Цитаты из книг автора «Андрей Ткачев»

Возьмем слово «свобода». За нее сражаются и умирают. С ее именем на устах идут в темницы. Она начертана, вместе с «равенством» и «братством», на знаменах Французской революции. А ведь именно лязг ее гильотин начал новый исторический отсчет. Но вот, миллион раз повторенная по делу и просто к слову, свобода со временем утратила в сознании людей и обществ свой смысл и стала доступна для заполнения любым другим смыслом. Получая премию «Фонда Свободы» в 1976 году, Солженицын позволил себе предметно остановиться на реальности и на словоупотреблении. – Ни одной телепередачи мы не можем посмотреть без перебивки на рекламу, то есть со связным, а не рваным смыслом. Коммерческим мусором заполнены почтовые ящики, глаза и уши людей. Это свобода?

Кстати, после ряда подобных интервью Солженицына навсегда перестали приглашать для публичных лекций. Выгодный разоблачитель советской власти, он стал невыгоден на Западе, когда заговорил о проблемах самого Запада голосом свободного человека.

Может быть, Господь хотел, скажем, дать женщине «нафаршированную» современную кухню, чтобы освободившаяся частично от кухонного рабства женщина больше молилась? Может, мужчине техника нужна именно для этого? Может быть. Но молиться в мире техники мы стали не больше, а меньше. Поэты говорят, что в железный век и сердца становятся железными. Да и сам человек привычно сравнивает себя и свою жизнь с жизнью машины. Но и это еще не все.

Не так давно старшему пономарю нашего прихода в одной из клиник страны делали операцию. Ему вставили (ни много ни мало) искусственное колено. Живи он сто лет назад, остался бы одноногим. Я и по себе это знаю, поскольку сам едва не остался одноногим после тяжелой аварии. Настолько раздробленные кости научились складывать не так уж давно. Да и очки на моем носу смиренно шепчут, что были времена, когда ослабевшему зрению никакие линзы не помогали. То есть перемены есть. Более того, все они направлены на то, чтобы дать человеку счастье. Вот душа нашей цивилизации – дать счастье человеку. А если не это, то что же? Зачем еще нужны научные открытия и политические баталии? Зачем еще нужны адвокаты, профсоюзы, партии, парламенты, пенсионное обеспечение, санатории, фит

нес-залы, психологи, распродажи и спортивные состязания? Разве не для того, чтобы человек был защищен и счастлив? Я думаю, что именно для этого. Другой вопрос: получилось ли? Кое-что – да, но главная цель – нет, она так и не достигнута. И в этой точке заложена вся боль нашей цивилизации, все ее пирровы победы и единственная, но глобальная неудача.

Говорят, умирающий Вальтер Скотт просил детей дать ему книгу. Поскольку книг в его доме было очень и очень много, дети уточнили: «Какую именно, отец?» На что творец исторического романа ответил: «Есть только одна Книга, дети. Все остальные – это комментарии к ней».

Обеспокоенный ленивым и малочисленным посещением своего храма, священник решил взбодрить людей. В одно из воскресений он объявил прихожанам, что на следующей службе покажет им настоящего дьявола. Разумеется, в следующее воскресенье отбоя от молящихся не было. Храм был полон, и все ждали обещанного. На проповеди патер сказал: «Вы пришли посмотреть на дьявола? Понимаю. Иначе в храм вас уже и не заманишь. Что ж, гляньте направо и налево от себя. Гляньте друг на друга. Вы и есть дьяволы! Из чего состоит ваша жизнь? Из гордости, домашних ссор, из зависти и проклятий, из срамных песен, из взаимных обид. Ваша жизнь состоит из того же, из чего она состоит у дьявола. Бьюсь об заклад, что вы не лучше его!»

Существует такой жанр исторической церковной литературы, как экземплы, то есть примеры. Это средневековый жанр литературы, состоящий из многочисленных жизненных примеров, имеющих цель вызвать у слушателей радость или отвращение, восторг или ужас, в зависимости от целей оратора. Ярко и коротко рассказанная история могла лучше, действеннее повлиять на души простых слушателей, нежели длинные рассуждения вероучительного характера. Разумеется, экземпла звучала из уст странствующих проповедников или приходских патеров. Вначале – устное оружие францисканцев и доминиканцев, со временем экземпла легла на бумагу и стала сборником текстов.

Силуан ответил так: «Душа, когда молится за мир, без газет лучше знает, как скорбит вся земля. Как может душа от себя знать, что творится в мире? – газеты пишут не о людях, а о событиях, и то неверно. Они приводят ум в смущение, и правды из них все равно не узнаешь. А молитва очищает ум, и он лучше видит все».

Так мудрость вытесняется знанием, а знание, в свою очередь, сменяется сведениями. Обилие сведений не сделает тебя ни мудрецом, ни ученым.