Глава 7 – Щенка бросают в воду

– Да что с тобой происходит, Тьма тебя забери?! – гневно восклицает Великий Князь, наставляя на меня указательный палец. – Сначала Храм, теперь – маска Основателя?! Тебе не пришло в голову, что можно отключить сигнализацию и спокойно изучать ее хоть до второго Пришествия Разделенного?!

Я стою перед Шуваловым в центре его кабинета, опустив взгляд долу, как провинившийся школьник, и терпеливо выслушиваю справедливые обвинения. Я не готов делиться с ним размышлениями по поводу собственной внешности и моем двойнике в Выборгском Сиротском Доме. Пока не готов.

Князь нервно ходит по кабинету и изливает на меня злость вкупе с недоумением.

– Знаешь, какие аристо обычно не доживают даже до средних лет? – цедит сквозь зубы Игорь Всеволодович, подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки. – Непредсказуемые! Их пристреливают как бешеных собак! Пушкин и Лермонтов – яркие тому примеры! Ты тоже хочешь сдохнуть, не дожив и до сорока?

– У меня в любом случае нет шансов! – оправдываюсь я и горько усмехаюсь. – Дар мне неподвластен, и рано или поздно меня прикончат на какой-нибудь дуэли!

– Веди себя так, чтобы не прикончили! – приказывает Шувалов, выделяя каждое слово.

– Это был порыв, – признаюсь я. – Мне даже в голову не пришло, что маска подключена к сигнализации…

– Дело не маске, Саша, Тьма ее забери! – устало произносит Игорь Всеволодович. – Дело в тебе! Дело в самоконтроле! Ты не должен вести себя как восемнадцатилетний юнец, хотя им и являешься! Положение обязывает! Бери пример с Андрея Трубецкого, он…

Началось. Процесс воспитания подрастающего поколения во всей красе. Нашкодившему ребенку ставят в пример его друга, который на самом деле ничем от него не отличается. Я бы мог рассказать, как в Царском Селе этот самый друг позволил привязать себя к кровати ради призрачных ласк красивой медсестры, но выслушиваю похвальбы в адрес Трубецкого молча. Не думал – не гадал, что наши отношения с Великим Князем трансформируются в извечный конфликт отцов и детей.

– Расскажите лучше о его сестре! – я прерываю нескончаемый поток славословий Шувалова в адрес Андрея Трубецкого, потому что в моей душе зарождается острое желание прирезать примерного мальчика острым же кинжалом.

Великий Князь замолкает и сразу сдувается, будто проткнутый воздушный шарик. Его отеческий пыл угасает, а душу захлестывает чувство вины, вызванное моей короткой репликой.

Он плюхается в свое любимое кресло за необъятным письменным столом и предлагает сесть. Наполняет ароматным кофе две чашечки и одну протягивает мне. Затем достает сигару и начинает ритуал ее раскуривания. Присоединиться к нему он ни разу не предлагал, потому что осознает пагубность влияния табака на здоровье молодого поколения. А мне еще наследников Рода предстоит зачинать! В мечтах Великого Князя я должен заниматься этим не покладая рук. Пардон муа, не рук, конечно, а совершенно иного органа.

– Со вчерашнего дня Ольга Юрьевна Трубецкая – наследница Рода Синих, – тихо говорит Князь и выпускает в потолок густую струю дыма. – И это ее выбор!

– А помолвка с этим ублюдком Апраксиным – тоже ее выбор?! – горячусь я, переходя в наступление.

– Тоже! – Шувалов кивает. – Как ни горько это признавать!

– Она просто поддалась шантажу!

– Ты тоже ему поддался, сделав выбор в пользу нашего Рода!

Я бью кулаками по приставному столу, выплескиваю горячий кофе на брюки и вскакиваю с кресла. Оно падает. Шувалов невидимой тенью перемещается мне за спину и ловит его в нескольких сантиметрах от пола.

Я оборачиваюсь. Мое лицо горит от прилившей крови, глаза светятся двумя сапфирами, а душу переполняет гнев. Мне хочется убить Великого Князя здесь и сейчас, наплевав на последствия.

Старик делает шаг вперед и заключает меня в медвежьи объятия. Как тогда, на набережной, после смерти Мины. Чертов манипулятор! Простейший же психологический прием, я сам применял его в Приюте, но ведусь на него, как неопытный мальчишка.

