С момента, как я отправил Фелиду заниматься копательной машиной, тема условной автоматизации захватила меня с головой. До этого момента прошел почти год с использования первого механизма, где не использовалась сила человека.
И речь шла о простецкой лесопилке в Грунде, где несчастные животные ходили по кругу, заставляя вращаться сложную систему шестеренок. Хорошо еще, что в Рассвете были ослы, способные этим заниматься.
Впереди стояла проблема ускоренной работы каменоломни – это я вполне мог отдать Кролу и Окиту, которые более-менее отладили производство телег и поручили это своим помощникам. Металла для литья было много, так что простецкий чертеж двух дробящих пластин могли сделать и два столяра.
Мои путешествия туда-обратно заняли куда меньше времени следующим днем после того, как я успел разобраться со скелетами. Воодушевление мое росло и ничего страшного не предвиделось ровно до тех пор, пока внезапно на улицах Рассвета я не столкнулся с Латоном.
- Правитель Бавлер! – гаркнул староста деревни Южной, завидев меня издалека.
Рослого здоровяка сложно было пропустить мимо, так что я махнул рукой ему в ответ и приблизился, продираясь через плотные потоки работяг:
- Наконец-то, - я попробовал изобразить вежливость, но лицо Латона выглядело так, точно я предлагал ему варить супы у Мати вместо валки леса. – Что случилось?
- Ходят разные слухи, - староста не стал испытывать мое терпение различными догадками и сразу же задал вопрос в лоб: - Мы миримся с Пакшеном?
- Это не слухи, мы и правда заключили соглашение, - ответил я.
- А как же Совет? Я был бы против! – возмутился Латон.
Моего удивления не хватило, хотя обычно люди меня поражали в куда меньшей степени, чем это умудрился сделать светловолосый правитель деревни Южная.
И было отчего. Я предполагал, что люди в принципе хотят мира, что люди устали от угроз не меньше, чем от непосредственных боевых действий. И теперь то соглашение, которого мы достигли с Терипалом обеспечивало нам определенное спокойствие и уверенность как минимум в завтрашнем дне.
- Ты в своем уме? – не удержался я.
- В своем! – громко проговорил Латон. – Как можно мириться с врагами? С теми, от кого мы – люди, которых я вел, люди, которые прятались в вонючих палатках возле Ничков, - бежали, сломя голову, чтобы не стать расходным материалом? Люди…
- А тебя не беспокоит, что придется отправиться отсюда, из относительно мирного места, куда-то севернее, чтобы оборонять протяженную границу между Рассветом и Пакшеном? – спросил я строго, глядя на Латона снизу вверх. – Не беспокоит, что жители Бережка и Ничков от войны в одном дне – а то и меньше, стоит вражеским войскам перейти границу? Что Пакшен при необходимости может ударить так, что Нички будут стерты с лица земли. А без них нам и Заречья толком не видать.
Я хотел привести еще несколько примеров, но не стал загружать Латона, который серьезно изменился в лице, заметив, что его мнение оказалось не таким абсолютно истинным, как он предполагал ранее.
- Бавлер, ты, должно быть, не понимаешь…
- Я понимаю, что сейчас не могу взять никого из охраны твоей деревни для новых боев. Для охраны границ, деревень и мостов. Что даже двадцать дополнительных бойцов, отправленных в Горняк – не хватит, если на нас нападут с юга.
- Правитель, послушай, - попросил Латон, но меня было не остановить:
- На нас сейчас наседают со всех сторон. Двигаться мы можем только на запад, но и для того нам нужны новые люди, чтобы осваивать те земли. Мы могли бы придвинуться ближе к Монастырю, но он нас предал. Мы могли заселять эти территории, когда они останутся без леса, но не можем, - я обвел руками лес, видневшийся за Южной даже с улиц Рассвета. – Леса еще много. И самое главное – нет людей. Некому идти. Ты знаешь условия нашего уговора с Пакшеном?
- Нет, - Латон, хоть и смутился, не собирался сдаваться легко. – И какое мне дело до условий? У меня сейчас три десятка человек отказываются работать, потому что думают, что лес, который они валят, поедет в Пакшен!
