Цитаты из книг автора «Андрей Ткачев»

перетревоженный улей сребролюбцев и властолюбцев выгнал его с глаз подальше – благо, что не убили.

Сердце человеческое – глубокое, оно глубже любого моря, глубже Марианской впадины, и Суд без милости – не оказавшему милость. Как ты поступаешь, так поступят и с тобою. Мера твоих отношений с людьми есть мера отношений Бога с тобою. Если ты не жалеешь, не пожалеют и тебя. Если ты не прощаешь, ты не будешь прощен. Если не милуешь, ты не будешь помилован.

Очищение сердца – это работа над собою, борьба с глубоко осевшими, окопавшимися дурными наклонностями

благо скорбит, добровольно, беря на себя некий труд, от которого ему тесно снаружи, а внутри широко.

Но никогда два человека с аналогичной житейской проблемой не будут иметь двух одинаковых рецептов. Потому что их житейские проблемы имеют такие тонкие модификации и такие связи с тайной сердца человеческого и условиями его жизни, что мы просто не имеем права на топорно-одинаковые рекомендации. И так вся духовная жизнь строится. В духовной жизни каждый случай – частный.

Церковная антропология предполагает наличие двух людей в человеке: ветхого и нового; внешнего и внутреннего (см.: 2 Кор. 7:16). Они находятся в некоем динамическом противоборстве: пока внешний человек тлеет в силу законов естества, внутренний человек растет и обновляется благодаря таинствам

Взял читать письма святителя Игнатия (Брянчанинова). Отметил для себя, что святитель различал покаяние мирянина и покаяние монаха. В тонкое разбирательство грехов он мирянам входить не советовал, но советовал собирать все грехи в «один сосуд покаяния», чтоб затем ввергнуть его в «бездну милосердия Божия».

Дьявол уже не так хитер, как человек. Бесы будут безработными в конце мира. Может быть, они уже сегодня работают меньше людей, потому что они так накрутили их, чтобы люди были лукавы, хитры так же, как бесы. А те будут только на заборах сидеть и ножками болтать. Всю остальную работу за них сделает человек. Люди людей убивают, люди людей обманывают, люди людей осуждают, клевещут, сплетни разносят, превращаются в зловонных мух, разносчиков всякой заразы. Люди людей травят, люди людей из-за денег готовы со свету свести. Это все бес накрутил человека, и человек пошел уже, как заведенная игрушка, вперед.

Поститься так строго, как постятся монахи по монастырскому календарю, мирянин не должен. Все-таки мера требования к нему в пище более свободна, нежели к людям, давшим обеты и ничего более не знающим, кроме молитвы и поста. Там, где написано: «сухоядение для монахов», можно сварить себе какую-нибудь кашку. Там, где у монаха, допустим, написано: «вареная пища с елеем», можно пожевать какую-нибудь креветку. То есть умножать, увеличивать на шаг вверх, а не во всем подражать монахам.

Так что, конечно, мирянам по монастырскому уставу поститься не надо. Не потому, что они грешные, а просто потому, что они не должны поститься так, как постятся люди, ушедшие из мира и знающие только два занятия – молитву и пост. Миряне не должны так поститься. Они должны стремиться к этому, может быть, сокрушаться, что хотели бы вот так поститься, но они-то в миру живут. Допустим, одна кормит, другая тяжко работает, третья что-нибудь еще делает… Надо поститься по мере сил, по мере возможности.