На самом деле не думаю, что Рабих ко мне в офис полезет. Тут специальная квалификация нужна и решительности поболее, чем у него. Но нашему домовому приятно, когда ему выказывают доверие, так почему бы его не побаловать? О персонале надо заботиться, от него очень многое зависит. Да, собственно, это мой единственный постоянный круг общения. Остальным или что-то нужно от меня, или мне чего-то надо от них.

– Слушай, купи себе уже нормальную обувь, – сказал я, глядя на кроссовки, которые не то что каши просили, а жаждали полного комплексного обеда. – Вернее – давай Геля тебе ее закажет. Прямо сюда привезут, в офис. Ну стыд же!

– Хорошая обувка, – возразил мне Арсений. – Вон, хозяин, сам глянь – пальцы покуда не торчат, потому как дырок нет, подошва что новенькая. Носить и носить еще! Ты вот лучше слушай, чего скажу: с третьего этажа сразу двое жильцов съехали, ага. Те, что дома продавали людям, и те, что железными ящиками торговали. Ну как вон тот, за которым ты меня смотреть поставил. У них еще девица чернявая работала, с которой ты в том месяце… Ну, того-самого.

А, понятно. Из нашей малометражной компании фирм, сидящих на трех этажах старого здания, выбыли риелторы, которые были мутными донельзя, и фирма «Макаров замок», торгующая сейфами и сопутствующими товарами. Последнее меня особенно порадовало, поскольку я на самом деле в прошлом месяце переспал с Анькой, которая там отвечала за продажи. Знал ведь, что делать этого нельзя, но вот так карта легла. Ей делать нечего, мне делать нечего, на улице нескончаемый дождь из числа тех, что в Японии называют «сливовыми»… Короче – случилось и случилось. И все бы ничего, но она хотела продолжения, причем не только на уровне постели, но и в области чувств, а у меня аналогичного желания не возникало, из-за чего последние несколько недель я ходил по лестнице, опасливо поглядывая вверх. Теперь можно расслабиться и дать себе в очередной раз зарок не пакостить там, где работаешь и живешь.

– Она заходила попрощаться, так сказала, чтобы Гелька от тебя… Кхе… Короче, чтобы она, хозяин, уходила. Мол, с таким, как ты, на одном поле даже садиться слабиться нельзя, не то что работать. Змеюка какая, а? Сама не «ам» и другим не дам.

– Бывает, – дипломатично уклонился от прямого ответа я, глянув на часы. – Ушла и ушла, забыли. Ладно, задание я тебе выдал, так что не подведи.

– Сполню в лучшем виде, – домовой слез с кресла, – не сомневайся!

Арсений покинул кабинет, я же снова взял листок и перечитал письмо. Вот что меня в нем так зацепило? Личность писавшего, человека явно незаурядного и отлично разбирающегося в людях? Не сомневаюсь, что он собрал обо мне информацию и понял, что чаще всего я берусь за дела, в которых присутствует загадка или тайна. Да, это моя маленькая слабость, сам про то ведаю, но поделать с собой ничего не могу. Вон как ловко подано – «речь идет о поиске и обретении». Чего? Святого Грааля? Совести? Пропуска в хранилище отдела 15-К? Интересно же!

Или меня привлекает возможность лишний раз повидаться с Арвидом, главой одной из вурдалачьих семей, которая крепко поднялась за последние несколько лет, заняв довольно мощные позиции в ночной Москве, а также с Орестом Троицким, представителем цеха столичных колдунов? Большей частью это довольно сложная и непредсказуемая публика, с которой трудно иметь дело, но Троицкий выгодно отличается от остальных тем, что слышит не только себя.

Мы с ним не раз общались, но нужный ключик окончательно я так и не подобрал, а хотелось бы. Плотно привязать к себе сведущего колдуна, всегда готового к сотрудничеству, мне очень хочется, много через него пользы можно поиметь.

Что до третьей персоналии – вот здесь не знаю, не знаю… Не буди лихо, пока оно тихо. Бояться я его не боюсь, это чувство у меня почти атрофировалось за последние годы, но и нарываться на возможные неприятности у меня особого желания нет. Тем более что они меня и без этого господина всегда найдут.

Ладно, будет день – будет пища. Кстати, о пище: если я хочу попасть на тот день рождения, о котором совсем недавно говорил Рабиху, то скоро надо уже выезжать. Пятница, лето, центр, а мне ведь в Кузьминки добираться придется. Часа полтора на дорогу уйдет, кабы не больше.

Вот в чем не откажешь восточным людям, так это в том, что гуляют они всегда широко, красиво и гастрономически богато. А уж если речь идет о такой особе, как Газван абу Джарван, то по-другому быть и не может. Как я уже сказал, под его крепкой рукой ходит немалое количество гостей столицы, которые нашли здесь работу, кров и стол, а иные и защиту от неприятностей, ждущих их на родине. Тот же Рабих не доброй волей покинул Таджикистан, насколько мне известно, возникли у него там определенные проблемы.

