«…во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Екклезиа́ст, Глава 1, 1:18)«Первое знакомство (и первое непонимание!) с мирами писателя Генри Лайона Олди состоялось в 1994 году с приобретением вот этого Генри Лайон Олди, Генри Каттнер, Роберт Говард и др. - Живущий в последний раз (сборник) сборника элитной фантастики. И сразу же, что называется, «схватило», схватило и не отпускало, и держит и сейчас. И навсегда врезалось в буйную головушку странное имя автора, и возникло страстное желание читать другие книги этого совершенно необычного по тем временам писателя — желание превратилось в поисковую активность и едва ли не рефлекс делать охотничью стойку при звучании имени Олди. И появились другие книги Олди…»
Дальше...
Приведённая выше цитата из собственной рецензии на цикл «Бездна голодных глаз» как нельзя лучше подходит в качестве вступления к отзыву на эту книгу. Потому что в этом авторском триумвирате — Генри Лайон Олди (Олег Ладыженский и Дмитрий Громов) и Андрей Валентинов заглавную партию, как мне кажется, исполняют всё-таки Олди. По крайней мере, по стилистике книги — узнаваемой и привычно-ожидаемой, но при этом вовсе не набившей оскомину приедания. Впрочем, после перерыва в чтении книг этого авторского дуэта продолжительностью в девять добрых (и недобрых) лет не то что оскомина — просто ощущение соскученности по этим авторам образовалось.
Познание мира обычно осуществляется двумя способами — путём веры и путём науки. А научный путь познания мира состоит из двух противостоящих (и противоборствующих) начал — магии и мистики и собственно науки. Магия оперирует разного рода опытами с попытками объяснения получаемых результатов всякого рода взаимодействиями стихий и магических сил, ну а наука опирается также на опыт — непременно повторяемый и каждый раз с получением одного и того же результата, и теорию, проверяемую тем же опытом. И кстати будет упомянуть, что граница между наукой и мистикой весьма размыта и то и дело смещается в сторону науки — когда что-то непознанное и потому мистическое получает вполне научное объяснение и обоснование. Однако не менее кстати будет вспомнить знаменитое «Чем больше я знаю, тем больше я понимаю, что ничего не знаю». И если представить себе всё, что знает человечество как раздуваемый по мере наполнения знаниями воздушный шар, то по мере увеличения размеров этого шара познания граница с непознанным — площадь поверхности нашего «умного» шара — всё время увеличивается. Хорошая иллюстрация к Сократу…
Итак, что мы имеем. А мы имеем первую треть века XIX — века великих европейских (а может уже и мировых?) войн и технических изобретений и внедрений. Наполеоновские войны и послевоенный мир. Но это только кажущийся мир, ибо Европа сотрясается социальными революциями, в особенности Франция. А весь мир сотрясается революцией научно-технической. Век галантный сменился на век науки и техники, технологии и прогресса.
И примерно в это время и мистики, и практики от науки открывают невероятно интересный, дорогущий и ценный элемент — алюмен, алюминий. И все приключения и происшествия нашего романа определяются как раз вознёй и толкотнёй вокруг и около этого самого вещества.
Но на самом деле всё обстоит гораздо сложнее, ибо те самые мистики в своей борьбе с представителями науки обращаются к совсем уже оригинальным и непростым способам воздействия и влияния, к практикам уже оккультным. И результаты такого воздействия по крайней мере на одного из героев романа, на Огюста Шевалье (Шевалье это фамилия) приводят к совсем уже необычным последствиям.
Вообще сюжет романа насыщен разного рода приключениями по самую горловину. Причём здесь имеют место быть и мистические происшествия (типа восставших мертвецов, поднятых из морских глубин мистическим обрядом), и убийства на дуэли (причём непонятно, кто именно убил молодого математика Эвариста Галуа), и соперничество с китайскими мудрецами, и революционные столкновения — даже требовательный и изысканный читатель найдёт для себя в этой книге едва ли не любое удовольствие (не исключая любовных эпизодов).
Поскольку это трилогия, то конечно эта книга скорее ставит вопросы, нежели даёт ответы. И не оставляет для читателя другого варианта, кроме как продолжить чтение всего трёхкнижия. Тем более, что прочтение одного романа чувства голода по творчеству этих авторов не удовлетворило.