Вот тут удар достиг своей цели. Я действительно планировал продавать лес в Пакшен, наполняя казну чистым золотом, чтобы впоследствии скупать если не ресурсы, которых может недоставать Рассвету, так земли у того же самого Пакшена или Мордина. Учитывая острую нехватку леса по правому берегу Нируды, надо было понимать, что ресурс этот стоит недешево.
Но я не продумал другой важный момент – людей. В целом я уже привык к тому, что они работают и прекрасно справляются с валкой леса, который идет на нужды Рассвета. Отказ поставлять лес кому-то еще – проблема. Впрочем, был еще и Грунд, где люди, вероятно, будут менее принципиальны.
Я пожалел, что встретил Латона только что – теперь мне придется вновь ехать к Кролу, чтобы вести беседы и задавать вопросы. А что, если и там откажутся?
- Они не хотят обмена и торговли? – уточнил я.
- Самое серьезное, что мне высказали – они подожгут лес, если их заставят работать на Пакшен, - заявил Латон.
- Вот так дела, - я поджал губы. – Значит, ваш лес пойдет исключительно на нужды Рассвета и его территорий. Другое дело, как твои лесорубы будут это контролировать?
- Им достаточно будет моего слова. А мне пока что достаточно твоего, правитель Бавлер, - суховато ответил староста.
- Хорошо, тогда я обещаю тебе, что лес, который валят твои люди, пойдет исключительно на нужды Рассвета, - ответил я.
И только потом подумал, что тогда придется ставить еще одну лесопилку уже в самой Южной. Всего лишь одно решение, которое было принято во благо всего государства теперь становилось большой проблемой только потому, что люди не хотели работать.
Существовали и иные методы, но пока что все новые решения разбивались о ту же причину. Поставлю я солдат следить за лесорубами – а если и они будут против торговли с Пакшеном? Тогда можно говорить о целом восстании, спровоцированном на ровном месте. И Латона я никак не могу убрать – люди пришли в Южную за ним, за ним же они оттуда и уйдут. А лишаться леса я не хотел. Еще вопрос – где больше валят, в Грунде или в Южной, и отчего-то я склонялся к тому, что в Южной работают куда эффективнее.
- Обещание… принимаю, - Латон попытался придать своему лицу выражение какого-то официоза, отчего оно стало чуть глупее, чем было. – Я успокою людей, но надеюсь, что ты сдержишь слово. Потому что иначе, даже если я тебе поверю еще раз, другие – уже нет.
Не прощаясь, он развернулся и отправился к себе. Вот этого мне не хватало: одного только поведения Латона хватило, чтобы понять, насколько сильно я потерял в его лояльности.
Но отказываться от своего решения я намерений не имел. Потому что надо было сделать все возможное, чтобы исключить очередную войну на этот год. Даже не просто войну – небольшое сражение с потерей в сотню бойцов может стать критическим. Взять новых мне будет просто неоткуда.
Пока я второй раз за день направлялся в Грунд, в голове у меня вертелись мысли о свидетелях этой не самой приличной сцены. Не то чтобы я полагал, что мы с Латоном ругались – мы лишь отстаивали собственные точки зрения – но как это увидели другие?? Не скажется ли результат сохранения остатков лояльности Латона потерей еще большей среди прочих людей?
Решат, что их правитель вертится, как уж на сковороде, чтобы избежать нехороших последствий, а потому доверия он не заслуживает. И все – тут человек, там двое. Разбежится половина Рассвета кто куда. Допускать этого не стоило.
На мое счастье Крол оказался менее принципиальным, как и его люди. Они валили лес, делая, что умеют, поэтому можно было не рассчитывать на забастовки – им было неважно, кому этот лес пойдет.
- Своему селению я только мира желаю, Бавлер, ты же знаешь. И я рад, что с Пакшеном у нас мир.
Крол был краток, а у меня в голове крутилось только то, что никто даже не подумал смотреть дальше собственного носа. Одному подавай войну, другой хочет мира – а то, что в мирное время при помощи торговцев и денег можно переманить в Рассвет еще больше людей, ни одна живая душа не представила.
Меж тем, Совет пока раскалывался в мою пользу. Крол, Кирот и я – за, один только Латон был против. Уверен, что Анарей тоже не возражал бы, как и Иерипон, уже давно стремившийся добраться со мной до Пакшена.
