Цитаты из книг автора «Андрей Ткачев»

Это хамство за рулем, неумение сдержать язык и т. д. известны всем водителям. Нам стоит напрячь духовные силы и включить внимание, чтобы сердце помнило: рядом с нами едут такие же люди, как мы, братья и сестры. Не «козлы», не «ослепшие бараны» и не «блондинки». Братья и сестры. Насколько тяжело дается эта простейшая, казалось бы, память, дайте себе ответ сами. Все простое не так просто, как может показаться на первый взгляд.

У Лескова описывается такой анекдотический случай: какие-то фуражиры в кавалерийских войсках не обеспечили нормальной пищи коням. И вот начинается поиск виновных: инспектирующий генерал кричит на полковника, полковник – на подполковника, подполковник сваливает все на капитана, капитан – на интенданта, интендант – на фуражиров, фуражиры – на Господа Бога, а Господь Бог – «не конюх, чтобы ваших лошадей кормить!»

агностик захотел поучиться у старого «мэтра атеизма». Пришел к нему и говорит: «Я, как и Вы, атеист, я ни во что не верю! Я считаю…» – и произнес какой-то такой набор классических слов, описывающих атеистическое мировоззрение. А старый атеист ему говорит: – А ты когда-нибудь слышал, как в кельях плачут отшельники? – Нет. А зачем? Это мне совершенно чуждо, я это не приемлю, ведь я атеист! – А ты бывал когда-нибудь в монастырях, смотрел в лица монахов, монахинь, знаешь, как они живут, их распорядок дня? Разговаривал ты с ними, спрашивал ли их, как они пришли в монастырь, с каким грузом, с какими радостями? – Нет, я никогда этим не занимался! Зачем мне это надо?! Меня это совершенно не интересует! – А ты знаешь, сколько в среднем часов в год проводит над книгами раввин? – Да какая мне разница?! Пусть проводит, сколько хочет, мне это неинтересно! – А ты когда-нибудь видел, как мусульмане совершают хадж в Мекку, как они оттуда возвращаются? – Да не надо мне тут ничего перечислять! И тогда наконец этот старый атеист говорит молодому: «В таком случае, молодой человек, Вы вовсе не атеист – Вы просто глупец».

Был на свете один страшный атеист, разговора с которым боялись все муллы, все раввины, все священники, все ксендзы и все буддийские монахи. И был другой человек, помоложе, который тоже считал себя неверующим. И этот молодой

вслед за нетрудностью следует леность. А вслед за леностью – все пороки» (см. Бибихин В. В. Мир).

Все они, эти святые пастухи и рыбаки, садовники и плотники, вовсе не были несчастны от того, что не жили на банковский процент, не брали кредиты, не ставили подписи на важных бумагах. В том, что они буквально потели среди трудов, то есть ели хлеб в том самом поте лица, было не наказание, а благословение. Наказание как раз таится во всяком роде занятий, которые обеспечивают человеку гарантированный хлеб с маслом без всякого потовыделения. «Ключ от счастья не золотой, а гаечный», – говаривал Генри Форд. Думается, что и те чудные Двери, которые открывает Петр полученными от Господа ключами, удобнее открываются перед тружениками гаечного ключа, а не вечными искателями золотого.

Это действительно великое искусство – сидеть в тишине и думать о серьезных предметах. Никто, кажется, нас этому не учил.

«Душа, когда молится за мир, без газет лучше знает, как скорбит вся земля. Как может душа от себя знать, что творится в мире? – газеты пишут не о людях, а о событиях, и то неверно. Они приводят ум в смущение, и правды из них все равно не узнаешь. А молитва очищает ум, и он лучше видит все».

Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня за окном деревья уже меняют потихоньку зелень на золото. Календарно это все еще лето, но по сути – осень. Теплая, мягкая, грустная. Как и подобает. «Мир» – вот слово, приходящее на ум при виде теплой небесной синевы. Прямо даже как написано: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение» (Лк 2:14). Но стоит мне подойти к телевизору, найти пульт и нажать на кнопку, как через пять минут не останется никакого места для славы Богу и для мира на земле. Благоволения тоже не останется.

Но я вдруг поймал себя на мысли, что я ем эти новости вместе с ужином. Просто поедаю котлету вместе с катастрофами, салат – вместе с пожарами или наводнениями, чай пью не с печеньем, а с информацией о бытовом насилии или очередном государственном перевороте. То есть я просто ем информацию о смерти и страданиях лично мне не известных людей. И так происходит постоянно. Мне вдруг стало не по себе».