Джейме встречает её взгляд: «Нет. Я предлагаю предупредить и контратаковать. Предупредить коменданта о предательстве Тарли. Приказать готовиться к осаде, усилить ворота, выставить надежных часовых, проверить верность каждого капитана. Уничтожить припасы, которые не смогут защитить, чтобы они не достались врагу. Затем отправить подкрепление наземным путем: Самый быстрый конный отряд из ваших дотракийцев или дорнийской легкой кавалерии. Их цель – не ввязываться в бой с основной армией Тарли, а прорваться в замок до того, как он будет окружен или атакован изнутри. Каждый дополнительный меч за стенами – это время. Далеё последует главный удар – по армии Тарли: (Он тычет пальцем в предполагаемый маршрут движения войск Тарли по карте). Они будут идти сюда, через эти холмы. Вы знаете, где они будут. Отправьте вашу основную силу – пехоту Дорна, рыцарей Простора, которые уже с вами, часть дотракийцев. Встретьте их в открытом поле, до того как они достигнут Хайгардена. (Он смотрит на Дейенерис). И вы ведите их. На драконе. Днем. На открытой местности дракон – король. Сожгите их обозы, разбейте их строй, обратите в бегство. Армия Тарли – главная ударная сила Серсеи на юге. Уничтожьте её – и Простор ваш, Королевская Гавань лишится хлеба и сильнейшего союзника, а Тарли заплатит за предательство».

Наступает тишина. План жесток, прагматичен и основан на глубоком знании тактики противника и местности. Даже Джорах выглядит впечатленным, хотя и недоверчивым.

Тирион тихо, почти с восхищением: «Разделить их силы… Спасти замок малыми силами, а главным ударом уничтожить армию в поле… Это… дерзко».

Дейенерис не спускает глаз с Джейме. В её взгляде – понимание масштаба предательства Серсеи и ценности информации, которую только что получила: Предательство Тарли… Это подтверждает, что Серсея готова сжечь Вестерос дотла, лишь бы удержать трон. (Она встает, её решение принято): «Варис! Немедленно отправьте воронов в Хайгарден с предупреждением и моим приказом готовиться к осаде. Серый Червь! Соберите самый быстрый отряд всадников – дотракийцев и дорнийцев. Они выдвигаются сейчас. Их задача – прорваться в Хайгарден. (Она поворачивается к Яре и Джораху). Яра, твой флот остается здесь, блокируя Черноводную. Джорах, готовь моих дотракийцев, дорнийскую пехоту и рыцарей Простора к маршу. Мы идем навстречу Тарли. (Её взгляд падает на Джейме, в нем – первый проблеск чего-то, кроме льда: признания его полезности). Лорд Джейме… вы будете сопровождать меня. Ваше знание местности и тактики Тарли понадобится. (Она делает небольшую паузу, её голос становится жестче). Не подведите меня. Первый же признак двойной игры – и вы узнаете, что значит гнев дракона в бою. Лично».

Джейме наклоняет голову, не болеё чем на сантиметр: Я буду там, где нужно. Чтобы остановить еще одного безумца с Диким Огнем».

Дейенерис отдает последние распоряжения. Зал оживает. Джейме Ланнистер отходит к карте, готовясь указать точный маршрут для войск. Тирион подходит к нему, наливая два кубка вина. Он протягивает один Джейме.

Тирион тихо, чтобы не слышали другие): ««Чтобы остановить еще одного безумца»? Хорошая формулировка. Почти искренняя».

Джейме берет кубок левой рукой, его взгляд мрачен: «Это правда, брат. Серсея… она перешла черту. И Тарли – всего лишь её топор. (Он отпивает). Теперь я должен помочь его сломать. Ради Вестероса? Или ради того, чтобы доказать Дракону, что я не вру? (Он смотрит на спину Дейенерис). Не знаю. Но план – хороший. Это все, что имеёт значение сейчас».

Тирион смотрит на брата с новой серьезностью: «Береги себя, Джейме. На поле боя… и здесь. Огонь дракона – не единственная опасность на этом острове».

Джейме лишь хмыкает, его взгляд уже прикован к изгибам дорог на карте Простора, мысленно рассчитывая время марша и место для засады. Его первая битва на стороне Дейенерис Таргариен начинается. И ставка – не только Хайгарден, но и его собственная жизнь, висящая на волоске доверия Матери Драконов. Снаружи, как бы в подтверждение, раздается оглушительный рев Дрогона – король битв готовится к полету.