Я не вырываюсь, не отталкиваю Князя и не выбегаю из его кабинета, чтобы покинуть Род Фиолетовых навсегда. Я мысленно прощаюсь с Ольгой, вспоминая бессмертные строки: «Я уж другому отдана и буду век ему верна».

Игорь Всеволодович отстраняется от меня, глядя в глаза и продолжая крепко сжимать мои плечи.

– Свободы выбора не существует, – печально произносит он. – И чем больше у тебя возможностей и ресурсов, тем меньше свободы. Поверь мне: самый несвободный человек в России – Император, но ты поймешь и прочувствуешь это, лишь оказавшись на его месте!

Великий Князь кладет свою огромную лапищу мне на плечо и ведет к выходу из кабинета.

– Давай займемся твоим Даром, – говорит он. – И с горячим кофе будь поаккуратнее – я все еще надеюсь понянчить вн… – Князь осекается. – Внеплановых продолжателей нашего Великого Рода!

Я спотыкаюсь от неожиданности. История моей жизни стремительно превращается из боевика в классическую мелодраму. Шувалов чуть было не сказал: «понянчить внуков». Это простая оговорка, или он все же мой отец?! Нет, не может такого быть! Не верю!

В спортивный зал я бреду, словно во сне. Шувалов в несвойственной ему манере трещит без умолку, оживленно жестикулируя и неся какую-то чушь. Кажется, что он пытается нивелировать свою оговорку с помощью словесного мусора, заливая его мне на подкорку.

Я раздеваюсь, захожу в душевую кабину, включаю максимальный напор и каждой клеточкой кожи ощущаю сладкую боль, причиняемую острыми как иглы струями. Мне хочется стоять под ними вечно. Стоять, выбросив проблемы из головы и дожидаясь, когда они сточат мою плоть до костей. До состояния, когда я буду неспособен мыслить.

Я нехотя выключаю воду, обсыхаю под потоками горячего воздуха и натягиваю на себя костюм. Путь к Боевому тактическому модулю похож на короткую прогулку к эшафоту. Модуль активирован лично Князем и окружен мерцающей фиолетовой сферой. Мне предстоит первая тренировка с сильнейшим магом Империи, и я мандражирую. По протоколу Службы Безопасности ее должны лицезреть как минимум четверо серых охранников в активированной броне, но Шувалов отослал всех прочь.

На нас специальные костюмы. Естественно, фиолетовые. Тонкая ткань плотно облегает мощную фигуру Великого Князя, подчеркивая мышечный рельеф. Его физическая форма близка к идеалу. Правильная осанка и бугрящиеся мышцы молодят старика на несколько десятков лет и делают похожим на героя комикса «Супер-аристо». Я впервые рассматриваю версию, что он может быть моим отцом. Если это так, то необъяснимая симпатия Князя к моей скромной персоне обретает твердую основу.

– Для того, чтобы эффективно управлять Даром, ты должен четко осознавать его природу, – произносит старик с интонациями школьного учителя. – Все теории яйцеголовых для бездарей, отсылающие к потокам фотонов, длине световой волны и прочим законам физики, априори ложны. Фотоны имеют свойства и частицы, и волны. Да, творя осязаемые предметы, ты используешь энергию света, но лишь используешь! Ты ваяешь не из света, ты создаешь силовые поля, от которых он отражается! А в зависимости от частоты используемых фотонов, мы видим созданный тобой конструкт в определенном цвете! Цвета как такового вообще не существует – он лишь интерпретация видимой световой волны нашим мозгом!

– А как мы творим предметы в кромешной тьме?

– Для этого на твоей шее висит Осколок! Это аккумулятор энергии и ретранслятор, позволяющий черпать ее из Кристалла. Чем ближе ты к Кристаллу, тем большим объемом Силы можешь располагать!

– Значит, общедоступная теория неверна по своей сути?

– Это – простая обманка для обывателя! – кивает Шувалов. – И ей потчуют даже потомственных аристо до тех пор, пока они не обретут Дар и не научатся применять его самостоятельно!

– Почему я мог управлять серой энергией, но не способен контролировать фиолетовую?

– Она не серая, мой юный Князь, она Светлая!

