Я остановился и, развернувшись, посмотрел в ту же сторону. Почти напротив нас, не вынимая рук из карманов спортивных штанов, с балаклавой на голове, перебегал дорогу молодой парень. При этом, похоже, обут он был в сланцы и, стараясь удержать их на стопах, бежал практически на прямых ногах. Но удивление вызывало не это, а та скорость, с какой он перебирал ногами и при этом умудрялся сохранять равновесие. Поравнявшись с нами, он, не поворачивая головы, вынув из кармана руку, приветственно махнул и, все так же не снижая скорости, скрылся в темноте дворов за торговым центром. Ну а мы в свою очередь просто молча с неподдельным интересом проводили его взглядами. После переглянулись и начали ржать. Но долго повеселиться не удалось, так как ровно из того же переулка, из которого до этого появился умчавшийся в темноту парень, вылетел автомобиль. Пролетел мимо бара, пересек дорогу через две сплошные линии и, крутанувшись с заносом, резко затормозил рядом с нами, нагло освещая нас светом фар. Естественно, после такого маневра ржать мы прекратили. Распахнулись передние двери, и из машины выскочили два мужика.

– Куда он побежал? – со злостью в голосе проорал вопрос водитель.

– Местные? Знаете его? – чуть более спокойно, но все равно зло и громко задал вопрос тот, кто вылез с пассажирской стороны.

«Вот это да! Мы им кто вообще? Они совсем, что ли, с нами так вести себя?!» Это отреагировали мои мысли-чувства. Вслух же я выдал другое:

– А чего, граждане цыгане? Случилось что-то?

Раздражение внутри, родившееся от их вызывающего маневра, бесцеремонного поведения и поощряемое растворившимся в крови выпитым коньяком, уверенно брало верх над моим благоразумием. Но цыганам оно, похоже, вообще было чуждо. Или просто сильно в себя верили.

– Какая тебе разница, ромалэ? А? Ответь, знаешь его или нет? – вступил со мной в разговор пассажир. – Если да, то поговорим еще, если нет – дальше поедем. Искать его будем.

Тут он сделал паузу, и водитель решил воспользоваться ей, чтобы тоже внести свою лепту в их общий приговор.

– Если соврешь – потом все втроем ответите, – угрожающе добавил он к тому, что сказал его пассажир.

– М-м-м, – ответил я им обоим. Сделал шаг, сокращая дистанцию, и тут на мое плечо легла тяжелая рука Жоры.

– Подожди, друг, – наконец-то вступил он в разговор. – Может, ребята просто сильно расстроены и их от этого немного понесло. Кто знает, чего там у них случилось. А, ребята? Понимаете, о чем я? Ваши проблемы – это одно. А наезд на случайных прохожих – это другое. А так как вы своей грубостью лишили себя всякой надежды на получение каких-либо ответов, то остается только один вариант продолжения вашей с нами встречи. Сказать нам «извините», сесть в свой автомобиль и ехать дальше по своим делам. Я понятно объясняю?

Видимо, цыгане оказались не совсем отмороженные. Потому что, хоть и позыркали на нас с ненавистью, но все-таки развернулись и молча потопали к своему автомобилю. Естественно, предложение об извинении они проигнорировали. Я проводил взглядом, как тойота уже не спеша, шелестя шинами, двинулась мимо нас во дворы, и обратился к Жоре:

– Наверное, прав ты. – Убрал его руку с плеча и уже более уверенно подтвердил: – Точно прав. Не хватало только сейчас пьяного побоища.

– Ага, – согласился друг. Под камерами торгового центра.

– Блин, об этом вообще не подумал. Слушай, а я, похоже, узнал, кто это от них улепетывал.

– Да ну, – не поверил Жора. – Он же в балаклаве был.

– Да точно тебе говорю. Леха это. Брат Русика. Он когда рукой махнул, четки мелькнули на запястье. Я их как в стоп-кадре увидел. Белые с черной арабской вязью. Леха с такими постоянно ходит.

– Хм. Так-то да. Вполне себе в его стиле ситуация, – согласился Жора с моим предположением насчет личности бегуна. – Ну и ладно. Чего? За пивом? – взглянув на наручные часы, снова предложил он.