Глава 3. Разрушительница Домов

Холодное утро после победы под Хайгарденом. Лагерь Дейенерис раскинулся на холмах, откуда открывается вид на величественный, но израненный битвой замок Тиреллов. Дым от погребальных костров смешивается с туманом. В центре лагеря, на открытом пространстве, собрались ключевые фигуры. Присутствие Дрогона, чья огромная тень скользит по земле, нависает над всем, как грозное напоминание о цене неповиновения.

Дейенерис Таргариен стоит прямо, в доспехах, поверх которых наброшен серебристый плащ. Её лицо – маска решимости, отшлифованная огнем победы и горечью предательства. Рядом – Тирион мрачный, избегающий взгляда брата, Джорах был насторожен, Миссандея и Серый Червь. Оленна Тирелл, бледная, но не сломленная, опирается на посох, её стальные глаза полны холодного удовлетворения при виде пленников. Перед Дейенерис, под конвоем Безупречных, стоят на коленях Рэндилл Тарли и его сын Дикон. Оба в грязи и крови, но с непоколебимой гордостью во взгляде. Рэндилл с ненавистью смотрит на Оленну, Дикон – с вызовом на Дейенерис.

Дейенерис начала говорить, её голос звенит в холодном воздухе, как лезвие: «Рэндилл Тарли. Дикон Тарли. Вы подняли оружие против своей законной леди, Оленны Тирелл. Вы предали Простор и перешли на сторону узурпаторши, которая уничтожила тысячи невинных в Септе Бейлора. Вы принесли смерть и разрушение к стенам Хайгардена. (Она делает шаг вперед). Но победа осталась за нами. Хайгарден стоит. И теперь у вас есть выбор. Преклоните колени. Признайте меня своей королевой. Поклянитесь служить Дому Таргариенов и Дому Тирелл. И ваши жизни, ваши земли и титулы будут сохранены».

Рэндилл Тарли плюет на землю перед Дейенерис. Его голос хриплый, но полон презрения: «Я преклонил колено лишь перед одним законным королем – Робертом Баратеоном, а затем – перед его наследниками. Я не стану целовать сапоги чужеземке, которая привела орды дикарей и евнухов, чтобы жечь и грабить Вестерос! И уж тем болеё – перед этой старой ведьмой!» (Он кивает в сторону Оленны).

Дикон Тарли пытается встать, но Безупречные жестко давят ему на плечи. Его молодое лицо искажено гневом: «Мы – Тарли! Наш дом старше Таргариенов в этих землях! Мы не предаем свои клятвы из страха! Мы служили Короне! Мы защищали Простор от Вас! Убивайте, если хотите! Но мы не станем рабами Матери Драконов!»

Оленна Тирелл сухо, без тени жалости: «Глупцы до конца. Гордыня ослепила вас, как и многих до вас. Вы привели армию к моему порогу. Вы заслужили то, что получите».

В этот момент вперед выходит Джейме Ланнистер. Он выглядит изможденным после битвы, но его осанка прямая. Его правая рука скрыта, левая сжата в кулак. Он подходит к пленникам, не глядя на Дейенерис. В его глазах – не гнев, а странная смесь отчаяния и попытки достучаться.

Джейме обращаясь к Тарли, голос низкий, сдавленный: «Рэндилл. Дикон. Посмотрите вокруг. (Он делает широкий жест рукой, указывая на дымящиеся руины лагеря Тарли, на знамена Таргариенов и Тиреллов, на дракона в небе). Ваша армия разбита. Серсея далеко. Она не придет на помощь. Она использовала вас, как использовала всех. Как она использовала Септу Бейлора. (Он делает шаг ближе к Рэндиллу, почти умоляюще). Вы солдат, Рэндилл. Вы командовали людьми. Вы знаете цену жизни. Не губите свою и сына из-за гордыни и лживой клятвы безумной королеве! Преклоните колено. Живите. Защищайте свои земли от настоящих угроз. Зима близка! Неужели вы предпочитаете пепел?

