Глава первая
в которой герой принимает два решения

– Что задумался, приятель?

Немолодой полуорк смотрел на меня из окна домика. Он был одет в куртка с довольно пестрой расцветкой, на боку висел короткий меч.

– Да вот размышляю, – а не вступить ли мне в Вольную роту? – сообщил я ему – Но только не знаю, подойду ли я им?

– Так что мы с тобой через окно разговариваем? – полуорк махнул рукой в сторону двери – Ты заходи в дом, сынок, тут и покумекаем – подходишь ты нам или нет.

Я вошел в дом. Все-таки все военные учреждения везде одинаковые. Отличие этого здания от родного райвоенкомата было лишь в том, что там по стенам плакаты висели, а тут были картины намалеваны. Но смысл все тот же – дальше, выше, быстрее.

– Добро пожаловать на вербовочный пункт «Дикого отряда» – полуорк вышел в коридор – Именно здесь ты можешь найти себе отличное и интересное занятие на год, два или более, в зависимости от заключаемого между нами и тобой договора. Яркие впечатления и интереснейшие приключения – гарантированы.

Полуорк, слегка подволакивая правую ногу, подошел ко мне и протянул свою руку.

– Сержант Рурк, сынок. Ветеран Вольных рот. А как твое имя?

– Лэрд Хейген из Тронье, третий сын своего отца – я пожал Рурку его конечность.

– Третий сын – сержант понимающе помотал головой – Клинок, одежда и старая кляча – вот и все что тебе досталось после смерти папаши? Знакомая история. Тебе, приятель, прямая дорога к нам, да прямо скажем – ты уже дома. Маленько послужишь и считай, что старшего брата ты за пояс заткнул – вернешься в свой Тронье с деньгами, с добычей – он себе все ногти на ногах со злобы обгрызет!

Прямо как-то все очень сладко. Нет, понятное дело, его цель заполучить волонтера, но прямо уж какой-то он уж совсем медово-карамельный.

– Ну, это все конечно здорово – я заулыбался сержанту – Но ряда вопросов это не снимает. Мне бы условия узнать – сколько платят, как, когда, что, кроме оклада мне еще положено, куда служить пошлют?

В глазах сержанта мелькнула легкая печаль, надо думать от того, что ему теперь мне придется что-то объяснять. «Нет» – говорили его глаза – «Ну вот что за придирчивая пошла деревенщина. То ли дело раньше? А теперь все им объясни, покажи да дай попробовать…»

– Это твое законное право, сынок – орк хлопнул меня по плечу – Пошли в мой кабинет.

Рурк двинулся к двери, из которой он и вышел в коридор. При каждом шаге его правая нога ощутимо поскрипывала, выдавая то, что это протез. Офигенная реклама для Вольных рот, просто чудо что за реклама…

В кабинете, обставленном более чем скудно – стол, два стула и один шкаф, сержант Рурк предложил мне присесть и начал свой рассказ о жизни в Вольных ротах.

Понятное дело, что ветеран-наемник лукавил, но и рассказанного им с лихвой хватало для того, чтобы оценить все прелести бытия Вольных рот.

Дикие отряды появились почти сразу после исхода богов с земель Файролла. Дело в том, что во время своей вражды друг с другом за сердца и души паствы, многие боги, абсолютно не заморачиваясь на морально-этические нормы, творили и выпускали в большой мир разнообразную нежить и нелюдь, с целью ослабить своих противников путем уничтожения его войск этими самыми монстрами.

Потом боги Файролл покинули, а их хищно-злобные творения – нет. А с учетом того, что ряд богов вообще считал себя не просто богами, а демиургами (что было не только ошибочно, но и очень самонадеянно), некоторые из их творений еще и размножились, причем отдельные представители до тех количеств, за которыми по отношению к гуманоидным расам лежало слово «геноцид».

Когда тогдашние властители Файролла поняли, что дело дрянь, они кинули клич всем героям Раттермарка, мол «придите и спасите». Но вот только после Войны Магии и второй Войны Ненависти с ними на континенте была серьезная напряженка, самые геройские были большей частью перебиты, оставшиеся же мечтали в основном о том, что их в каком-нибудь небольшом королевстве королем назовут, так им надоело скитаться и постоянно кого-то спасать.

Ситуация тем временем серьезно накалялилась, дороги становились все опаснее и опаснее, а чуть позже уже села и даже небольшие городки все чаше и чаще становились объектами атак кровожадных тварей. И вот тут произошло неожиданное.

Главный советник Ричарда Пятого, Душевного, тогдашнего правителя Запада, по имени Арман Плесси, придумал сделать вот что – он сначала наваял, потом подписал у короля, а после и внедрил в жизнь указ о том, что даже самый закоренелый преступник может получить право на снисхождение со стороны закона и избежать петли или топора в том случае, если он в течение трех лет будет охранять покой мирных граждан, очищая дороги, леса и болота от зловредных порождений ушедших богов. Если злодей будет честно весь этот срок тянуть воинскую лямку, то будет ему королевское прощение, надел земли и кредит на его подъем. Руководить всем этим сбродом поставили профессиональных военных и королевских ветеранов.