– Светлая?! – удивляюсь я и отступаю на шаг назад. – Это и есть Светлая Сила?!

– Всего лишь тень ее истинной мощи! – с улыбкой подтверждает Шувалов.

– Но…

Я замолкаю, лихорадочно обдумывая полученную информацию. Мир в очередной раз раскалывается, и я рискую погибнуть, рухнув на его острые грани.

– А Темные? – тихо спрашиваю я. – Откуда черпают Силу они?

– Они создают поля, которые вообще не отражают свет, только и всего! – Шувалов улыбается. – А пользуются при этом всем спектром, как и Светлые!

– Две стороны одной медали! – бормочу я. – А как же целительство, создание артефактов и чтение мыслей?

– Более тонкая работа с волновыми полями – только и всего! – Шувалов улыбается и разводит увитые мышцами руки в стороны. – При желании ты сможешь ей обучиться, но сначала должен обрести контроль над Даром.

Великий Князь закрывает глаза и сводит ладони перед собой. В небольшом промежутке между ними загорается фиолетовая искра. Она увеличивается в размерах, и яркость ее свечения растет. Шар наливается слепящим пламенем, и старик опускает руки.

Он открывает глаза, и шар разворачивается в полупрозрачную плоскость, рассекающую боевой модуль на две части. Затем она обволакивает меня, лишая возможности дышать и двигаться, и осыпается на пол сотнями фиолетовых искр.

– В древности одаренные часто промышляли фокусами, я показал тебе один из них, – сообщает Князь. – Теперь пробуй ты. Закрой глаза, успокойся и отбрось любые волнения и сомнения.

Я повинуюсь, расслабляя мышцы и отгоняя суетные мысли.

– Вообрази мир вокруг себя темным ничто, пронизанным потоками Силы, – продолжает наставлять Князь. – Вообрази и попытайся увидеть перед собой фиолетовый сгусток – меня! Если получится – кивни, если нет – покачай головой.

Я выполняю указание и вхожу в медитативное состояние. Замедляю сердцебиение и погружаюсь в сумрак, стараясь объять его панорамным взглядом. Силюсь разглядеть пронизывающие его фиолетовые потоки, как видел серые на пороге Храма Разделенного. Пытаюсь снова и снова, погружаясь в нирвану всю глубже, но ничего не выходит. Я не вижу ни фиолетового сгустка перед собой, ни энергии, наполняющей пространство. Открываю глаза, выныривая из необъятных глубин, и молча качаю головой.

Великий Князь явно разочарован, но пытается это скрыть. Он с воодушевлением выдает новые инструкции, пересказывая то же самое иными словами, и ждет от меня действий. Я внимаю словам учителя и снова пытаюсь добиться результата. Пытаюсь погрузить себя в состояние, которое испытывал, стоя перед Темным Кристаллом, но ничего не получатся.

Я слеп как крот. Снова качаю головой и вижу, что Шувалов раздосадован.

– Ладно, давай пойдем другим путем, – задумчиво произносит он. – Я поделюсь с тобой Силой. Направлю ее в твой Осколок, а ты попытайся это почувствовать!

Радужки старика вспыхивают, но я не ощущаю ничего, кроме легкого жжения в груди – мой Осколок нагрелся и наверняка ярко сияет под светонепроницаемой тканью костюма.

– Ничего не чувствую, – признаюсь я и пожимаю плечами. – Могу лишь зажечь фиолетовый огонь в глазах…

– А так?! – спрашивает Шувалов, и в мою грудь ударяет таран.

Я вылетаю из дуэльного круга, врезаюсь спиной в стекло и медленно сползаю на пол. Тщетно пытаюсь вдохнуть, но в глазах темнеет и мир начинает меркнуть. Вот только благодатный фиолетовый огонь на меня не снисходит.

Игорь Всеволодович приседает передо мной на корточки и смотрит в сузившиеся зрачки.

– Спонтанная реакция на атаку отсутствует, – недоуменно произносит он и вливает в меня Силу.

Тьма отступает, боль в груди проходит, а живительный кислород начинает поступать в легкие.

– Все это очень странно, – вполголоса бормочет он. – Ты – одаренный, в этом нет никаких сомнений! Более того, твой потенциал воистину грандиозен, но ты не способен сотворить даже искру! Быть может, всему виной твоя Инициация?!