Рэндилл Тарли смотрит на Джейме с ледяным презрением: «Цареубийца. Предатель своего короля, своего дома, своей сестры-королевы. И ты смеёшь учить меня долгу и чести? (Он плюет почти в ноги Джейме). Ты – позор Белого Плаща. Твое слово – дерьмо. Иди и служи своей чужеземной шлюхе. Мы умрем людьми».

Дикон плечом к плечу с отцом: «Мы умрем как Тарли. Не как предатели».

Джейме замирает. Его лицо становится каменным. В его глазах гаснет последняя искра надежды. Он видит в них то же слепое, фанатичное упрямство, которое когда-то было у Эйриса. То, что не сломить словами. Он отступает на шаг, его плечи слегка ссутулились. Он бросает быстрый, почти извиняющийся взгляд на Дейенерис – я попытался. Но в этом взгляде – и признание поражения, и глубокая усталость.

Лицо Дейенерис не дрогнуло во время речи Джейме. Теперь оно становится еще жестче, холоднеё. Она видела попытку. Видела её провал. Видела оскорбление, брошенное в лицо ей и её советнику. Прагматизм и гнев сливаются воедино: «Вы услышали их, мои лорды. (Её голос режет тишину). Они выбрали смерть. Они выбрали верность узурпаторше, сжегшей своих подданных. Они отказались от милости. Они отказались от жизни. (Она поднимает голову, её сиреневые глаза горят холодным огнем). Дрогон! Дракарис!»

Рев дракона оглушает всех. Огромная тень накрывает площадку. Дрогон пикирует, его пасть разевается, обнажая раскаленную до бела глотку. Рэндилл Тарли в последний момент пытается вскочить, его лицо искажает ужас, смешанный с яростью. Дикон закрывает глаза, сжимая зубы. Оленна Тирелл смотрит не отрываясь, её губы сжаты в тонкую линию. Тирион отворачивается. Джорах хмурится. Джейме Ланнистер закрывает глаза. Он не в силах смотреть.

Шипящий рёв пламени. Ослепительная струя драконьего огня обрушивается на отца и сына Тарли. Крик Рэндилла обрывается на полуслове. Фигуры на мгновение становятся черными силуэтами на фоне белого адского сияния, а затем рассыпаются в кучу тлеющего пепла и расплавленного металла. Запах гари и жареной плоти ударяет в нос. Дым стелется по земле.

Тишина. Только шипение остывающего камня и тяжелое дыхание Дрогона, опустившегося неподалеку. Его огромный желтый глаз наблюдает за собранием.

Дейенерис смотрит на дымящееся пятно, где секунду назад стояли два человека. Её голос ровен, но в нем – неумолимость стали: «Такова судьба предателей и врагов Драконьего Дома. Пусть их пепел послужит удобрением для земель, которые они не сумели защитить честно. (Она поворачивается к Оленне). Леди Оленна. Хайгарден ваш. Позаботьтесь, чтобы его стены больше никогда не предавались изнутри».

Оленна с легким, почти неуловимым поклоном: «Благодарю, Ваше Величество. Урок был… наглядным. Предательство болеё не повторится. (Её взгляд скользит по пепелищу с ледяным удовлетворением)».

Взгляд Дейенерис падает на Джейме, который открыл глаза и смотрит на пепел. В её глазах нет ни упрека, ни одобрения – только оценка: «Лорд Джейме. Вы пытались. Ваше… сострадание… делает вам честь. Но огонь дракона – единственный язык, который понимают некоторые. (Она поворачивается, её плащ развевается). Совет окончен. Готовьтесь к маршу. Королевская Гавань ждет».

Дейенерис уходит, сопровождаемая Миссандеёй и Серым Червем. Джора бросает последний тяжелый взгляд на Джейме и следует за ней. Оленна, кивнув Тириону, медленно удаляется к своим людям.

Тирион подходит к брату, который все еще смотрит на черное пятно на земле. Тирион протягивает фляжку. Его голос тихий: «Вино?»

Джейме берёт фляжку левой рукой, делает долгий глоток. Его рука слегка дрожит. Он не смотрит на Тириона, его взгляд прикован к пеплу: «Сострадание? (Он горько усмехается). Это не сострадание, брат. Это… усталость. Усталость от пепла. От фанатиков, готовых сгореть сами и сжечь других ради пустых слов о долге и чести. (Он отпивает еще). Она сожгла их, как Эйрис сжег бы Неддарда Старка. Как Серсея сожгла Септу. (Он наконец смотрит на Тириона, и в его глазах – пустота и прозрение). Что отличает дракона от безумца с кувшином Дикого Огня, Тирион? Только размер пламени. И сила, чтобы его извергнуть. Мы поменяли одного сжигателя городов на другого. И я… я только что уговаривал двух дураков поклониться ей, чтобы не стать углем».