– Не, давай все-таки за коньяком. Только туда и обратно на такси.

– Пойдет, – кивнул он в ответ. – Давай вызывай. А я еще раз попробую до Ритки дозвониться.

Но до Маргариты он так и не дозвонился. Ни вечером, ни на следующий день. В течение которого мы решили опохмеляться на пляже. Я, как инициатор нашего общего беспокойства насчет сестры Жоры, ощущал ответственность за произошедшее прошлым днем и, лежа под солнцем на берегу реки, тоже несколько раз попытался ей дозвониться. Так же безрезультатно. Но, честно говоря, сейчас похмельному, разморенному на солнце все, что произошло вчера, воспринималось несколько отдаленно. Да, было. Да, не забыл. Но вспоминать не очень хочется. Да, еще придется со всем этим разбираться. Но лучше потом. Прям потом-потом. Вот только бы ответила Рита. Сказала, что все нормально, чтобы это «потом» спокойно отодвигать. И чтобы сегодня, сейчас расслабиться, выкинув все заботы из головы.

А вокруг и рядом все к этому располагало. Речка, песок, холодное пиво в термосумке, друг, разделяющий намерение выпить. Чего еще нужно для удовольствия летом. Точно. Красивого вида. Вида хватало. Загорелых и не очень. В закрытых и открытых купальниках. Красивых и просто молодых. Надевай солнцезащитные очки, выбирай понравившуюся картинку и наслаждайся, поправляя здоровье холодным разливным. Кайф. Солнце пекло. Я регулярно ходил освежаться в реку. Жора между делом пытался флиртовать с соседками по пляжу. Они, по моему мнению, реагировали просто из вежливости.

Я постепенно пьянел. Поэтому очередной заплыв совершил не только из-за жары, но и чтобы немного встряхнуть организм. Учитывая состояние, далеко заплывать не решился. Проплыв примерно метров двадцать, развернулся и не торопясь брасом стал возвращаться к берегу. Доплыл до мелководья. Встал на дно и почувствовал, как меня ощутимо повело. Приложив усилие, поймал равновесие и пошагал мимо резвящихся у берега детишек. Держа направление в сторону нашей лежанки. Две толстых тетки, приглядывающих за детьми, покачали головами и проводили меня укоризненными взглядами. Хоть хватило ума не комментировать. По крайней мере, при мне.

Добравшись до лежанки, с облегчением улегся и, закрыв глаза, поздоровался с каруселью. Ох. Лишь бы тошнить не начало. Чего-то перебрал я сегодня. Да и вчера, если честно. Все, завтра ни капли. Жора сто пудов предложит продолжить. Но сопровождать его запой никаких сил не хватит. Сестра не раз мне делала внушение после моих возлияний с Жорой и дядей Славой: «Глеб, им, чтобы спиться, потребуется целая жизнь, а может, и две. Слишком большой запас прочности их порода имеет. А у тебя и дед, и прадед, и папа, царство им небесное, не воздержанны были с алкоголем. Так что генетически ты уже предрасположен. Максимум два-три года таких возлияний – и все. Вторая стадия алкоголизма тебе обеспечена». «Ну и мне, если что», – всегда после небольшой паузы добавляла она. Карусель начала замедляться, и я незаметно для себя задремал.

– О-о! Леха! Иди сюда! – крик Жоры вырвал меня из забытья.

Я открыл глаза. Повернувшись на бок, приподнялся на локте. Норм. Голова не кружится, зрение более-менее ясное. Точно. К нам неторопливо приближался Леха. Младший брат Русика. В шортах, в застиранной майке, черных солнцезащитных очках, с пакетом в одной руке и с палкой в другой. Проходя мимо очередной загоравшей компании, он поднял, насадив на острие палки, какой-то бумажный мусор и затем убрал его в пакет.

– Здорово, пацаны. Синячите? – поздоровался с нами, присев рядом на корточки, паренек.

– Ага, будешь? – Жора протянул ему пластиковый стакан.

– Не-е, просто попить есть че?