- А еще я тут подумал и… вот, - Крол вытащил из-за пазухи большой лист бумаги, полностью покрытый несколькими чертежами и какими-то расчетами. – Дробилка.
На бумаге зубчатные пластины раскалывали нарисованный камень. Обе толстые, только одна поднималась вверх и, судя по стрелкам падала с высоты метра. Другая статично находилась в одном положении.
- Пока еще не сообразил, как заставить все это двигаться.
- И подавать камень – тоже? – уточнил я.
- Еще и подавать? – оживился и как-то сразу потух Крол.
- Мне привезти для тебя еще бумаги или у тебя много других дел? - продолжил я гонку вопросов, но столяр и правитель Грунда почесал в затылке:
- Разберусь. Придумаю. Это не копательная машина, которую никто не сможет создать, - он попробовал даже растянуть губы в улыбке.
Мои мысли моментально унеслись к сестре, которая пообещала сделать то, чего другие не могли. С каким лицом я буду смотреть на Крола, который сейчас пытался смеяться?
В этот момент я не стал заострять на этом внимание, только поблагодарил его за помощь и отправился обратно в Рассвет. Не каждый день я мотался между селениями, в ручном режиме решая не самые глобальные вопросы.
И когда мне разбираться с Гильдиями? С уровнями, чтобы привести в соответствие то же самое несчастное торговое соглашение? Со столицей? Учитывая, что Вардо сейчас не исполняет толком ничего, кроме роли узника.
Решив проговорить сперва эти моменты с Иерипоном, я проехал в Рассвет мимо стройки – десяток новых кирпичных домов, массивных, просторных, вместительных – сейчас создавался под контролем Сенока. И именно он, завидев меня с завершенного первого этажа крайнего дома, спрыгнул на улицу, чудом не задев никого поблизости.
- Бавлер! То есть, Правитель Бавлер, - он притормозил моего коня, без которого мой рабочий день закончился бы еще в Грунде. – У нас есть небольшая проблема, - он обвел руками стройку. – Кирпич кончился.
- Сколько тут израсходовано – столько же еще должно быть в Валеме, сам видел, - ответил я, заметив, что кроме готовых стен нет ни единого кирпича.
- Вот нету больше ничего. Не возят.
- И ты предлагаешь мне решить вопрос? – я дернул бровью, понимая, что кроме меня его, скорее всего, никто не решит.
- Пока мы кладем перекрытия, но еще пара дней и все, делать будет нечего! – предупредил Сенок.
Не так давно у меня уже был такой же суматошный день, который ничем хорошим не кончился. Похоже, что этот, судя по всему, примерно так же и кончится.
На улицах Рассвета мне попались Аврон и Ония, которые бегали, как угорелые, собирая информацию по деревням и столице о количестве производимого.
- Мы на фермы! – крикнул Аврон, отчего-то двигаясь на запад, где ферм не было. Ония дернула его за рукав, жестом показала, что парень заработался, а потом они ушли на восток.
Торн тоже встретился, приветственно склонив голову – человек, который работал, не высказывая никаких претензий. Один из немногих.
Бригады тех, кто копал канал, я пропустил мимо. Но отвалы земли росли с ужасающей скоростью – то, что было выброшено на край, никто не увозил. Не хватало ни времени, ни ресурсов.
Впрочем, где-то на полпути я заметил телеги, на которые грузили глину. Но то были не копатели, а жители Валема – те из них, кого я хоть немного знал в лицо.
- Что происходит? – я приблизился к ним, чтобы убедиться – это и правда глина, которую везут В Валем, а не ИЗ него. – У вас что, своя закончилась?
- Нет, Маринек сказал, что надо беречь свои ресурсы и пока тут не высохло, надо везти эту.
- То есть, вместо того чтобы быстро работать и поставлять кирпичи в Рассвет вы тратите… сколько времени?
- Часа по три уходит. Дорога туда, дорога сюда, разгрузить, накидать, - быстро пояснил один, не переставая махать лопатой.
Гора глины сильно отличалась цветом от прочей земли. Кроме того, когда я влез на кучу грунта рядом, заметил, что внизу драгоценного ресурса имеется еще довольно много. Можно было серьезно ускорить процесс.