Тирион кладёт руку на плечо брата, его лицо серьезно: «Она не Серсея, Джейме. Она не сожгла Хайгарден. Она не сожгла пленных солдат. Она сожгла только тех, кто отказался подчиниться и представлял угрозу. Это… прагматизм. Жестокий, но прагматизм. Война – это ад. А в аду… огонь правит бал. (Он забирает фляжку). Не зацикливайся на пепле, брат. Думай о том, как взять Королевскую Гавань быстро. Чтобы не пришлось жечь и её. Ты же знаешь, что там под улицами… Это твой шанс действительно спасти город. В последний раз».

Тирион уходит, оставляя Джейме одного перед холодным, дымящимся пятном на земле – мрачным памятником его неудавшемуся милосердию и безжалостной цене власти Дракона. Воздух все еще пахнет гарью, смешанной с солью моря. Дрогон издалека наблюдает за ним, и в его желтом глазе, кажется, мерцает понимание той древней истины, которую Джейме только что осознал: огонь не различает правых и виноватых. Он просто поглощает.

Глава 4. Подарок Льва

Покои Дейенерис в замке Драконий Камень. Балкон с видом на бурное море. Вечер. В камине потрескивают дрова. Дейенерис стоит у парапета, закутавшись в серебристую шаль. Тирион входит, неся кувшин вина и два кубка.

Дейенерис не оборачиваясь, голос задумчивый: «Ты говорил с ним? С твоим братом?»

Тирион наливает вино, подходит к балкону: «С Джейме? Да. Он… не в лучшем состоянии. Пепел Тарли преследует его. Хотя он пытается это скрыть под маской солдата».

Дейенерис поворачивается, берет предложенный кубок. Её глаза ищут ответ в глазах Тириона: «Он пытался их спасти. От моего огня. Почему? Из жалости? Или потому что они были орудиями Серсеи, как и он сам когда-то?»

Тирион делает глоток, смотрит в вино, потом на Дейенерис: «И то, и другое, я думаю. Но главное… Джейме всю жизнь разрывается между клятвами и тем, что он считает «правильным». Он убил Эйриса, нарушив величайшую клятву, чтобы спасти город. Теперь он предал Серсею… потому что увидел в ней Эйриса. Увидел безумие, которое сжигает все вокруг. (Тирион вздыхает). Он пытался спасти Тарли не потому, что любил их – он презирал Рэндилла. Он пытался спасти их, потому что увидел в их фанатичной верности Серсеё то же слепое безумие, что ведет к Септам Бейлора и горящим городам. Он устал от пепла, Дейенерис. Устал быть частью машин, его производящих».

Дейенерис пристально смотрит на Тириона: «А ты? Ты веришь в его искренность? Или он все ещё играет в какую-то глубокую игру Ланнистеров? Использует меня, чтобы добраться до Серсеи и… что? Вернуть её? Убить?»

Тирион смотрит ей прямо в глаза, откровенно: «Я верю, что он порвал с Серсеёй окончательно. Уничтожение Септы было его точкой невозврата. Он любил её, Дейенерис. Безумно, токсично, фатально. Но та Серсея, которую он любил – та, что была готова сжечь город, чтобы не отдать его Станнису, но не та, что действительно его сожгла – умерла в тот день. То, что осталось… он видит в ней монстра. И он хочет её остановить. (Тирион делает паузу, его голос становится тише). Что касается его мотивов служить вам… Это сложнеё. Часть его хочет искупления. Часть – просто хочет положить конец хаосу, который породила Серсея. Часть… возможно, видит в вас шанс для Вестероса, который не связан с огнем и кровью Ланнистеров или безумием Таргариенов прошлого. Но доверять ему слепо? Нет. Он Джейме Ланнистер. Он мастер двусмысленности и неожиданных поступков. Доверяйте его информации. Используйте его ум. Но всегда помните о драконах… и держите его там, где вы можете его видеть».

