Удивлен. Уверен был, что откажется, сказав что-то вроде «пустая трата времени». И обрадован, что скрывать. Нет, опасности никакой нет, с Арвидом у меня неплохие отношения, плюс ни один вурдалак не станет палить то место, в которое он инвестировал средства. Жадны клыкастые до денег, чего скрывать. Не так, как потомки драконов или, к примеру, синюшка, с которой я года два назад столкнулся под Екатеринбургом. Бажов явно знал, о чем писал, только под конец сфальшивил. Чтобы эта старушка доброй волей часть своего добра отдала какому-то парню, пусть даже веселому и симпатичному? Да сейчас! Скорее, она его в свой колодец утащила бы, тот, на дне которого хватает людских костей и черепов. Не любят синюшки охотников за чужим добром и жалости особой к ним не испытывают.

Впрочем, если к ним подойти по-людски, дать понять, что тебя не интересуют самоцветы и золотишко, то может все обойтись. А если совсем повезет, то она даже ответит на несколько твоих вопросов, причем скажет чистую правду. Нечисть да нежить вообще врет нечасто, а такие, как синюшки, – вообще почти никогда. Уйти от ответа – да, могут, просто промолчать тоже, но лгать? Это нет. Близость к природе и удаленность от городов и на людей-то действуют благотворно, что уж говорить о нелюдях?

– Тогда пошли. – Я потрепал по голове Сеньку, который уже умял баклаву и сейчас задумчиво смотрел на другую сладость, название которой я не знал, состоящую из орехов, теста и сахарных нитей. – Гельке скажешь, чтобы особо не засиживалась и домой ехала.

Вурдалак поднялся на ноги, одернул пиджак и поправил галстук.

– А вы куда собрались? – вошла в приемную девушка с тарелкой фруктов. – Модест Михайлович?

– В клуб, – с достоинством ответил тот. – Конечно, они теперь не то что раньше: карт, сигар, а самое главное, тишины в них нет, но бильярд у Арвида, насколько я помню, имеется. Только тут другое плохо.

– Что? – мигом спросил Сенька, знавший манеру вурдалака не досказывать фразу с тем, чтобы кто-то поинтересовался у него, что же именно он имел в виду.

– Где найти достойного соперника. Они все остались в той, старой Москве, которой уже нет. А сейчас на дворе век дилетантов, и речь не только о бильярде.

И ведь даже брюзжанием это не назовешь, по сути все верно, поскольку играет он на самом деле здорово. Да какое хорошо? Великолепно он играет. Вот года три назад вышел у меня хороший такой затык с деньгами. Ну, получилось так. Я тогда квартиру купил, все туда ушло, а следом за тем жизнь юзом пошла, словно кто сглазил. Там деньги нужны, тут деньги нужны, машину надо новую покупать, поскольку моя в решето превратилась после стычки с французами из «Черного октября», да еще налоговики насели в очередной раз и серьезный штраф вкрутили. Тут за дело, спора нет, но вообще они меня очень любят. А когда решают передохнуть, то меня любят пожарники, социальщики и даже Роскомнадзор, хотя, казалось бы, где я и где они? В результате, как и положено, любовь, пусть даже не взаимная, обходится недешево. Короче, сразу все как-то навалилось, и для того, чтобы спокойно работать дальше, потребовалась кругленькая сумма, причем наличными.

Конечно, тогда можно было бы толкнуть что-то из тайника, какой-то амулет или незамысловатый клинок, что решило бы проблемы с кешем с ходу. Да, собственно, я так и собирался поступить, но тут ко мне заявляется Модест, кладет на стол толстую такую пачку купюр и, как всегда надменно, сообщает, что ему эта резаная бумага не нужна, потому я волен с ней делать все что угодно. Хоть на распутных дев спустить, хоть прикуривать от неё. Говорит и выходит из кабинета.

Мне после Арсений рассказал, что наш сосед накануне ночью какой-то закрытый турнир по бильярду выиграл и взял главный приз – кучу денег, кий работы какого-то очень крутого мастера и статуэтку. Деньги отдал мне, статуэтку утопил в Москве-реке, а кий и сейчас у него на чердаке в углу стоит.

Уверен, что Модест тогда впрягся в этот турнир ради нас, но сам он сроду в этом не признается. Да и не надо. И так все понятно.

– Я тоже хочу в клуб, – возмутилась Геля, после отщипнула виноградину от кисти и бросила ее в рот.

– Душа моя, ты, видимо, не расслышала. – Я несколько раз пальцем щелкнул по мочке уха. – Мы в клуб Арвида едем. Ты же помнишь, кто он такой?

– Конечно, – кивнула девушка. – И что? Во-первых, в таких местах кровь пьют только тех дур, которые сами на это напрашиваются, даже зануды из отдела и те за такое никому ничего не предъявляют. Во-вторых, рядом ты и Модест Михайлович, а с вами никто без важного повода связываться не станет. И потом – там публика нормальная, отморози нет. Ну и еще – так-то я личная гостья Арвида. Забыл? Он тогда это при тебе сказал.

