запечатлели на его щеке смачный поцелуй. – Фу! Чем от тебя пахнет? Ты вообще душ посещаешь? Или даже на это у вашей братии уже времени не хватает?

– Мы только что от Джумы, – с легким вздохом пояснил Францев, – а в ее чертогах, как ты знаешь, пахнет не розами.

– Не знаю, – покачала головой женщина, – не бывала. И не стремлюсь! Но в целом наслышана. Ну, пошли ко мне? Есть хороший коньяк, сыр и лимон. Да! Кто этот мальчуган? Новый сотрудник? Или рассказы о том, что у тебя есть сын, правдивы? Просто вы здорово похожи.

– Первая версия верная, новый сотрудник. Хотя по большому счету эти новички мне и правда в сыновья годятся. Я, знаешь ли, иногда себя рядом с такими, как он, реликтом ощущаю, потому что не очень знаю, как до них достучаться и не всегда понимаю, что они говорят. Олег, познакомься, это Кристина Анатольевна. Кристина, это Олег.

– «Алиса, это пудинг», – рассмеялась владелица магазина и протянула руку юноше, причем не для пожатия, а для поцелуя. Тот на секунду задумался, а после прикоснулся к ее кисти губами. – Ну надо же! Однако и впрямь времена меняются. Или ты ему не сказал, кто я?

– Почему, сказал, – отозвался Францев, – но он у нас юноша с хорошим воспитанием и академическим образованием, потому удивляться нечему. Собственно, тут мы и подобрались к цели нашего визита.

– Ну-ка, ну-ка, – подбоченилась владелица магазина. – Заинтриговал.

– Мальчик молодой, красивый, породистый, а костюма у него нет, – пояснил начальник отдела. – А ведь самая что ни на есть подходящая фигура для представительских целей. Согласись – не мне же, валенку потрепанному, по министерствам с бумажками бегать? И стар я для этого, да и не люблю разнообразный официоз. Вывод – нам бы костюм и все, что к нему прилагается. Ну, галстук, ремень, ботинки.

– Да нет проблем, – обвела немаленькое помещение рукой его хозяйка. – Подберем. Вот только цены у меня не самые низкие.

– Цены ого-го, – покивал Францев. – Цены впечатляют. Мне вообще почему-то кажется, что ты их не по какой-то системе выставляла, а просто наобум писала. Сюда шесть циферок, сюда семь, сюда сумму, получившуюся при сложении первых двух.

– Сказала бы что да, но – нет. Поверь, такие вещи так и стоят. Это же чуть ли не штучные экземпляры, прямая доставка из Италии.

– Италия, – Францев улыбнулся. – Славная страна. Хотя, как мне кажется, ты туда вряд ли еще наведаешься.

– Если только вместе с тобой, – ответила женщина. – Одна – нет. Второй раз мне может просто не повезти так, как в прошлый визит. Знаешь, Олег, если бы не твой начальник, с которым я несколько лет назад совершенно случайно столкнулась в Риме, то наша сегодняшняя беседа с тобой не состоялась бы. Но Аркадий оказался в нужное время в нужном месте, и для меня все закончилось хорошо.

– Он такой, – не без гордости за руководителя подтвердил Ровнин.

– Очень кстати, что ты вспомнила о той поездке, – щелкнул пальцами левой руки Аркадий Николаевич. – Я о чем? Что ты мне тогда сказала в самолете?

– Давай водку пить, – подумав, ответила женщина.

– Нет, после того.

– В туалет тебе предложила со мной прогуляться, – без особого стеснения заявила Кристина и глянула на молодых людей. – Что? Мы все тут взрослые. Других мест в самолетах для любовных утех не предусмотрено.

– А потом? – продолжил допытываться Францев, не обращая внимания на задумчивые взгляды продавщицы и оперативника, по которым становилось ясно, что эти двое сейчас так и эдак прикидывают – сходили ли их руководители тогда вместе в туалет или нет?

– Да не помню я!

– Ты обещала подарить мне самый лучший костюм из своего ассортимента. Бесплатно. Было?

– Было, – чуть помедлив, кивнула женщина.

– Дари. Но не мне, а вот ему. И не начинай даже выкручивать ситуацию, потому что…

– Хорошо, – перебила его Кристина. – Ему – значит ему. Так даже проще, у него фигура получше твоей. Алиса, принеси несколько моделей из последнего поступления. Пару черных и пару серых, поглядим, какие лучше. Рост у нашего мальчика на глазок…

Следующие полчаса Ровнин ощущал себя то ли манекеном, то ли куклой, с которой играются две девочки – одна помладше и тихая, другая постарше и шустрая. Олега вертели в разные стороны, им командовали, он перемерял десятки брюк и пиджаков, но при этом его собственное мнение в данной ситуации совершенно не учитывалось. Как, впрочем, и мнение Францева. Впрочем, он и не пытался встревать в беседу очаровательных дам, сразу заявив Олегу:

– У меня вообще костюма нет, так что я не советчик. Да и не будет никогда, потому что незачем.

– Ну, рано или поздно мужчине все же без костюма не обойтись, – прозвенел голос Алисы.

– Не мой случай. Меня в форме хоронить станут, как традиции велят. Ну, если, конечно, я в нее влезу. Давно ее строил, лет десять прошло, не меньше. Там и погоны еще вроде капитанские.