Как не странно, сей указ пользовался большой популярностью. Многие душегубы и антисоциальные элементы записались в отряд регуляторов (так поначалу назывались Дикие отряды) и со всем усердием и прилежанием занялись истреблением отходов магического производства. Они небольшими группами путешествовали по Западным пределам, изыскивая и изничтожая вистюгов, крикуш, тварников и прочий бестиарий, порожденный нечеловеческими мозгами и фантазией. Впрочем, природную и посконную файролльскую нечисть они тоже, без особого разбора, выводили в расход, здраво рассудив, что «какая разница, все равно придется изничтожать, так можно и сразу их того».

Через десять – пятнадцать лет почти все поголовье экзотических тварей с земель Запада перебралось на другой план бытия, а вот Дикие отряды никуда не делись, напротив они стали прирастать людьми, причем зачастую уже и не имеющими уголовного прошлого. И султан Востока, и князья Юга (северяне, умелые в обращении с оружием, со своими проблемами разобрались сами), охотно пользовались услугами бывших бандюг и платили за их работу золотом. Авантюристы, бывшие военные и просто романтики частенько заключали контракт на службу с Диким отрядом (к тому времени уже получившим это название). Платили в нем здорово, учили воевать на совесть, почет и уважение после службы было гарантировано, поскольку ветеранов, отслуживших в них, охотно брали в городскую стражу на всей территории Раттермарка (землю к тому времени раздавать перестали, но вот королевское помилование осталось). Формально Дикий отряд по-прежнему находился под юрисдикцией короля Западных пределов, но по факту это было самостоятельное подразделение, которое за свой статус отдавало десять процентов от каждого контракта короне Запада и не дуло в ус. К тому времени определилось и разделение на чистых и нечистых. Всех новых волонтеров из тюрем забривали в собственно Дикий отряд, все же вольнонаемные определялись в филиал отряда, в так называемые Вольные роты. Это были все те же Дикие, но с определенными послаблениями и немного другим статусом. Всего Вольных рот было десять, в каждой было по сотне человек.

Вот в одну из таких рот меня и подбивал записаться сержант Рурк. Он скрипел деревянной ногой, размахивал руками, описывая наиболее заманчивые перспективы и говорил, что за год, а уж тем более за три Вольная рота из меня не человека сделает, а просто какого-то супергероя. О текучке в численном составе, он, разумеется, не упоминал. Вот только всем было известно, что, несмотря на то, что численность всех рот составляет всего тысячу человек, полной комплектации там сроду не бывало – всегда вакантные места есть.

– А вот у меня вопрос – глянул я на сержанта, который вывалил на меня всю информацию и сейчас слегка удивленно смотрел на меня, поражаясь тому, что я не спешу подписывать договор о найме – К примеру, как бы мне попасть в роту, которая на Юг воевать отправится?

– А почему именно на Юг? – непонимающе посмотрел на меня Рурк.

– Так мечта у меня такая – на Юг посмотреть – мечтательно закатил глаза я – Там тепло, там фрукты экзотические растут и девушки говорят, сильно красивые.

– Ну да, это все есть – хмыкнул сержант – Еще гады ядовитые, джунгли непроходимые, куча проклятых мест и болезни очень неприятные. Оно тебе надо?

– Надо – твердо ответил я – Или на Юг или вообще не буду записываться в ваше воинское подразделение. У меня и других дел много. Опять же – какие условия мне, как сознательному бойцу, будут созданы?

– На Юг тебя отправить – это дело нехитрое, тут в аккурат седьмая рота послезавтра в Динжир будет отправляться, так в ней вроде еще места были. А что до условий… Пятьдесят золотых в неделю, харчи и форма за счеты роты, оружие если есть свое – то хорошо, нету – выдадим, в рассрочку, лечение и похороны тоже за счет роты. Раз в неделю – выходной. Если контракт на три года заключим – пятьсот золотых раз в год премиальными ежегодно.

– Нормально – одобрил я – А обязанности?

Полуорк одобрительно на меня зыркнул.

– Тут все совсем просто. Выполняй приказы быстро, точно и в срок, круглое таскай, квадратное катай и в бою не трусь. Вот и вся наука.

– Так это правильно – солдату думать особо и не стоит, ему воевать надо – согласился с ним я – Стало быть, послезавтра народ на юг будет отправлен?

Рурк кивнул.

– Еще вопрос – чуть не забыл я – Как расторгнуть договор с Вольной ротой? Ну, вот если не судьба? Это вообще возможно?

– Такое редко бывает – пожал плечами сержант – Но случается иногда. Если из Дикого отряда, так там выход конечно только один – обратно в тюрьму. А вот из Вольной роты выкупиться можно. Дорого, правда, это тебе встанет – пятьдесят тысяч золотом единовременно.

Ого! Пятьдесят тысяч золотом! Это, знаете ли, серьезно. Тут надо думать и думать всерьез.

– Во сколько отправка послезавтра?

– В десять утра. Но еще на заключение контракта полчаса добавь, не меньше.