Хотя, если честно, повод для праздника был выбран более чем сомнительный. Просто я изрядно сомневаюсь, что почтенный Газван родился именно в этот день. Более того, уверен, что он и сам не знает точную дату собственного появления на свет. Газван дэв, а они, как известно, появляются на свет в горных пещерах, где и проводят первые десять-пятнадцать лет своей жизни. Бродят в темноте, поедают летучих мышей, змей и неосторожных спелеологов, и только впитав в себя изрядное количество мощи и крепости окружающего их со всех сторон камня, выходят в большой мир. Но вот чего там, в извечном мраке подземелий, наверняка нет, так это григорианского календаря.

Впрочем, менее всего данный момент волновал самого именинника, он просто получал удовольствие от здравиц, звучащих в его честь, показной приязни, которую демонстрировали почти все сидящие за богато накрытым столом, и иранских мелодий, негромко звучащих фоном. Выбор именно такого музыкального сопровождения мероприятия был неслучаен. Газван утверждал, что он прямой потомок мазандеранских дэвов, созданных Ариманом и прославившихся в веках своей силой, мудростью и невероятной стойкостью перед лицом любых бед. Так это или нет – не знаю, но спорить на эту тему ни с ним, ни с кем-то другим точно не собираюсь. Зачем? Хочет он так думать – пусть его. Мне без разницы. Тем более что он вроде и в самом деле в Москву приехал откуда-то оттуда, именно из тех краев. Господин Ровнин, начальник отдела 15-К, в одной из приватных бесед, которые у нас иногда случаются, упомянул о том, что нынешний именинник в годы перестройки прибыл в Москву из Туркменистана, а там находится большая горная система, носящая имя Хорасанская и граничащая аккурат с Ираном.

Сам же Газван фактом родства со знаменитыми иранскими дэвами очень гордится, носит на заросшей черными волосами груди медный амулет с ликом могучего, недоброго и не сильно известного широкой аудитории зороастрийского божества и время от времени вставляет в разговоре словечки на фарси.

– Дорогой друг! – взревел виновник торжества, расположившийся, разумеется, во главе стола, а после даже привстал, тем самым показывая мне свое уважение. – Я рад, что ты почтил мой праздник своим присутствием!

– Как я мог его пропустить? – с наигранным легким возмущением спросил у него я. – Когда такой друг, как ты, зовет в гости, то следует прийти на его праздник даже в том случае, если на твоем пороге стоит сама смерть! И извини меня за опоздание. Пробкам все равно, куда я еду и зачем, они бездушны.

Я подошел к имениннику, и мы обнялись, причем мое лицо оказалось у него где-то под мышкой. Высок был Газван и очень крепок телом, даже в своем людском воплощении. Представляю себе, как он выглядит в истинном обличье, не иначе как в нем метра три роста.

– Прими этот скромный дар, – протянул я дэву коробку, перевязанную синей лентой. – Думаю, он порадует твое сердце.

– Сразу посмотрю, – сообщил дэв гостям. – Поверьте, этот человек умеет удивлять.

Присутствующие, которых тут насчитывалось не менее полусотни, одобрительно зашумели, кое-кто даже поднял вверх медные чаши, в которых плескалось вино. Хоть публика в основном собралась восточная, заповеди Корана блюли далеко не все. Просто некоторые пирующие были потомками сущностей, появившихся на свет до того, как была написана эта книга, и ее догматы на них не распространялись. А вино, в свою очередь, существовало на свете еще до их предков.

– Ауф-ф-ф-ф! – восторженно прорычал Газван и показал гостям кривой кинжал в кожаных ножнах, единственным украшением которых была золотистая оплетка. – Скажи, этот клинок ковал тот, о ком я подумал?

– Увы, друг мой, – виновато улыбнулся я. – Нет, этого кинжала не касались руки Асадуллы Исфахани. Но ты и не так далек от истины, поскольку его сделал один из учеников великого оружейника. Эта сталь может убить даже феридж акра, как мне кажется.

Феридж акра, обитающие в Иране, являются аналогами наших водяных. Ну, с некоторой поправкой, конечно. Водяные являются рачительными хозяевами вод, оберегающими их, а иранский аналог ничем таким не занимается. Оные лысые зеленобородые существа в основном топят забавы ради лодки рыбаков и хватают за ноги беспечных купальщиков. А еще они очень не любят дэвов, уж не знаю почему. Само собой, родня Газвана отвечает водным обитателям тем же, влезая с ними в драку при каждом удобном случае. Вот только просто так их не убьешь, поскольку феридж акра по сути своей духи, и потому нужна особая, заговоренная сталь вроде той, из которой сделан мой подарок.

Мне этот кинжал достался года полтора назад в качестве премии за выполнение одного заказа и с тех пор лежал без дела. Продавать жалко, без повода кому-то отдавать тоже, штука-то козырная. А тут вот пригодился. Ишь, как именинник радуется, того гляди в пляс пустится, зажав лезвие в зубах.

– Спасибо, дорогой мой! – Я пережил еще одни объятия, в процессе которых у меня отчетливо затрещали ребра. – Садись за стол, кушай, отдыхай! Но не очень много вина пей, тебе еще говорить мне добрые слова! Без этого отсюда не уйти!