– Дурак ты, Аркадий! – трижды сплюнула ведьма. – Несешь невесть чего! Она про свадьбу речь ведет. Ты же без кольца на пальце, вот девочка и сделала соответствующий вывод.

– Про свадьбу, про свадьбу, – закивала Алиса. – Про что же еще?

– Это вряд ли. – Францев уселся на мягкий пуфик. – В конкретно моем случае похороны куда более вероятны, чем бракосочетание. А вот Олежка у нас свободен, между прочим, потому опять же ему приодеться следует.

Но шутки шутками, а Ровнин самому себе в новом костюме очень сильно понравился. Вот так, без лишней скромности и стеснения – прямо сильно. Более того, верная джинсовка и футболка, в которых он разве что только не спал, неожиданно показались ему какими-то… Невзрачными, что ли? И дело не в том, что этот костюм стоит таких денег, которых у него сроду не было, а те вещи куплены на рынке. Просто в этой одежде он ощутил себя как-то по-другому. Не в смысле, что над головой вдруг выросла корона, нет. Просто Олег вдруг ощутил, что такой стиль одежды ему ближе любого другого, что он нашел нечто свое, то, что именно ему нужно. Так иногда случается в жизни, попадает к тебе в руки вещь, и ты сразу понимаешь – она твоя, под тебя делалась и служить станет долго. Да и с людьми так случается. Разговорился вдруг со случайным попутчиком и сразу же, после первых же фраз, осознал – твоей группы крови человек. Или глянул на женщину, сидящую напротив в транспорте, и тебя как молнией пробило с головы до пят – она! Та самая!

– Джеймс Бонд, – улыбнулась Кристина, похлопала Олега по плечу, а после поправила светло-синий галстук в широкую полоску, который сама чуть ранее и повязала на шею юноши. – Агент ноль ноль семь. Ну, Францев, ты доволен? Сможет этот мальчик теперь выполнять представительские функции?

– Пожалуй, что да, – согласился с ней начальник отдела. – Спасибо. Уважила.

– В расчете, – стрельнула в него пальчиком владелица магазина. – Алиса, а ты что скажешь?

– Если бы он спросил у меня телефон, то я бы его ему дала, – улыбнулась девушка. – И даже, пожалуй, стала бы ждать звонка.

– Это зря, – встал с пуфика Аркадий Николаевич. – Боюсь, милая барышня, вы ему не по средствам.

И ведь что любопытно – еще совсем недавно Олег после таких слов непременно бы покраснел, а сейчас даже намека на подобное не случилось. Во-первых, он за прошедшее время изрядно заматерел, растеряв большинство иллюзий, во-вторых, в таком костюме краснеть ему казалось просто неприличным.

– Да и ладно, – отмахнулась девушка. – Я тоже не графиня, меня и кафе с кино устроят.

– Ну, это вы сами между собой решите – надо оно вам, нет. Дайте лучше какой-нибудь пакет. Олег, ты старые вещи в него сложи, я тебе их завтра привезу.

– Может, мы лучше их в мусорную корзину определим? – предложила Кристина. – Там этому тряпью самое место, на мой взгляд.

Второй удар за минуту Олег все же не выдержал и ощутил, как по щекам разливается тепло.

– Ну чего, еще успеваешь? – спросил у юноши Францев, когда они уселись в машину. – Куда ехать? Раз пошла такая пьянка, поработаю уж у тебя извозчиком.

– Успеваем, – глянул на часы Ровнин и назвал адрес.

– Опять же не очень далеко, – повернул ключ в замке зажигания Аркадий Николаевич. – Слушай, а девочка твоя, похоже, из хорошей семьи. Улочка-то престижная, там абы кто не живет.

– Ну, у нее папа из таких, – Олег повертел пальцами в воздухе, – в Думе сидит, далеко глядит.

– Что далеко – не сомневаюсь. Умный мужик, работает на перспективу.

– Почему?

– Так он дочку вместо того, чтобы куда-нибудь в Лондон спровадить, в нашу систему определил, чтобы та стаж нарабатывала. Очень предусмотрительный шаг, так мало кто сейчас делает. И если он пойдет наверх, что вполне вероятно, то сможет родимое детище со временем на хороший пост определить, причем без особых проблем. У девочки выслуга лет, погоны, благодарности от министра, связи, все дела. Вот такой семейный подряд. Может, еще и тебя к движению подтянут. А чего нет?

– Мне не надо, – отказался Олег, опять с удовольствием глянув на свое отражение в зеркальце на лобовом стекле. – Зачем?

– Поживем – увидим, – на редкость серьезно ответил Францев. – Да, вот еще что… Ты парень с хорошим слухом, памятливый и любопытный, потому сам скажу, чтобы ты выспрашивать не начал у наших. Сына у меня нет. Мог быть, да не случилось.

Наверное, следовало как-то на такие невеселые слова отреагировать, но Ровнин не очень понимал как. Сочувствовать? Францев вряд ли в нем нуждался. Детали узнавать? Да ну на фиг, это просто неприлично.

В результате пауза затянулась, что Олегу показалось не менее неправильным, потому он кашлянул и задал начальнику вопрос, который давно не давал ему покоя.

– Аркадий Николаевич, а кто такой Шлюндт?