– Не знаю! – я развожу руками и придаю туловищу вертикальное положение. – Вы же видели, что я сотворил перед Храмом до нее?!

– В Храме что-то пошло не так, – Шувалов продолжает озвучивать собственные мысли, не обращая внимания на мои реплики. – Но изменить сделанного нам не дано! Если ты попытаешься пройти Инициацию еще раз, то погибнешь! А этого я не допущу!

Еще бы, ведь я живой сосуд драгоценного семени, от которого должны родиться десятки одаренных младенчиков с фиолетовыми радужками. По-настоящему одаренных, а не таких, как я. Меня нужно привязать к кровати и выкачивать животворную жидкость по несколько раз на дню, прибегая к помощи полногубых и полногрудых красавиц…

– Мы можем пытаться пробудить твой Дар до бесконечности, но это вряд ли принесет результат, – говорит Шувалов сам себе, глядя на меня сверху. – Я вижу лишь один действенный способ – научить тебя плавать путем бросания в воду…

Я успеваю лишь открыть рот, чтобы ответить, и слова застревают в горле: Великий Князь погружает меня в стазис. Он играючи берет меня на руки, поднимает с пола словно тряпичную куклу, и отключает тренировочный режим модуля. Затем вышибает ударом Силы стеклянную перегородку и выходит наружу.

Князь размашисто шагает по мягкому покрытию спортивного комплекса, и моя голова болтается в такт его стремительным движениям. Сказать, что старик раздосадован, значит не сказать ничего. Он в гневе. И гнев этот может пролиться на мою бедовую голову сжигающим все фиолетовым пламенем.

Ожидающие за дверью охранники пятятся от страха и опускают взгляды. Им кажется, что Великий Князь несет на руках мое мертвое тело. От них отчетливо пахнет страхом за собственную жизнь, я чувствую это безошибочно, но сам не боюсь. Я лишь раздосадован и заинтригован.

Что удумал старик? Он сбросит меня со шпиля высотки, чтобы, падая, я создал парашют или летающее крыло? Отдаст приказ стрелять в меня боевыми патронами, чтобы я материализовал фиолетовый щит, закрывающий от свинцовых пуль? Как он собирается заставить меня совершить Акт Творения?

Старик безостановочно бьет Силой по стенам и потолку, и объективы всех камер на нашем пути взрываются каскадами стеклянных брызг.

– Тебя не должны видеть в таком состоянии, – сообщает он уже в лифте.

Я хочу нарушить табу и послать старика по матери русским трехэтажным и многоярусным, но продолжаю висеть на его огромных руках недвижимым манекеном. Кабина лифта несет нас ввысь, и я закрываю глаза.

Представляю себе, как Великий Князь сбрасывает меня с края крыши и внутренне усмехаюсь. Умереть в полете – не самая мерзкая смерть, бывает много хуже. Хотя бы в последние мгновения своей жизни я почувствую себя свободным. Буду падать, цепляясь взглядом за голубое до одури московское небо, и улыбаться одними глазами.

Лифт останавливается на верхней площадке. Старик выходит в холл, и краем глаза я вижу винтовую лестницу, ведущую к Родовому Кристаллу. Он поднимается по ступеням, и пространство передо мной раскачивается, словно в семибалльный шторм. Круглый люк над головой открывается, и меня обволакивает густой фиолетовый свет.

– Мы пришли, Саша! – сообщает Великий Князь и аккуратно усаживает меня на пол. – Концентрация Силы здесь просто чудовищна, ты можешь черпать ее без ограничений. Твоя задача – освободиться от уз.

Каких еще уз, хочу спросить я и чувствую появившиеся на руках и ногах оковы.

– Браслеты созданы с помощью Силы, это простые конструкты, и ты легко сможешь открыть их, воспользовавшись Даром! – инструктирует меня Шувалов. – Достаточно приложить небольшое усилие – и ты свободен!

Стазис проходит уже после того, как старик покидает помещение, и круглая плита у моих ног закрывает люк. Теперь я могу высказать все, что накипело в душе, но высказать лишь самому себе. Я рассматриваю темно-фиолетовые браслеты, а затем поднимаю взгляд к Кристаллу. Бездна в его недрах манит меня словно магнит.