– Это угроза? – шутливо спросил я и выставил «пистолетиком» указательный палец, направив его на дэва.

– А как же! – рыкнул тот, повторив мой жест, а после мы оба расхохотались.

Поскольку торжество было восточное, место для меня заготовили заранее. Это у нас чаще всего гости садятся туда, куда пожелают или где свободно. Тут такие штуки не пройдут, нет. Здесь все четко разграничено, чем дальше тебя от хозяина стола посадили, тем меньшую ценность ты по какой-то причине для него представляешь. Потому, пока все веселятся, посиди и подумай, почему так случилось, осознай, что сделано не так.

Меня от Газвана отделяли пять человек, что говорило об очень хорошем отношении именинника. Вернее, пять гостей. Двое из них точно не люди, про еще двоих ничего сказать не могу, не знаю. А пятым оказался Олег Георгиевич Ровнин, которого я недавно вспоминал.

Случайно дэв нас сделал соседями по столу? Не думаю. Вернее, уверен, что нет.

– Макс, рад тебя видеть. – Начальник отдела 15-К взял со стола узкогорлый кувшин тонкой чеканки и показал его мне: – Вина? Отличная лоза, давно такой не пробовал. Надо будет выпросить себе пару бутылок в качестве угощения на дорогу, разопью их при случае с Павлой Никитичной.

Ага, будет она винище хлестать, даже хорошее, жди. Павла Никитична все больше по водочке ударяет, насколько я помню. Там такая старушка – только держись. Вроде глянешь: дунь не нее – рассыплется, а на деле…

Год назад я не то чтобы перешел отдельским дорогу, скорее, пытался кое-кого у них из-под носа увести. Очень уж хорошую оплату за это предложили, такую, от которой не отказываются. Но не получилось, сыскные дьяки оказались хитрее, а на закуску эта самая Павла Никитична скрутила меня так, что я ни охнуть, ни вздохнуть не мог. Все, что оставалось делать, так это смотреть на то, как двое оперативников режут на куски перевертыша, ставшего позволять себе слишком много шалостей с чужим имуществом. Ну, я тогда так думал и здорово удивился, что его на ломти пластают за вроде бы не самые серьезные прегрешения. Про трех девушек, которых он придушил двумя годами ранее, мне было ничего не известно. Но знай я про данный факт, шиш бы взялся ему помогать. Что там – наверняка сдал бы тому же Ровнину, причем просто так, без гонорара и преференций. У меня, знаете ли, тоже есть принципы, я не люблю, когда убивают девчонок, которым жить да жить еще.

Кстати, отдельские мне тогда по этому поводу поверили сразу, без проверок, чем сильно удивили. А руки-ноги, которые сухенькая Павла Никитична мне согнула почти «ласточкой», потом еще неделю ныли. По слухам, она сотрудником числилась с той поры, когда 15-К являлся одним из отделов НКВД, и после того случая я в них верю. В те времена сотрудники ставку делали на эффективность, а не многотомную писанину, как сейчас.

– За встречу! – Мы чокнулись с Ровниным краями медных чаш и опустошили их до дна, а после я навалился на еду. Больно уж все выглядело и пахло аппетитно, а у меня с завтрака маковой росинки во рту не было.

Праздник тем временем шел своим чередом, один за другим гости говорили длинные витиеватые речи, смысл которых сводился к тому, что именно благодаря Газвану все еще существует Москва, стоят в Азии горы и вертится наша планета. Если бы не было его, то все, кранты, миру конец.

Отметились в этих славословиях и мы с Ровниным, сначала он, потом я. Ясное дело, переплюнуть предыдущих ораторов нам не удалось, для этого надо родиться там, где растут чинары и вода журчит в арыках да кяризах, но и лицом в грязь не ударили.

Чем дальше, тем громче были разговоры, все чаще слышался звон чаш, соприкасавшихся друг с другом, а как в центр зала выбежали несколько танцовщиц в шальварах, вуальках и со звенящими монисто на бедрах, так и вовсе народ раздухарился. Да я и сам с интересом смотрел на происходящее, осознавая, что к той, с «трешечкой», что приятно для глаза покачивается в ритме танца, я бы, конечно, подкатил, случись такая возможность. А возможность – такая штука, которую, главное, не проморгать.

– Э, слышь, ты зачем так на ту женщину смотришь? – Мне на плечо опустилась волосатая рука. – Не надо так на нее смотреть. Она со мной!

– Все эти красавицы приглашенные артистки, так что вряд ли какая-то из них пришла с вами, – заметил Ровнин, глянув на того, кто стоит за моей спиной. – А это друг хозяина стола, так что вы поступаете очень неразумно, милейший. Не стоит хамить незнакомцам, подобное может выйти боком.

– Молчи, не с тобой говорят! – Рука сжалась сильнее. – А ты сам разве не мужчина? За себя постоять не можешь?

– Макс, тебя провоцируют, – заметил Ровнин, подливая себе вина. – Причем настолько безыскусно и напоказ, что я очень удивлен.

– Спасибо, кэп, – произнес я. – Но, с другой стороны, что за праздник без драки, да?