Точно, было такое. Прошлой зимой два молодых вурдалака из семьи Ленца попали в неприятную историю, на них хотели повесить смерть молодой девчонки, причем все факты говорили о том, что вина этой парочки несомненна. Арвид пришел ко мне, я, хоть и был очень занят, согласился заняться этим делом и выпросил у отдела, который, само собой, собирался эту парочку отправить в небытие, пару дней на расследование. В результате оказалось, что бедолагу прикончил наемник из людей, которого наняла какая-то таинственная дама для того, чтобы насолить Арвиду. Что за дама, я так и не выяснил, хоть и пытался, а наемника после того, как тот дал показания отделу, выпил лично Ленц. Ну а Геля в том деле исполнила роль наживки, за что удостоилась похвалы Арвида, упомянутого приглашения в клуб, принадлежащий ему лично, а также денежной премии, которую на следующее утро доставили к нам в контору вместе с огромным букетом роз.

– Не отстанешь? – на всякий случай, без особой надежды спросил я и в ответ получил подтверждающий кивок, говорящий о том, что «нет, даже не надейся». – Ладно, поехали.

– Осталось только Арсения прихватить, – заметил Модест Михайлович. – Что, поедешь с нами?

– Не, – отказался домовой, который эзопов язык не понимал, потому счел слова вурдалака за чистую монету. – Я из дома никуда, у меня задание есть.

– Что не съешь, то в холодильник убери, – строго велела ему Геля, показав на корзину и блюдо с фруктами. – И виноград не трожь, я его сама в понедельник кушать стану. Вон яблоки грызи, в них железа много. Понятно?

– Ага, – кивнул Сенька. – Кроме одного. А зачем в яблоки железок напихали? Чтобы продать подороже?

Клуб Ленца, конечно, был дивно хорош – центр города, здание, представляющее собой, казалось бы, невозможную смесь «хайтека» и старомосковской вычурности, и тот флер элитности, который невозможно не ощутить. Только глянешь на эту красоту и сразу поймешь, отчего Арвида недолюбливают главы некоторых семей.

Ну и, конечно, их бесит тот факт, насколько быстро поднялась эта семья, еще года три назад не имевшая и половины того влияния, что у нее есть теперь. Я и сам был изрядно впечатлен таким ростом, хотя более-менее представлял себе, откуда здесь ноги растут. Во-первых, Ленц позапрошлым летом заключил сделку с Хранителем кладов, которая принесла ему немалые дивиденды. Подробности сделки, разумеется, являлись тайной за семью замками, но кое-кто знающий мне шепнул, что обе стороны свои обязательства друг перед другом выполнили полностью. Добавила Арвиду веса в обществе и расправа над некой амбициозной девицей, которая с чего-то решила, что может захватить власть над ночной Москвой. Бред редкий, но факт есть факт, она начала лить мертвую вурдалачью кровь, как водицу, за что и отправилась в небытие, а Арвид, принявший на себя работу по ее устранению, в результате сменил клуб, расположенный в спальном районе, вот на этот, центровой.

Такое козырное расположение личной резиденции в Москве сейчас только у него и Михаила Иванова, главы самой старой вурдалачьей столичной семьи. По слухам, ему лет четыреста, если не больше. Дескать, был он стрельцом, выступал на стороне Лжедмитрия Второго, и его то ли по ошибке, то ли по недосмотру обратил какой-то поляк во время Смутного лихолетья. Поляка того он пришиб, но дело было сделано, бессмертие и вечную жажду уже никуда не денешь. Сам я, правда, с Ивановым никогда не общался, потому не могу сказать, правда это или нет. Я его даже не видел ни разу. Данный товарищ, похоже, еще больше нашего Модеста не любит новое время, потому никуда не ходит и к себе никого не зовет, за что и получил негласное прозвище Затворник.

– Вход в клуб только по приглашениям, – остановил меня охранник. – У вас оно есть?

– Есть-есть, – тут же одернул его напарник, явно узнавший то ли меня, то ли Модеста Михайловича. – Прошу вас, проходите.

Кстати, и тот и другой люди, не вурдалаки. Да тут, собственно, подавляющее большинство персонала люди. Причем без всяких культивируемых в последние лет двадцать в литературе штампов: «Пусть пища нам служит, поскольку мы – высшая форма существования». Ничего подобного. Все как везде – зарплата на карту, отчисления в фонды, штрафы, отпуска, служебный рост и так далее. И, что важно, никто их не тронет, даже если захочет, таковы правила, установленные Ленцем. И дело не в его внутреннем благородстве или чем-то таком, здесь чистой воды прагматизм. Случись что нехорошее и незапланированное с кем-то из персонала или гостей клуба, и об этом уже на следующий день узнают все заинтересованные лица. Ну и, конечно, отдел, это уж наверняка, причем сразу из нескольких источников. А потом начнется такая карусель, что врагу не пожелаешь.