Найдя ближайшую бригаду, которая была ответственна за этот участок, я попробовал перераспределить усилия, намекая, что гораздо проще будет вынуть глину полностью, а второй слой грунта закидать обратно в яму, чтобы не делать двойной работы. Двоих работников с лопатами из Валема я попросил обустроить погрузочную зону, чтобы человек с ручной тележкой в один заход сваливал глину сразу в телегу с лошадью.
Получалось все равно долго – не то что с той машиной, которая существовала пока что лишь в моей голове. И после того, как все поняли, что нужно делать, я дождался, когда загрузят телегу окончательно и отправился в Валем.
Производство кирпича там не стояло, но народу было немного.
- Я чувствую себя тем сапогом, который пинает людей, - негромко сказал я Маринеку. – Нам нужен кирпич. И много. А ты заставляешь своих работников тратить время на погрузку глины, чтобы везти ее издалека, когда половина Валема – это и есть глина?
- Бавлер, - мординец смутился, но сразу же выпрямился, сделавшись прямым, как палка. – Мы делаем, что можем. Ресурсов немного, а если глина высохнет, размочить ее очень сложно. Как и привезти, разбить и обратить обратно в какое-то подобие материала. Я увидел, когда шел недавно в Рассвет, сколько накопали глины. И решил, что она нам нужна. Парней только моих не ругай, они не виноваты.
- Я их и не ругал, - ответил я спокойно, сам удивляясь своему поведению. – Мы немного наладили систему, чтобы твои парни могли тратить меньше времени за пределами Валема. И быстрее занимались своими прямыми обязанностями.
Маринек рассыпался в благодарностях. Я же осмотрел их импровизированные цеха и склады, чтобы понять, что для строительства чего-то большего, чем основание для форта близ Рассвета, требовалось обновить здесь все давным-давно.
Но прямо сейчас ускорять процесс я не собирался – дома не успеют достроить, если за три недели кончился весь материал. И, убедившись, что хотя бы часть людей вернулась к работе, уточнил – получу ли хотя бы послезавтра кирпич?
- Даже завтра! – ответил Маринек, убедив меня в том, что за день я умудрился благополучно завершить еще одно дело.
После этого я вскоре направился обратно. Вымотанный дорогой, уставший, но спокойный за отдельные моменты развития Рассвета и за Леверопа, который благополучно весь день занимался своими делами. Ему можно было дать выходной – не каждый решит оставить прежнюю жизнь, чтобы заделаться телохранителем к какому-нибудь мало-мальски известному правителю.
В столице я тоже решил, что пора передохнуть. Зашел к Мати перекусить, потратив там не меньше получаса времени. Солнце еще не село, когда я выбрался на улицу и заметил, что возле кузницы Орека стоит несколько человек и телега, на вид совершенно не нагруженная, хотя никаких других, кроме как из Горняка, сейчас возле кузницы быть не должно – поленница и вовсе полная, а другие ресурсы там не требовались.
- Что случилось? – я поспешил к кузнецу, опасаясь самого худшего.
Ведь только после того, как я раздал всем задач и был уверен в успехе каждого нового начинания, обязательно должно было случиться то, чего никто не ждал – беда.
- Пустая телега, - Орек сунул молот в стойку, провел руками по деревяшкам, словно показывая мне, что внутри телеги ничего нет. – А этот ничего сказать не может. Трясет его, напуганный. Знай только, Бавлер – я его не пугал и дурного ему не делал.
Я обернулся на извозчика, человека, который лицом был белее, чем продукция каменоломни. Губы плотно сжаты, но подрагивали, как от судорог, пальцы стиснуты в кулаки, точно он до сих пор поводья у лошади держал. Осторожно положив ладонь ему на плечо, я спросил:
- Что случилось?
Тот вздрогнул, прикрыл на секунду глаза, а затем, когда открыл снова, в них вернулась ясность. Сомнительная, едва ли здравая, но ясность.
Никто из рядом стоявших не был в Горняке. Если кто и знал, что там происходило, то лишь на словах, из историй, пересказанных уже дважды или трижды. Я догадывался, почему телега пришла пустой.
- Они… Орки. Десятка два, - почти прошептал возница, хватаясь за телегу. – Горняк цел, но работать нельзя. Бавлер… Правитель…
И рухнул на землю, потеряв сознание.
О проекте
О подписке
Другие проекты