– Не-а, только пиво, – разочаровал его Жора. – А ты чего, в «Гринпис» устроился, что ли? – кивнул он ему на пакет.

Леха на его слова усмехнулся и решил нас просветить:

– На днях придумал тему. Хожу без палева в очках, приглядываю, что почем, и даже наклоняться не нужно. Раз – и все, – он резким движением палки проткнул вяленого леща, лежавшего рядом с Жорой, и так же быстро отправил его в пакет.

Жора, не ожидавший ничего подобного, тяжелым взглядом уставился на этот пакет и, пошевелив губами, спросил:

– В мусор убрал его?

Я не выдержал и засмеялся. Леха, посмотрев на меня, весело сверкнул глазами и отрицательно покачал головой. Затем продолжил наше просвещение.

– Смотрите, пакет в пакете. Который сверху – туда аккуратно мусор. Который внутри – туда быстро добычу.

Он достал леща и протянул Жоре. Жора посмотрел на рыбину, на палку, которой Леха на его глазах подобрал мусор, и, тяжело вздохнув, разрешил:

– Себе оставь.

– Ништяк, – поблагодарил его Леха и показал на верхний конец палки. – И сверху и снизу острая. Взял и перевернул как раз под такой случай. Чтобы не забобрить добытое.

– Понятно все с тобой. Спокойны за тебя. Все продумал и, если что, бегать умеешь быстро. Видели ночью, – отсмеявшись, решил я проверить свое предположение насчет его причастности к ночному эпизоду. – Чего с цыганами не поделил?

Леха поморщился и, не став отнекиваться, спросил:

– Как понял, что это я был?

– По четкам, когда ты рукой махнул, – движением головы показал я на его запястье.

– А-а.

– Да блин, сам потом думал. Как так-то? Че к чему, решил поздороваться?

– Так чего там у тебя с цыгами? – тоже поинтересовался Жора. – Нормально ты их взбодрил, походу. Они чуть на нас не кинулись.

– Да все там по понятиям. Они барыги, а мы их немного решили наказать.

– Смотри, Леха. Ты по понятиям, а они с тобой могут по беспределу, – счел нужным предостеречь я его.

– Могут, – легко согласился Леха и поднялся на ноги, явно не желая продолжать эту тему. – Ну ладно, пацаны, пойду дальше. Это у вас жизнь удалась. А у меня, как говорится, волка ноги кормят. – Он махнул нам рукой и неторопливо двинулся дальше по пляжу.

– Реально волчара, – высказался Жора на его счет. – Семнадцать лет, а жизненного опыта побольше, чем у меня. Тридцатилетнего. – Я молча с ним согласился. – Чего, еще по стаканчику – и купаться? – предложил он.

– Не, – отверг я это предложение и решил еще раз попробовать подремать. Так и проходил наш день.

Под вечер же, когда Жора изрядно накидался, ему взбрела в голову идея попробовать встретиться с Ритой.

– Вот зараза! – натягивая штаны, не вставая с покрывала, ругался он. – Ведь видит, что звоним, беспокоимся. Так нет же! Обидку включила. Теперь реально, пока не проясню, что все нормально, не успокоюсь ведь. А она где-нибудь в парке книжку читает. Ты чего не одеваешься? – это уже ко мне вопрос.

– Плавки не высохли еще, – повернул к нему голову. – Чего-то неохота, переодеваясь, с полотенцем танцевать. Чувствую, пьяный еще, могу не справиться.

Жора, выслушав меня, обвел взглядом берег. Пляж, на котором мы проводили время, был диким. Так что кабинок для переодевания здесь не было. А народу по случаю жары предостаточно.

– Тьфу ты, ну ты, – вынес он заключение от увиденного. И обратил взор красных, хмельных глаз на меня. – Пофиг. На мокрые штаны надень. Высохнут по дороге. Ну или к тебе домой по пути заедем, переоденешься.

– Пф-ф, – не согласился я с ним. – Полчасика еще позагораем, потом поедем. Но Жора уперся.