Арвид по своему обыкновению находился в личной ложе, которая как бы нависала на главным залом, в котором гремела музыка, сверкали огни, звенели рюмки и бокалы в баре и шумел развеселый ночной московский люд.

– Максим! – увидев меня, Арвид дружелюбно улыбнулся и помахал рукой, при этом не вставая с кресла. – Молодец, что заглянул в гости. И вас, Ангелина, тоже рад видеть. Хорошо, что вы наконец воспользовались моим предложением. Ого! Господин Рауш! И вы решили почтить меня своим вниманием?

А вот тут он оторвал зад от кресла и почтительно склонился перед моим спутником. Табель о рангах у этой братии, если можно так сказать, выжжен в крови. Человек, даже полезный, по статусу всегда будет стоять ниже умудренного опытом и богатого связями собрата.

– Здравствуй, Арвид, – кивком поприветствовал Ленца Модест Михайлович и уселся в одно из кресел, стоявших у стола. – Шумно у тебя тут. Если бы не эти двое, которые просто бисером рассыпались, мол, «поехали» да «поехали», сроду бы сюда снова не наведался.

– Возникли какие-то вопросы, в которых я могу вам помочь? – мигом все понял Арвид. – Или даже проблемы?

– Вопросы, – подтвердил я, устраиваясь напротив него. – И, может, совет, если на то у тебя возникнет желание.

– Если речь пойдет о Самвеле – не думаю, что это его ребята хотели тобой поужинать, – откинулся на спинку кресла Ленц. – Надуть, впихнуть хлам по люксовой цене, много чего наобещать и ничего не сделать – да, сразу поверю. Но такую глупость учудить – это нет.

– Уже в курсе? – усмехнулся я. – Саркисян позвонил или кто другой нашептал?

– А мы вот нет, – возмутилась Геля. – Макс, ты ничего не забыл нам рассказать?

– Не-а, – заверил ее. – И вообще – ты хотела веселья? Ну так и вперед. Дуй вниз, бахни в баре коктейль-другой и порви танцпол.

– Так и сделаю, – надув губы, бросила девушка и вышла из кабинета.

– Да, тебе что-то принести выпить? – спросил у меня Ленц.

– Виски, – подумав, сказал я. – Причем сразу шота четыре, чтобы после официанта не гонять туда-сюда.

Модесту он, понятное дело, ничего не предложил. Спиртное тому неинтересно, а кровь в присутствии смертных ни один вурдалак сроду употреблять не станет, таковы традиции. Даже если тот про мир Ночи знает больше, чем иной его исконный обитатель.

– Не Самвел это, – повторил Арвид, – но кто – не знаю. Одно могу сказать наверняка: они тебя пить не хотели. Попугать собирались.

– Не уверен. – Я повел плечами так, словно на них снова навалилась тяжесть потенциального убийцы. – Выглядело все по-взрослому. Уж наверное, я могу отличить одно от другого.

– А я точно знаю, что трое наших всегда выпьют одного человека, даже такого, как ты, то есть понимающего, с кем именно он столкнулся. Как бы это ни выглядело, при любом раскладе. Ну, если только они не совсем юниоры, но в этой ситуации подобное мне кажется маловероятным. Мои более-менее опытные собратья не дадут добыче ни единого шанса, а у тебя, насколько я понял, таковой имелся.

– Точнее, тебе его оставили, – добавил мой спутник. – Ты же это имеешь в виду, Арвид?

– Именно, – с достоинством подтвердил тот.

В принципе его слова отлично укладывались в ту версию, которая сложилась в моей голове еще тогда, когда я кушал барашка на празднике Газвана. Они не хотели меня убивать, это на самом деле так. Поскребли бы клыком по шее, но не критично, так, чтобы я ощутил, что Смерть она вот, рядом. Или что похуже, вроде перспективы на вечную жизнь. Потом их спугнули бы, а я остался на полу, раздавленный, испуганный и в мокрых штанах.

Но все пошло не по плану. Сначала я пугаться не захотел, а после еще и Ровнин заявился, сократив коллектив группы психологического давления на треть.

Правда, остается все тот же вопрос – кто за ними стоял? Кому это нужно? А ответа нет, по крайней мере – пока.

– Ладно, это мои проблемы, мне их и решать. – Я достал из кармана летнего пиджака сложенный вчетверо лист бумаги и протянул владельцу клуба: – Прочти и скажи, что по этому поводу думаешь.

– Любопытно, – хмыкнул вурдалак, принимая от меня документ. – Интрига, однако.

Я встал и глянул вниз, в зал. Ага, вон и Геля. Ее тот служащий, который нас сюда привел, проводил к стойке и что-то бармену сказал. Наверное, то, что эта девушка гость клуба, ей можно наливать желаемое в любых количествах, а денег брать не следует.

– Так-так. – Голос Арвида чуть изменился, совсем немного. Но достаточно, чтобы я это уловил. – Скажу тебе так, Макс, удивил ты меня.