– Рурк, давай так – хлопнул я ладонью по столу – Если надумаю – я буду здесь в девять утра послезавтра. Нет – ну, значит нет. Договорились?

Полуорк кивнул.

– Сразу видно бывалого воина – подольстил он мне – Подумать надо, понятное дело. Это же армия, это тебе не селянку за задницу схватить.

Мы обменялись рукопожатием.

Дома меня встретил запах пирогов и еще чего-то вкусного.

– А это чего это? – удивленно спросил я Вику, перемазанную мукой и мечущуюся по кухне.

– Ты забыл? – укоризненно посмотрела она на меня – Я тебе еще во вторник говорила, что вечером в субботу к нам Эля придет. Ты же сам меня за это дело агитировал, как за советскую власть.

Я напряг память, покопался в ней, но так и не вспомнил – говорила она мне это, не говорила… Скорее всего было что-то такое, но я не придал этому особого значения. Как предлагал ее позвать – помню. А вот что придет – нет. Хотя какая разница?

– А, ну да! – хлопнул я себя по лбу, не желая расстраивать Вику – Точно! Надо же ее встретить, наверное?

– Сама доедет – безапелляционно заявила Вика – Не маленькая.

– Как скажешь, дорогая – согласился я ней, не желая лезть в эти их непростые родственные отношения – Мне чего сделать надо?

– Под руку не лезть и не мешаться. Вон, возьми пару пирожков и вали в комнату.

Такое участие в подготовке меня более чем устраивало, и я с радостью подчинился.

Врать не стану – я не большой любитель всех этих домашних посиделок. Нет, это красиво выглядит в кино, где собирается большая семья, все дружно дуют чай, с радостью делятся друг с другом новостями, радостями и горестями, все друг за дружку горой и все такое. Нет, может, такое и было раньше, лет двадцать-тридцать назад. Может и сейчас, где-то в патриархальной тиши, в небольших городках, такое даже и осталось. Но в столице, с ее скоростями, разобщенностью и желанием заработать денег себе побольше, а другим оставить их поменьше, даже семейные узы дают серьезный сбой. Проверено – в одиночку, ну, максимум вдвоем, выживать куда проще. Поэтому даже небольшие семьи собираются полным составом только по большим праздникам, а уж семейные кланы и вовсе практически вымерли. Кое-как единство демонстрируют медийные ячейки общества, но это только благодаря Тимуру Кизякову, который уже бог весть сколько лет таскается по чужим домам, да еще потому, что это потом покажут по телевизору – а это уже бесплатный пиар. Я вот, например, двоюродных братьев и сестер еще кое-как знаю, но вот с троюродными уже беда… Не повод для гордости конечно, но что поделаешь – не я такой, времена такие.

Викина сестра оказалась очень даже славной девушкой, симпатичной, с неплохим чувством юмора и совершенно не сдвинутой на игре, что бы я про нее до этого не слышал. Более того, тема Файролла вообще ни разу не возникла в застольной беседе, ну, кроме как, пожалуй, упоминания о нашем с Викой месте работы. Эля с удовольствием рассказывала о своих школьных делах, с интересом слушала наши журналистские байки и хохотала над ними (рассказы были в основном мои, у Вики пока багаж забавного был не столь велик. Хотя три моих гамадрила через год-другой, думаю, его пополнят, особенно Юшков, который похоже не собирается особо просыхать). Единственное, чем она меня удивила – она категорически отказалась от любого спиртного, причем в довольно резкой форме. Впрочем, Вика слегка кивнула головой, поймав мой удивленный взгляд. Может есть что-то, чего я не знаю? Ну, тут хозяин-барин – не хочешь, не надо.

– Ладно, я пойду – через несколько часов сообщила Эля – Сестра моя в хороших руках, сердце и душа у меня успокоились.

– Ой, прямо ты так переживала, так переживала! – прижала руки к щекам Вика – Поди ночей не спала, все обо мне думала?

Эля закатила глаза, показывая, что оценила иронию младшей сестры.

– Бедный ты Харитон, бедный. Я-то уже отмучилась, а тебе ведь с этим жить. Ты бы еще мозгами пораскинул, пока не поздно – может, ну её? – посочувствовала она мне.

– Да ладно – улыбнулся я – Меня уже ничем не удивишь и не испугаешь.

– Ты уверен? – прищурилась Эля – Всегда есть что-то, чего ты не ждешь.

– Ой, Эль, заканчивай эти свои иносказания – поморщилась Вика – Ты меня ими с детства уже достала.

– Давай я тебя домой отвезу – предложил я Эле, услышав в голосе Вики некие раздраженные интонации. Они и так весь вечер сидела как на иголках и в момент, когда ее сестра особенно сильно хохотала над моими байками незаметно, как ей казалось, морщилась. У меня вообще создалось ощущение, что она здорово пожалела о том, что пошла у меня на поводу.

– Было бы здорово, тем более там вроде как дождь начался – не стала ломаться Эля.

Вика поджала губы, но ничего не сказала.

В машине Эля села на заднее сидение, чем меня немного удивила. Я было пошел ей открывать переднюю дверь, а она к задней шасть – и уже там.