– Я уже такси вызвал. Потом пробки будут. Да и за Ритку беспокоюсь. Скорее решить вопрос с ней надо. Ну и вообще, я кушать хочу, – озвучил он под конец истинную причину своего нетерпения.

Тут зазвонил его телефон. Оказалось, такси. Похоже, водитель караулил клиентов где-то неподалеку. Ответив, Жора начал отряхивать ноги от песка и натягивать носки. Совершая эти действия, предложил вариант:

– Давай ты пока сушись, а я до АЗС сгоняю. Возьму чего-нибудь перекусить. Как раз не меньше получаса проезжу.

Тут уже я спорить не стал.

– Ладно, мне тоже возьми. И попить газировки.

– А чего газировки? Я думал, пиво продолжим, – он как будто даже расстроился.

– Не-е, хорош. Устал пьяным быть.

Жора в молчании надел кроссовки. Встал с покрывала и, проговорив: «хозяин – барин», отправился к дороге. «Час как минимум проездит», – подумал я, провожая его взглядом. Так что смело еще раз можно искупаться. Но тут встала проблема. Как быть с вещами? Не бросать же их без присмотра.

– Девушки, – обратился я к компании соседок. Две из них повернули ко мне головы, третья – как лежала в очках, так и продолжила загорать, не реагируя. – Искупаться хочу сходить. Присмотрите за вещами, пожалуйста.

– Ладно. Иди купайся, – махнула рукой та, что сидела ближе. – Присмотрим. – И обе синхронно отвернулись.

Ну я и пошел. На этот раз заплыв совершил длиннее. Даже запыхался. Выходя из воды, почувствовал себя куда более уверенно, чем в прошлый раз. Это означало, что трезвость все ближе. Странно, подходя к месту загара, увидел только наше с Жорой покрывало – и никаких девчонок рядом. Разом в животе появилась тревога за оставленные вещи. Невольно ускорил шаг. Подойдя, сразу же поднял угол одеяла и с облегчением выдохнул. И телефон и портмоне с картами и деньгами лежали там, где я их и оставил. Ну девчонки! Чего же вы так? Вроде нормально соседствовали. Может, пока дремал, Жора чего-нибудь лишнего в их адрес позволил. Мысленно возмущаясь безответственным, по моему мнению, поведением девушек, я наклонился и поднял телефон. О, ничего себе. Пропущенный от Маргариты. Я непонятно почему немного поколебался и потом все-таки нажал на вызов.

– Привет, Глеб, – достаточно дружелюбно ответила Маргарита. – Чего звонил?

– Да потеряли тебя, Рита. Жора звонил тебе, ты не отвечала. Он переживает. Да и сам переживал, – решил я признаться.

– Он рядом? – задала вопрос Рита.

– Нет. Отъехал за едой.

– Понятно, опять бухаете.

– Почему так решила? – поинтересовался я.

– А чего, нет?

– Ну так-то да, только… Да я уже трезвый. Сегодня вообще больше пить не буду, – сказал и покраснел, поняв, что оправдываюсь. Блин, всегда так с Ритой.

Она немного помолчала. Потом издала что-то вроде хмыканья.

– Все нормально у меня. Можете быть спокойны. Двенадцать пропущенных от брата. Четыре от тебя. Были бы трезвые – давно бы приехали, – решила все-таки объяснить она свой вывод насчет нашего времяпрепровождения. – И, судя по звукам вокруг тебя, вы где-то на природе. А на природе вы только пьете, – вот точно сейчас добавила в интонацию обвинение.

На этот раз я себя сдержал от желания защититься и, не забыв об истинной причине беспокойства за Риту, предложил:

– Рит, давай встретимся. Хочу поделиться кое-чем, и вопросы еще остались.

– Давай, – на удивление не сопротивляясь, согласилась она. – Только без брата. Ему передай, чтобы отстал.

– Хорошо, – принял я ее условия. Когда? Где?

– Завтра. В девятнадцать часов возле пиццерии на аллее.

Вот же! Прям холодом повеяло от этого злополучного названия. Так сильно захотелось предложить другое место встречи, но из опасения получить отказ я согласился. Мы попрощались, и я, нажав отбой, тупо уставился перед собой.