Дейенерис задумчиво смотря на море): «Он сказал мне в тронном зале: «Я пришел служить. Чтобы остановить её. Чтобы не дать ей сжечь еще один город». Это… перекликается. Слова о спасении города. (Она поворачивается к Тириону). Спасибо, Тирион. За искренность. Это нелегко – говорить правду о брате, зная, что от этого может зависеть его жизнь».

Тирион горько улыбается: «Он мой брат. Последний, кто… кто видел во мне что-то большеё, чем монстра. Кто спас мне жизнь ценой всего, что для него значило. Даже теперь. Я должен попытаться спасти его. Хотя бы его душу от полного отчаяния».

Следующий день. Военный Совет. Зал Карт.

Настроение иное, чем после победы под Хайгарденом. Тень казни Тарли еще витает в воздухе. Дейенерис на голове – простой серебряный обруч, её лицо сосредоточено. Тирион выглядит озабоченным. Варис непроницаем. Яра Грейджой нетерпелива. Джорах мрачен. Оленна Тирелл присутствует, её взгляд остр. Джейме стоит у карты Западных земель. Он выглядит собранным, но тени под глазами выдают бессонную ночь.

Дейенерис начала совет: «Хайгарден наш. Армия Тарли уничтожена. Простор замирен. Дорн с нами. Пришло время нанести удар в самое сердце моих врагов. Королевская Гавань. Обсудим план осады. Флот Яры блокирует Черноводную…»

Джейме твёрдо, перебивая – жест, заставляющий всех насторожиться: «Простите, Ваше Величество. Но я предлагаю иной путь. Прямо сейчас. Удар не по столице, а по **Утёсу Кастерли».

Тирион почти поперхнулся вином: «Что? Наш… родовой замок?»

Яра хмуро: «Зачем нам какая-то скала, когда Королевская Гавань – ключ к трону?»

Джорах: «Это ловушка, Ваше Величество? Заманить нас в логово Ланнистеров?»

Джейме игнорирует возгласы, указывает на Утёс Кастерли на карте: «Утёс Кастерли – не просто замок. Это символ. Символ власти, богатства и непоколебимости Дома Ланнистеров. Он никогда не был взят штурмом. (Он смотрит на Дейенерис). Серсея сидит в Королевской Гавани, ожидая осады. Она уверена в неприступности Красного Замка и городских стен. Она не ожидает удара туда, откуда исходит её сила. Туда, где золото.

Оленна прищурилась: «Золото? Оно же закончилось, если верить слухам».

Джейме: «Слухи… преувеличены. Шахты главного месторождения действительно истощились. Но золото Ланнистеров – это не только шахты. Это накопленные за столетия сокровища в хранилищах под замком. Суммы, которых хватит, чтобы оплачивать наёмников, строить флот и баллисты еще годы. Серсея черпает оттуда. Лишите её этой казны – и её власть рассыплется как карточный домик. Золотые Мечи разбегутся, лорды отвернутся. Она останется одна в Красном Замке с пустой казной и ненавистью города».

Варис кивнув, голос шелковистый: «Интересно… Мои маленькие птички тоже шепчут о том, что поток золота из Утеса хоть и уменьшился, но не иссяк полностью. Захватить или уничтожить эту казну… Это удар по самому основанию её власти. Более болезненный, чем потеря армии Тарли».

Тирион смотрит на брата с изумлением и ужасом: «Джейме… Ты предлагаешь нам напасть на наш дом? Разграбить его? Разрушить? Это же…»

Джейме резко оборачивается к Тириону, в его глазах – решимость и что-то безжалостное: «Это не наш дом, Тирион. Не больше. Он – оплот Серсеи. Её источник силы. И символ всего, что пошло не так с нашим Домом. Гордыни, жестокости, слепоты. (Он снова к Дейенерис). Я знаю Утёс Кастерли как свои пять пальцев. Знаю каждую потайную тропу, каждый слабый участок стены. Знаю систему водоснабжения, подземные доки… и секретный ход, ведущий прямо в нижние хранилища. Ход, о котором знают только Лорд Кастерли и его наследник.

Яра: «Секретный ход? И ты поведешь нас по нему? Удобно».

Джорах: «Слишком удобно. Как мы можем быть уверены, что это не ловушка? Что тебя не ждет там отряд Золотых Мечей?»